Для сначала вот, смотри, чем не Аль?

[показать]

Во-вторых, вот, где-то так это выглядит:


Ну и домики у этих буржуев. Пробраться-то легко, а вот как бы не заблудиться? И еще этот чертов паркет. Так и норовит скрипнуть. Напряжение из-за этого усиливается, и кажется, сердце вот-вот тебя выдаст. Колотится так, словно бы ты стоишь перед диким, голодным тигром. В некоторой степени так и было.

Можно было услышать разговоры где-то справа по коридору. Где-то справа по правому коридору. Где-то справа по правому коридору от правой части главного коридора. В общем, просто - справа. Свет горел в единственной комнате…

…это была кухня.

Странно, он почему-то думал, что-что, а кухня здесь будет бордово-коричневой. В тон традиционному одеянию Виктора. Или черной, в цвет души. Но уж никак не оформлена в желтовато-зеленых тонах.

Из тени столовой комнаты было отлично видно обоих - его и юную собеседницу, что скромно пристроилась на стуле недалеко от входа. Она, как всегда, выглядела немного смущенной, сложив на коленях руки и подняв плечи. Виктор же раскладывал перед собою набор ножей. Не торопясь. Медленно. Словно бы предвкушая… страшно даже подумать что. Волосы распущены, и белыми волнами спадают на плечи и спину… жутковатое зрелище, вообще-то, не мудрено, что он постоянно завязывает их в узел.

Он отвел руку к девушке, словно бы прочитав мысли следящего, в мягком свете ламп когти блеснули, словно бы сделанные из стекла или светлого серебра. Поняв всё без слов, девочка положила ему в руку черную бархатную ленту.

- Знаешь,- пророкотал он, резко затягивая узел,- Тебе бы тоже волосы собирать надо.

- Да, на кухне…- тихо начала та.

- Да при чем тут кухня,- тот махнул рукой, поигрывая кончиками пальцев по ножам,- У тебя красивая шея.

Та смущенно опустила голову, слегка улыбаясь.

- Перед кем мне красоваться?- скромно заметила она,- Из дому не выхожу.

- Как?- наиграно усмехнулся он,- А личное моральное удовлетворение? Хотя, ты права…

Он повернулся к ней, опираясь о стол, и сложил на груди руки, держав руках довольно таки внушительный тесак.

- …я дома и сам не в лучшем виде.

Этот "не лучший вид" выражался лишь в том, что белая рубашка была не шелковой, а хлопчатобумажной, тонкой, так что можно было рассмотреть фигуру Виктора, и даже заметить какую-то красную татуировку на левой части груди. При его смугловатой от путешествий коже она едва виднелась темноватым, более насыщенным пятном.

Виктор поднял перед собою нож, уставившись на лезвие, словно бы проверяя на глаз остроту.

- Мы в таком неподобающем виде,- когда он говорил, собеседник постоянно смотрел на странные клыки во рту, казалось, именно из-за них голос становится таким немного мягким, с небольшим английским акцентом,- Нехорошо получается, ох, нехорошо…

- Что?- наивно удивилась девушка, подняв глаза,- Почему?

- Ну как же… у нас же гости.

Потребовалось около трех секунд, чтобы понять, что Виктор смотрит не на лезвие, а поверх него, на наблюдающего из тени человека.