Только что попил воды, размялся и присел 100 раз кряду. В прошлом году приседания были одним из моих любимых занятий. Я приседал почти каждый день. Но уже год не приседал, а потому первые два приседания сопровождались хрустом и болью. Затем стало легче, в конце первого десятка я подумал о том, что это очень легко, и стал ускоряться. Легко было до 25. На сорока я подумал: "Ничего себе!", а на пятидесяти меня стало мучить навязчивое ощущение о том, что я камнем падаю на дно океана, и чем глубже, тем сильнее давит вода, тем большее желание выдохнуть; понимаешь, что выдохнешь – и конец, ведь никак не вернёшься на поверхность; остаётся только наслаждаться последними мгновениями… На шестидесятом я очнулся от этой мысли, но тут мне показалось, что комната качнулась вправо и стала стремительно бледнеть. На семидесятом стало реально тяжело дышать; я обрёл ясность мыслей и подумал о том, что я выдержу, я силён и вынослив, ведь я – гонщик. Боль, вселяющая беспокойные мысли, прошла, сменившись другой, от которой ноги просто немеют. К концу девяностых я сбился с такта (ноги таки стали неметь), и только на девяносто восьмом пришло долгожданное облегчение. Я полностью расслабился, присел оставшиеся два раза и посмотрел на секундомер. 2:33. Пульс – 144, глубокого наполнения.
Теперь меня ждут эспандер и гантель. Я хочу ко вторнику вернуться в форму – может, наконец, пробежим?