Православие и сексуальность.
12-12-2008 02:03
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Из мощного потока литературы, который мне приходиться отфильтровывать, перерабатывать, впитывать, пусть уже и не в рамках идеологических борений, а на плоскости постмодернистской игры, я выделил работу госпожи Евы Левиной Sex and Society in the World of the Orthodox Slavs, 900 - 1700. Ithaca; L.: Cornell University Press, 1989. Короче, о сексуальности славян. Я еще лет пять назад задумал поработать над монографией о потаенных (половых) желаниях православных, о первертивных наклонностях столь ригористичного направления христианства. Оказалось, что как всегда меня элементарно опередили, предвосхитили. Правда, прочитав работу, я быстро успокоился: вся она буквально дышала скрытым почитанием трехтомника (незаконченной многофолиантной истории) о сексуальности «пожизненного безобразника» Фуко, полностью была калькирована как структура, так и методика «фукоистских» трактатов, основанных на своеобразной, постсовременной интерпретации первичных источников. Работа Левиной, правда, оказалось классической монографией с разбухшим научным аппаратом и многочисленными «обобщениями», она раскрыла в себе и потрясающую застенчивость, и политкорректность в выводах (как всегда в подобных грант-писаниях: «я представила вам блок цитаций, а заключения делайте сами»), но некоторые вскрытые факты даже не требуют обобщающего радикализма, достаточно упомянуть, например, что славян оральный секс по степени вины (соответственно наказания) был соразмерен мастурбации, практически самому невинному из прегрешений (получается, что геи, не практикующие анальный секс, с точки зрения канонического славянского православия приравниваются к сквернослову и нарушителю поста). Я-то рассчитывал не на ученический (хотя все мы в данной тематике вырастаем от Фукса и Фуко) опыт, а на личное переживание; для меня было необходимо включиться в игру нынешнего «все раскрыть и снять покровы». Интересно показать все то потаенное, что лишалось своего право на существование теми привилегированно господствующими идеологемами, которые сейчас не просто расцвели, а грозят своим сорнячным бытием привести к вымиранию всего остального, «экологической» катастрофе. Фуко все это видел, но будучи вовлеченным и заинтересованным, не удержался от проповеди в честь нового «элитного» класса: сообщества половых маргиналов и первертов как выразителей прошедших дискриминаций и знаменосцев грядущей эмансипации, всеобщей справедливости. В какой-то мере научная последовательность Мишеля оскудела в зоне «бань Сан-Франциско»; сами понимаете, сидя на ЛСД и нежась в лапах молоденьких опытных «громозеков», склонность к аналитичным размышлениям пропадает (вероятно, единственное, что можно выдавить из себя, так это мистические афоризмы и глубокие ламентации, но мы знаем не за это получил признание Фуко). Так вот я и задумался, что в Православии хватает той дичи, которую концептуально выуживал покойный гений-извращенец. Помню, будучи преподавателем Литургического богословия в бурсатне вводил в смущение и красный румянец даже самых бывалых трахарей и любодеев, когда зачитывал пространный список покаянных вопросов из древних канонических исповедников (воспользовался как раз знаменитым в академическом Православии трехтомником Алмазова, из которого часто черпала как раз Левина, что меня и удивило). Обычному семинарасту, зачумленному ныне господствующим плебейским вариантом некогда (хотя добавлю и «всегда», ведь прошлые старания такого множества гениальных людей вряд ли испортит кучка недоумков и скрывающихся геев) славной восточной ветви христианства, до самого «ливера» души поражало, что исповедь на 90 процентов заключалась из подробнейшего перечисления половых грешков с четким описанием позиций и ролей (заочно назвали исповедники «православной Камасутрой», правда, с учетом последующего епитимийного возмездия). Даже шутили над строгой классификацией и четкой номенклатурой наказаний: «и если ты хоть пидорас, никто тебе не кончил в таз, имеешь право епископом ты быть». Это баловство было малой частностью общего проекта: показать Православие как стороны его значительного многообразия, так и обрисовывая залакированный негатив этой архаичной, но любимой еще миллионами, конфессии. Но это значит не насытить поле теологии колоссальным идолом постсовременности – скандалами, а придать красок контрастной черно-белой картине официальной историографии. Вообще скандалы, «черный пиар», пользуемые маленьким человеком – дело изначально глупое и донкихотствующее, потому, что он предполагает исходное неравенство сторон в брани, а в наше время телевизионной кабалы оно просто небезопасное, тупоумное, поэтому дадим насмехаться над нашими современниками нашим же потомкам. Но одно не запрещено еще в этих землях: покочевряжиться над историей. И вот Левина меня навела на мысль об изъятии старого «project» с наработками; я вспомнил, что если писать о гомосексуалах в РПЦ даже с 17 века можно наскрести столько: многочисленные греческие авантюристы при Алексее Михайловиче, голицынский гей-скандал при закрытии библейского общества, Серафим (Глаголевский) и компания, главный православно-самодержавный идеолог Уваров, до тошноты духовный писатель Муравьев со «своим солдатиком», инициаторы религиозно-философского общества, короче, да хрена народу, не учитывая гигантско аморфной похоти русского крестьянина и старых афонских штучек (при этом, нисколько не опираясь на атеистическую, даже очень целомудренную литературу, обходящую сии темы как неудобные). Поэтому можно и сочинить сей научный памфлет, нужен ли он кому?
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote