(иногда удается все-таки черкнуть пару строк для родной газеты :-)

И настанет справедливость

Революции, бунты, перевороты – движение тех, кто недополучает. Все они, самые анархичные и безрассудные, обещали тем, кто к ним примкнет, справедливость. И, если перевести сие высокое понятие, "справедливость", на обычный язык, это означает - перераспределение по-другому. То есть, ничего нового, - просто надо власть, полномочия в принятии решений, средства и продукты производства, богатства забрать у одних и дать другим, тем, кто их хочет, но на данный момент обделен ими. И настанет справедливость…

В Киргизии произошло две попытки распределить по новому старые вещи. Во-первых, оппозиция, которая много лет говорила о необходимости сменить власть, сделала это, во многом неожиданно для самой себя. И, во-вторых, в южных районах киргизское и узбекское население попытались каждый по своему перераспределить права на землю и на местную административную власть.

А вообще перераспределять, казалось, надо было много кой чего.

Кланы севера и юга каждый по-своему смотрели на то, кто должен быть хозяином в стране.

Население, которому надоели низкий уровень жизни и бессилие властей в решении экономических и социальных проблем, видело "отцов" страны недостойными их мест. И если отца семейства заменить, до поры до времени, некем, то новых отцов нации их "сыновья" периодически пытаются выдвигать из своей среды.

Узбекское население  юга страны, традиционно игравшее ведущую роль в торговле и сфере услуг, считало совершенно несправедливым, что административные посты занимают, в основном, киргизы.

А уж на самом "празднике передела по справедливости", мародеры, которых из-за слабости власти всплыло на поверхность неимоверное количество, присоединившись к событиям, переделили все по-своему, по-мародерски.

Со временем в Кыргызстане все, конечно, успокоится. Может быть, на время, но ведь мы и живем и хотим всего только на время, на вечность  никто из нас не рассчитывает.

Оппозиция там мирная и послушно уступит власть тому, кого выберет народ. Узбеки и киргизы люди мирные и, подкрепившись гуманитарной помощью, вернутся каждый к своей земле, прилавку и дискотеке. Мародеры, съев или продав награбленное, станут опять мирно, как нормальные граждане, трястись в автобусах утром на работу, вечером – домой. Нас же интересует и в подобных оргиях справедливости и вообще, в жизни, один, намного более общий момент: возможна ли справедливость как определенная мера в получении благ.

 

Так что же делать?

На первый взгляд, проблемы не существует: если каждый получит свое – это ведь и будет справедливость. Мы же, в конце концов, не иждивенцы. Да, мы живем, получая, и даже, если точнее, только получая, мы можем жить, - но мы ведь трудимся и выкладываемся по полной, чтобы обеспечить себя необходимым. Почему же нельзя раз и навсегда сделать так, чтобы каждый получал свое?

Может быть, установить законом меру получения, и, если надо, ограничить его?

Может быть, найти виноватых и изъяв их из процесса распределения, искоренить саму несправедливость? Тем более, что, видимо, и искать долго не придется: каждый рядовой гражданин знает, что виноваты политики и экономисты, которые никак не могут наладить экономику. Каждый, кого не спроси, знает, что в несправедливости виноваты сверхбогатые хозяева и большие чиновники, которые … ну и так далее.

Так что делать? Поменять политиков и экономистов, прогнать хозяев и посадить чиновников? И, если еще и давать, как в старину, по пятнадцать суток за тунеядство – может быть, хоть тогда заживем как люди? Не заживем. Все это было, и кроме мелкого мстительного удовольствия в обстановке всеобщей несчастности, никому ничего не дало.

Кроме того, мы видим, что и в отношениях между народами пазл "каждому свое" безнадежно перемешан. А непрошенная гостья в угодьях народов, политика, вносила в него еще большую путаницу.

Власти империй по-своему кроили родовые, естественные территории племен и народов, а часто и сами племена и народы. Кроили в каких-то своих целях, давно уже забытых, но из своего забытого прошлого то и дело протягивающих "кровавую руку" в будущее.

Например, та же Ферганская долина - самая плодородная и заселённая часть Средней Азии. регион в Средней Азии. На протяжении всей своей истории она составляла географическую и политическую целостность, и только в 1920-е регион был разделён между Узбекистаном, Таджикистаном и Киргизстаном. "Справедливость" этого передела оплачивают и, видимо еще долго будут оплачивать, жертвами и несчастьями, тысячи людей.

 

Мутный поток

В кажущейся простоте справедливости получения, природа устроила нам подвох, делающий эту простую задачку неразрешимой.

Желания человеческие растут и развиваются. Это не наша вина, это наша природа.

И природа эта вносит серьезные уточнения в простой расклад "кто работает – тот ест". Если бы это было так просто, мы до сих пор были бы племенами охотников и собирателей. Поохотился, собрал – съел. И опять: поохотился-собрал-съел.

Но мы послушные слуги не самих наших желаний, а их роста. Мы не только работаем, подчиняясь этому росту, мы готовы рисковать, жертвовать и даже терять, - в настоящем, - чтобы получить больше в будущем. Расклад простой, понятный любому рабу, холопу и банкиру, недовольными своей миской похлебки, тяжелой барщиной и поборами с операций.

Сама несправедливость в распределении власти и добра – порождение наших, незаметно подрастающих, желаний. Они закрывают нам глаза на собственную несправедливость в отношении других и требуют от нас устранить несправедливость в отношении себя, они обманывают нас и нам кажется, что не вещей, денег и власти нам хочется, а – справедливости, и дай нам волю – все будут хлебать счастье полными ложками.

И меры в получении у человека быть не может, потому что завтра мера у него уже будет другая. Мы же, стремясь к очередной "справедливости" в распределении, забываем, что завтра, или через десять, через пятьдесят лет, - она превратится в тяжкое ярмо.

Изменить нашу природу пытались, исторически складывались или изобретались различные способы сделать статичным уровень людских желаний, или социально закрепить "справедливость" в распределении.

В старинных, традиционных сословных иерархиях право на власть, а значит, на большее чем другие, получение благ, освящалось происхождением. В партийных государствах это право освящается принадлежностью к правящему клану, основанному не на родовом признаке, – к партии. В современных демократиях право на власть освящается деньгами, состоянием, принадлежностью к элите.

Рост желаний сносит на своем пути все, в его мутном потоке до сих пор всплывают и тонут обломки всех прошлых систем сдерживания и регулирования.

 

Элементарная частица

Нельзя сказать, что закон роста желаний был неизвестен: власть имущие знали, что давать подвластным бесконтрольно стремиться к деньгам и знаниям, означает растить тех, кто со временем позарится на их место. Всех не в меру умных и инициативных брали на учет и или же использовали их, давая чуть больше, чем другим, или же "пускали в расход".

Железной рукой, подкупом власть пыталась как-то обуздать прогресс – развитие желаний, но – законы природы вечны, и впрягать их в наши временные хлипкие телеги – себе дороже.

То есть, закон знали, работали с ним, проблема была в другом – все попытки установить справедливость в распределении вращались на одной оси: на человеке, желающем получить для себя.

Но неужели не было понимания того, что справедливость может родиться и жить только в обществе людей, внутренние "векторы", устремления которых направлены не на удовлетворение себя самого, а на счастье других?

Было, конечно. В небольших коммунах и в больших тираниях, где массы людей искусственно направляли на какую-то общую, высокую цель, пытались вывести "нового человека". Попытки эти кончались или крахом систем, разъедаемых изнутри неизменной природой человека-получателя, или – ничем, потому что следующее поколение, дети идеалистов, рождались "нормальными".

Возможно ли появление и развитие устойчивой популяции людей, видящих справедливость в счастье других и готовых трудиться ради этого? - вопрос на будущее. Пока ясны только две вещи: во-первых, здесь нужна какая-то формула преобразования, способная изменить природу человека, что-то вроде "возлюби ближнего как самого себя", но очищенная от религиозного и идеалистического понимания ее. И второе – всем должна быть доступна информация о том, что несчастья наши порождены ошибочным, хотя и естественным для нас пока, пониманием справедливости как меры получения благ - каждым для себя.

О том, что любая самая идеальная и справедливая система, если ее "элементарной частицей" является человек, измеряющий свое счастье, успех, гордость, уровень самореализации по тому, сколько он получает – система эта обречена.