Вот и получается такая картина, что механизм творения изначально создан был неисправным, испорченным.

Ну, а что же было потом?

 А потом некоторым из представителей рода человеческого переданы были его описания, схемы и чертежи, была вручена объяснительная записка о необходимости создания этого механизма в таком вот разлаженном виде и описание технологии его исправления и техпроцесса ремонтных работ.

Все же остальные из представителей племени людского, появляясь в недрах этого надежно барахлящего устройства уже изначально неисправными, полностью ему в этом соответствуют. В течение жизни они ко всем этим тычкам, скрежету и дребезжанью более-менее приноравливаются и в достижении этакого равновесия двух несовершенств – себя и мира – видят ее, жизни, цель, но иногда…

Когда вдруг, - а бывает это довольно часто, - гармония обоюдной испорченности дает сбои, звучит дисгармонией и приносит сплошные страдания и неприятности, существо это начинает задавать вопросы, как то: «Ну почему все это так?». Если и себя вплетает в общую эту вязь с прорехами, когда свое или общее тяжкое прошлое также кладет на чашу вопроса, то получается: «За что мне все это?».

Когда же, - поумнев ли, промыв ли мозги чистой, без примеси смысла, водой горя, - снимает с чаши и в сторону откладывает прошлое, и на место его водружает будущее, то вопрос звучит так: «Зачем мне все это?»

И хоть бывает вопрос этот временно притушен, приглушен и разбавлен, полурешен разными полуответами, подслащен водкой, полусчастьем и общественным маразмом, - сама сердцевинка его все-таки остается в душе у существа и составляет в дальнейшем ее золотой запас,  искру ее зажигания и мощь ее двигателя, которые и выведут ее в свое время на дорогу поиска, поиска настоящего ответа, - и поддержат ее в этом пути. И если повезет, встретит он на своем пути тех, кому были переданы описания, чертежи и цель работы всего этого механизма, тех, которые занимаются его исправлением. А они-то и подбирают себе учеников из таких как он, обучают их, передают подмастерьям этим секреты мастерства, - и те идут в ремонтники.

Ну а основная масса потенциальных ремонтников тем временем созревает, в каждом из них только лишь зарождается и накапливается критическая масса той самой, золотой, сердцевинки, - вопроса о причине и о смысле.

Те же, кого знатоки и мастера, исправляющие мироздание, взяли себе в ученики и в подмастерья, постепенно выясняют для себя, что, оказывается, создано оно таким с совершенно благородной, хотя и выглядящей провокативною, целью: чтобы все люди, рано или поздно обучившись, став специалистами и приобретя квалификацию ремонтника, исправили его в конце концов, и в результате стали бы вполне заслуженно хозяевами этого механизма, или говоря по другому, полноправными партнерами Создавшего его.

Для того-то и создал Он его неисправным, – чтобы  обитатели этого механизма стали со временем его хозяевами, и сравнялись в этом с Ним. Ведь понятно каждому, что ремонтник, разобравшийся в сложнейшем аппарате и приведший его в полный порядок – навсегда, так, чтобы уже никогда не разладился, - практически равен тому, кто эту машинерию изобрел и соорудил.

Разница только в том разве что, что у первого творение его шло изнутри, от замысла, планирования, через чертежи и спецификации – к исполнению. А у второго путь к тому, чтобы он мог назвать это творение своим, начинался «снаружи» - с поломанных своих и чужих игрушек, затрещин от пострадавшего соседа, с царапин и ссадин на руках и с тягостного раздумья над абсурдом «2×2=…».