[показать]

Я не люблю Эдварда Радзинского. Он такой же историк как я – Папа римский. Для настоящего историка ему не хватает трезвости ума, скромности и приличной доли совести. Да, он замечательный рассказчик, но при этом страшный позер и необъективный повествователь. Он расставляет акценты не так, как было в истории, а так как ему выгодно, чтобы заинтриговать и удержать слушателя.

А еще он популяризатор либерализма, который за Сталиным не числит ничегошеньки позитивного, а представляет Советского лидера неизменно исчадием ада. Ну, вот и доболтался, трепло!

В этой истории интересно то, что его не гадить почти по-булгаковски предупреждали высшие силы! Об этом рассказывал сам Радзинский:

- Когда я записывал свою самую первую передачу о Сталине на его даче, со мной и со съемочной группой происходили странные вещи. Когда мы записывали звук на камеру, звук будто шел из космоса. Через весь город привезли из Останкино новую камеру - то же самое. В результате записывали звук на магнитофон, варварски записывали. Но самое потрясающее происходило со мной. Как вы заметили, говорю я быстро и легко. А здесь впервые в жизни я говорил так трудно, будто у меня на губах висел килограмм груза. У меня не бывает дублей. Я записываюсь с одного раза и, как правило, - две серии подряд. И говорю как на вчерашнем вечере в зале Чайковского, то есть без остановок. Остановки только на смену кассет в камере и на паузу между сериями. Две серии по 52 минуты я записываю, как правило, не более двух часов. А здесь я записывал одну серию 6 часов, переговаривая по десять раз. Оператор смотрел испуганно, потому что такого со мной никогда еще не было... Я понял: ему, моему герою, не нравилось то, что я про него рассказывал на его даче, в его кабинете... Я плохо себя почувствовал... у меня буквально кололо в сердце. И когда на следующий день я пошел записывать заключительную серию - о смерти Сталина (точнее, убийстве, как я считал), я запасся валидолом. И не успел я начать, как... уже закончил говорить! Никогда я не рассказывал с такой легкостью... И я понял: моя версия о его убийстве ему понравилась!

Но тем ни менее, Радзинский в отличии от дяди Берлиоза Максимилиана Поплавского предупреждению не внял и свою поганую брехливую серию о Сталине выпустил.

Напрасно он надеялся, что это ему сойдет с рук. Умные люди не раз говорили, что тот, кто нападает на Сталина, по сути, атакует Россию. Об этом не раз писалось и в этом дневнике. Возмездие не заставило себя ждать. Спрашивается, зачем 74-летнему Радзинскому надо было гнать на высокой скорости свой внедорожник Volvo да еще и пытаться обогнать машину впереди, если это был крутой спуск и дорога дальше сужалась?

В результате, Радзинского вынесло на встречную полосу, где он столкнулся с другим внедорожником. Оба водители-мужчины не пострадали, а вот 24-летняя русская девушка на заднем сиденье погибла.

Так прощелыга от литературы стал убийцей. Теперь его будут судить. В том интервью, отрывок из которого приведен выше, Радзинский заявил про себя, что во время записи серии о Сталине, в нем самом «сидел тиран». Интересно, воздадут ли теперь «тирану» по заслугам?

Зло Радзинского вернулось бумерангом к нему. Злорадствовать не будем. Это наша общая беда, что среди россиян есть такие люди как Радзинский, видящие в выдающейся исторической личности только «крайне неэффективного менеджера и тирана».

В связи с этим вспомнилось, что, когда самолет другого ненавистника Сталина польского президента Леха Качинского врезался в березовую посадку возле Смоленского аэропорта, известная своим либерализмом журналистка Ирина Ясина прокомментировала эту катастрофу ко всеобщему недоумению соотечественников так: «Дотянулся проклятый Сталин!»  

И только два острослова с Инофорума объяснили:

- Подразумевается берёзка, посаженная лично И.В.Сталиным

А другой добавил:

- О, мужик мощный был! И детишек успевал кушать и противопольские рощи на будущее рассаживать.

Сосипатр Изрыгайлов©