Кому дают блондинки
05-09-2008 19:42
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Наконец-то, я решил внутренне для себя, столь гложущий сердце и другие части плотяной оболочки, вопрос: почему ярчайшие красавицы довольно часто разделяют судьбу с отвратительными и скудоумными хозяевами века сего? Еще недавно банальность о нашем обезьяньем наследии и его влиянии была в высочайшей степени адекватна и справедлива. Еще недавно, например, наши родственники – макаки – допускались к телу, способной к репродукции самки, на основании силы конечностей и места в стадной иерархии. Так и сейчас трактуется наша возможность к получению лучшего; ты обязан быть выше и сильнее опять же в племенном смысле. Безупречный принцип, по которому победителями всегда выходили представители элиты и отдельные счастливчики, совместившие в себе уникальную способность с удачной случайностью ее применения. Действительно, как в реальности, так в разуме исследующих гуманитариев, обезьяние принципы доминировании стадных элит, были преобладающими вплоть до нынешнего времени. Долгий период человеческая цивилизации ассоциировалась с животным гиком, звериным оскалом, мерзким плотяным насилием своей верхушки, боровшейся за перетекание в свои русла безличной и могущественной силы – власти. Долго выигрыш доставался самым жестоким и скверным, тем, кто откровенно не задумывался о прошлом, а шел по трупам, абсолютизировав дух насилия. Наш век все до предела усложнил, сделав людские механизмы трудными для понимания, практически закрытыми для планомерного использования. Но одно известно; люди уже давно были довольны своими телами и их основным стремлением стало неуемное желание совершенства. Знаковая и материальная культура сначала была неказистым костылем человеческой телесности, затем стала удобным, хотя и не столь органичным, протезом, а сейчас она с бешеной скоростью приближается к точки замены собой самого человека. Поиск идеала, близость к божественному совершенству, нивелирует ценность реальной человеческой плоти, вышедшей из небытия на основании слепой игры сил эволюционного процесса. Буквально каждый орган столь хрупкого человеческого тела отдает оттенком незавершенности и дефекта, отсутствием четкого природного плана. Естественно культурной набор вещей древности позволял расправиться с внутренней ограниченностью тела без особого успеха, предоставляя не так много новых возможностей. То же происходило в недалеком прошлом; хотя недавно добавилась новая проблема в автономизации, отделении, разобщении, машин, да и большинства вещей человеческого мира от самих людей. Но стремление вещей к самостоятельности связано с парадоксальной привязанностью к ним человека, чья жизнь невозможно без их присутствия. Некогда примитивные – украшательство одеждой, усиление орудием, обеспечение безопасности строениями и т. д. достигли таких глобальных размеров и совершенных форм, что они теперь представляются уже не косвенной, а непосредственной частью человека. Человеку не грозит одиночество, вернее, он никогда его не получит в силу всеобщего овещнения мира. Мир как вещевой рынок, все более наполняющийся и грозящий лопнуть из-за фундаментального изъяна, - отсутствия нормального сбыта. А человек как многорукий монстр, пожирающий вещи и знаки; его уже невозможно сделать голым, потому что он весь состоит из предметов и символов, удаление которых ведет к представлению зияющей пустоты. Поэтому борьба за расположение абстрактной блондинки будет уже вестись в пространстве изнывающих от бешеного расширения, над-человекоподобных существ – скоплений земных изобретений.
Мы еще только на полпути к всеобъемлющему знаковому протезированию человечества, к полноценной материальной переделке людского рода. Увеличивая собственную скорость передвижения с помощью машины, объем и быстроту мышления мозгов посредством компьютера, личную красоту и обаяние путем имплантации, мы еще действительно не на эволюционной вершине, но мы уже приобретаем черты сверхчеловека. На нашем первоначальном неказистом, слабом, даже уродливом теле проступает печать властителей мира. Сейчас человек – это не совокупность плоти и разума, это пока не органичное, но стремящееся к гармонии, скопление полезных и не очень функций, вещей, идей. Той нагой и думающей особи не стало, она осталась в истории как прошедшая эволюционная ступень, столь хрупкая, тленная, разрушаемая. А «блондинка» не трахается с обезьяной или крестьянином, даже если это симпатичные и интересные представители. Мисс «блонде» необходимы другие индивиды, приближенные к затхлым мечтаниям переродившейся в современности философии сверхчеловечества. Она нуждается в вещевых колоссах, ноги которых – реактивные самолеты, руки – иноземные виллы, пальцы – коллекционные автомобили, мозги – гигантские актив транснациональных компаний, а член… с ним еще придется обходиться напрямую. Но это пока, в наше незавершенное время. Вскоре придет эпоха, когда властители мира растеряют остаток реальных человеческих качеств, станут поднебесными «божествами», ибо плоть их – непререкаемый синтез силикона и бренда. А сейчас они томятся в неудобных и омертвевших телах мировых бизнес-дельцов, кровавых политиков и CEO-руководителей. В реальном мире цветов и зверей, то есть во вселенной чистой биологии, это всего лишь постаревшие, медленно умирающие, уродливые, кровожадные, обросшие людскими условностями, инфицированные человеческими ненормальностями, они – случайные по внешним характеристикам и выгадавшие удачный момент особи. Но здесь в мире несвободы, ограничивающей и бесконечной силе знаков, они перестают быть собой, оставляют свою истлевшую оболочку и оборачиваются знаково-предметными монстрами. Когда-то люди сакрализовывали некоторые имена и властные полномочия, а потом испытывали не нарочный ужас и трепет перед таковыми. Процесс ступенчатого бытия, поклонения на основе иерархий и градаций был запущен. Но это был все тот же закон джунглей, знакомый обезьяний кодекс, нежно перенесенный человечеством на символическую и языковую плоскость, и впоследствии, естественно, крайне усложненный и усовершенствованный, но опирающийся на старых принципах. Роскошь и изобилие не были самоценными явлениями, ибо давно известны их кратковременность и капризная природа особенно в тяжелые, отмеченные кризисом периоды, поэтому рассматривались как показатель присущей силы, мощной власти, множеств возможностей. Сейчас в век видимой застойной стабильности, жестком господстве молодых идеалов рынка и частной собственности, вещи стали не просто указателем внешней состоятельности, а срослись с телом собственника, оказались органичными частями. И вот инопланетные гигантские скопления компаний, зданий, машин, роскошествующих предметов, другой материи, нанизанные на ветхую человеческую плоть разрастаются, сталкиваются, соперничают друг с другом. Их градус сексуальности четко реагирует на размеры этих скоплений, пропорционально уменьшаясь и увеличиваясь; вы знаете, что к репродуктивной функции это занятное качество имеет уже слабое отношение. Да, эти гении, гиганты сексуальности уже воспринимают себя представителями иного вида. Несмотря на внешнюю силу и действенность этих жестоких человеческих институтов как частная собственность и политическое всевластие, они все-таки не имеют под собой природной подоплеки и держатся на умозрительном, символическом согласии людей. Но стабильность никогда не была гарантией полной безопасности. Необходимо привнести им генетический и соответственно фатальный характер. Нужно собственные преимущества в образе вещественных ценностей запустить себе по вене, раствориться с ними, принять их в себя. Или изменить свое тело, сделав его способным к этому, чтобы далее скаредно собирать все, разбухая от вещевого самодовольства.
Я верю «блонде» и понимаю ее, так как трудно и нелепо сравнивать пусть и рельефно мускулистую ногу с новым парком совершенных в действии вертолетов, чьи кабины, аж, сверкают от неземного, бесчеловечного совершенства. В этом мире главный вопрос заключен в цене, и таковая не в пользу первой. Поэтому когда «блонда» вступает на порог явной интимной неискренности с лысеющим, воняющим, отвратительным властителем, она имеет дело не с обыкновенным телом, а с монстром, облепленным вещами неизвестной высшим эстетическим критериям красоты и знаками просто расового, даже видового превосходства. А тело есть лишь незначительный осадок, накипь бытия, отражающая последние крохи реальности в этом деле. Ветхое же тело некоторым образом являет как экзотические, стильный элемент в окружении кричащего роскошества и мощи. Но от него придется избавляться через последовательную и повсеместную смену органов, искусственную подмену клеток организма на конвейерные аналоги, изрыгающие блеск совершенства. Поэтому «блонда» подожди и ты вскоре получишь в свои объятия новых, без царапинки неоновых людей. Но не жди, что с твоим, потерявшим прежние идеальные формы, телом будут мериться. Дух перфекционизма витает в каждом закоулке разума обезумевшего от изобилия «золотого» человечества; все надо делать максимально качественно, эффективно, даже эффектно, иначе следующие поколения просто не поймут, а могильные черви не распробуют.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote