Когда-то писала. Второе мое сочинение в прозе. Писалось в общем-то в качестве подарка для подруги, но поскольку здесь нет никакого перехода на личностные материи - решила повесить сюда, в дневник. Мне, если честно, нравится. Это не про меня, не думайте. Это собирательный образ, частично вдохновленный Ж.В.Бичевской, частично отражающий какие-то мои черты. Итак...

На сцене свою хозяйку сиротливо дожидалась гитара. Старенькая, с потертой декой, с черной жилой ремня по крашеному боку, с наивным розовым бантом на грифе…. Зрители, как раз занимавшие места в зале, с любопытством и некоторым презрением смотрели на неё, давно утратившую благородство линий и блеск лака…

Раскатистый третий звонок не прекратил шуршания программок, приглушенных смешков и сдавленного кашля. А на сцену тем временем уже вышла артистка. Вся в черном, невысокая, до боли в глазах выпрямленная, она не просто вышла – она вылетела вперед, к одинокой своей гитаре. Длинная, в пол, юбка черным пламенем вилась за быстрыми маленькими каблучками. Откинутые назад спутанные пряди волос легко опустились на свое привычное место.

Она резким, неженским движением схватила гитару, перекинула через плечи ремень…. Публика замерла. Слишком много несуразности было в этой странной женщине, слишком не вязались друг с другом её образ и её манеры.... Публика такого не принимала, а главное, не хотела принимать. Да и вообще как-то глупо было все это – пустая сцена, на которой совершенно потерялась невзрачная певица со своей старой гитарой….

Первая песня решила все. Никто после не мог вспомнить, что же это была за первая песня…. Потому что разливанность тягучего, как мед, и легкого, как лепестки акации, голоса затопила зал первыми же звуками, окаймленными, словно оправой, плачуще-звонким тембром гитары. Почтенная публика барахталась в этих волнах, не в силах (а главное, не желая) бороться с ними.

Старинно-тусклым светом блестел инструмент в руках своей владелицы. Порывисто и нежно скользили запястья по грифу гитары, переплавляя струны в прохладную свежесть мелодий. Вокруг певицы танцевала загадочный танец её черная юбка. Чуть слышно позвякивало в такт музыке изобилие браслетов на левой руке.

На последних нотах артистка замерла на секунду, еще задерживая руку возле струн, еще дыша песней…. Пронзительно вскрикнула в последний раз уже мертвеющая тишиной гитара.

Певица тяжело сняла с себя давящий плечи ремень. Едва заметно поклонилась и, пошатнувшись от свинцом окутывающей усталости, побрела в спасительную тень кулис. Напоенная волшебством публика ждала завороженно и молча. И только когда сгорбленная черная фигурка исчезла в глубине сцены, неистовый зал взревел аплодисментами. Которые – как всегда, по обоюдному соглашению – за свою хозяйку приняла старенькая гитара с небрежно повязанным розовым бантом на грифе…