1
«Осень… - прошептала она, - осень»
Мертвые, измученные ветром листья на столь же мертвом асфальте. В мутных, словно глаза мертвеца, лужах отражался страх. Ночным кошмаром пронесся он по городу, оставив за собой кровавый след багряных листьев.
Листья… Изувеченные мертвые листья. Холодный, как дыхание самой Смерти, ветер поднимает их с земли. Размеренным вальсом под сладострастные звуки грома несутся они сквозь тяжелые свинцовые тучи.
«Танец смерти…» - вновь зашептали ее ледяные губы.
Она лежала на асфальте. Тяжелые липкие капли обжигали, словно горящие стрелы.
Она сумела, она вырвалась. Ее некогда прекрасное юное тело истязали, пытали и мучили. Но она выжила. Ее привязывали к дереву и… Дальше она ничего не помнила. Только боль. И страх. Больше ничего не осталось.
Она смогла, она вырвалась.
«Почти мертва, но… Свободна…» - шелестел мертвый голос.
Лежа в том самом парке, около того самого дерева, она хотела остаться. Остаться там навсегда, там – среди живых.
Ливень стих. А надолго ли? Навечно. Она больше не увидит солнца, не услышит шелеста молодой травы, никогда не познает любовь…
Ливень стих, вышло солнце, и тучи растаяли, как кусочек воска в камине, как ее жизнь…

2 –
Он нашел ее мертвой. Ливень давно прекратился, но оголенное мертвое тело все еще оставалось мокрым.
Он сидел в саду за старой ветхой усадьбой. На резной каменной лавке лежала его любимая.
Руки девушки были раскинуты в стороны, будто крылья, голова – безжизненно запрокинута назад, а длинные черные, как смоль, слипшиеся волосы – беспорядочно разбросаны по дорожке.
Да, она была мертва.
«Что же я наделал?..– Думал он, - Что я наделал?..»
Снова хлынул дождь.
Он не помнил, как перенес тело, не помнил парк, ставший комнатой пыток – ничего. Пустота. Тьма. Только боль. И страх.
Он поднял взор к небу и увидел… Глаза. ЕЕ глаза.
«Нет! – Кричал он в истерике – Нет! Нет! Нет!..»
Нет. Этого не могло быть. Она умерла, ее больше нет.
Он сидел. Просто сидел и ждал. Дождь не утихал, наоборот – капли стучали по гладкой скамейке все сильнее и сильнее.
Он взял ее за руку. Мертвенно-бледная ладонь.
Пальцы.… То самое кольцо, которое он ей подарил. Серебряное кольцо с большим круглым рубином. Казалось, камень потускнел, огонек внутри него померк, серебряная оправа больше не сверкала как раньше.
Он ждал. Голоса, шороха – знака.
«Что дальше делать? – Шептал он – Что делать дальше?..»

3
Усадьба тонула во мгле. Вечерняя тьма накрывала город черным плащом.
Кровавыми брызгами на темнеющем небе висели почти красные облака. Солнце садилось все ниже и ниже за горизонт, утопая в крови заката.
Старый ветхий особняк – его родовое гнездо – стоял на отшибе, далеко от людей. И правильно: незачем праздным зевакам знать, что происходит за каменной оградой усадьбы.
Ночь здесь всегда наступала раньше, чем везде. Густой сосновый лес, широкая бурная река, стекающая с гор, и бездонная пропасть окружали дом, словно стая голодных волков загнанного оленя. Подойти к дому можно было, только поднявшись по склону.
Каменная ограда. Поросшие плюющем руины некогда прочной стены. Среди развалин перед входом в дом возвышалась арка. Проходя под ней, становилось ясно, что когда-то здесь были ворота – по бокам висели старые ржавые дверные петли.
К дому вела узкая гравиевая дорожка. C обеих ее сторон возвышались кусты роз. Черных роз. Царственные бутоны были раскрыты полностью, с некоторых черными слезами осыпались лепестки.
Крыльцо. Три полукруглых каменных ступени.
Над прочными входными дверями располагался витраж. Сломанный старый витраж в виде необычного цветка.
Стрельчатые окна. Резные балконы. Двухэтажная усадьба напоминала, скорее, готический замок, нежели родовое поместье.

4
Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, он вошел в дом. Труп девушки так и остался на лавке.
Он не забрал тело. Не захотел. Не смог.
Лежа в холодной постели, он вспоминал. Ее. Их, вместе.
«Она не могла умереть бесследно, - думал он, - просто не могла. Должна же быть хоть строчка, хоть что-нибудь…»
Он не смог заснуть. Поскольку электричества в доме не было, ночью искать послание бессмысленно. Так он пролежал до зари.
С первыми лучами солнца он встал с кровати. Холодный пол. Старые пыльные ковры.
Его ноги дрожали. От холода. От волнения.
Он подошел к туалетному столику. Там она всегда хранила письма, адресованные подругам. И любовникам. Он знал это и, наверно, поэтому совершил.… То, что совершил.
Открыв серебряную шкатулку, среди других писем он нашел записку. На смятом листке бумаги стояло имя. Его имя.
Написано же было следующее:
«Я боюсь. Я так боюсь быть изнасилованной снова, снова и снова.
Я знаю, я буду умирать долго, но, надеюсь, любимое…
Я жила достаточно долго, чтобы слышать звон разящей стали. Достаточно долго, что бы просыпаться с криками каждую ночь. Достаточно долго, что видеть предающих тебя друзей…»
Ему стало страшно. По-настоящему страшно.

5
Уже в следующее мгновение он несся по коридору. В голове все перемешалось, какие-то вовсе нелепые мысли лезли в голову. Странные слова пугали его.
Она написала ту записку задолго до смерти. Ведь целый месяц она провела в парке и в хижине, где проходили ее бессонные ночи.
Он споткнулся на винтовой лестнице и кубарем покатился вниз. Об каменные ступеньки он ударился головой и чуть не потерял сознание. Но боли не чувствовал. Ведомый неукротимым бешенством он бежал дальше.
Выбежав на гравиевую дорожку, он остановился, перевел дыхание и пулей понесся на задний двор, в парк.
Около сломанного фонтана он свернул налево, потом – около каменной скульптуры – направо. Так он совсем скоро нашел тенистую аллею.
Там же где и вчера, - на каменной лавке, - лежало бездыханное тело.
В истерике он подбежал к девушке. Ледяная кожа посинела, глаза впали, вокруг них образовались темные круги.
Он хватал ее за руки, прижимал к себе и целовал.
«Прости меня! – Кричал он – Прости! Пожалуйста!..»
Так продолжалось не долго. Через несколько секунд он упал без сознания. Теперь казалось, что усадьба умерла.
6
Только к вечеру он пришел в себя. Открыв глаза, заметил, что солнце уже начало свое шествие на запад.
Он встал. Ноги были ,как ватные, болела голова. Запекшаяся кровь на виске.
Откуда взялась кровь?
Ах, да. Утром он упал с лестницы.
«Что вчера случилось? Почему я тут?»
Записка.
Какая записка? Ах,… Записка…
Где она, кстати?
Как только эта мысль зазвенела в его голове, он сорвался с места и побежал в дом.
Где я ее нашел?
В шкатулку, на туалетном столике.
Да. Срочно наверх.
Добежав до туалетного столика, он остановился и, окинув комнату внимательным взглядом, открыл шкатулку.
Да. Так оно и есть. Записка лежала на своем месте – среди других писем. Он еще раз прочитал ее. Текст на листке не изменился. Но что не так? Ему изменили чувства.
«Любимой?! – думал он, - Как же, как же! А вот насчет «жила достаточно долго» - это ты была права, детка!..»
Что с ним? Где вчерашняя жалость? Где та нежность? Что за монстр поселился в его сознании?
Ответов на эти вопросы не знал никто. Даже он сам.
Он оторвался от записки и только сейчас понял, что уже два дня ничего не ел. Съестного в доме не было: разве что остатки соли и немного молотого перца.
- Отлично! – сказал он вслух – Мне сегодня предстоит ночная охота!
Взяв ружье, маленький кинжал, спички и старую потертую кожаную сумку, он вышел из дома.
Вечер уже окончательно вступил в свои права. Бледным нечетким пятном среди туч проглядывалась полная луна. Прозрачный сосновый лес казался и непроглядно темным.
Вой. Длинный, протяжный волчий вой.
- Х-ха! Волчатиной и поужинаем!
Сказав это, охотник уверенно шагнул в тень леса.
7
Ночная тишина замерла в предвкушении грозы. Липкое безмолвие заволакивало лес белесым туманом.
Он шел еле слышной невесомой поступью бывалого охотника. Кое-где в свете лучины, которую он нашел по дороге, были видны следы оленьих лап.
«Что-то ни одного волчьего следа, - подумал он, - и, уж тем более, ни одного волка».
Но тут раздался вой. Совсем рядом.
«Ага!» - мелькнуло у него в голове, и он зашагал быстрее.
Волк тоже почувствовал приближение человека и тоже начал охоту. Вот только зверь никак не догадывался, что станет добычей.
Сверкнула молния, сразу за ней – оглушительные раскаты грома. Хлынул дождь.
- Ну что, волчище, продолжим игру? – глумился над зверем охотник.
В ответ на эти слова раздался вой. Только уже не тот жалостливый стон, а, скорее, угрожающий, полный ненависти вой.
Через несколько мгновений охотник настиг добычу. А добыча настигла его. Дождь снова прекратился. Лес как будто замер в ожидании исхода страшного поединка между зверем и человеком.
8
Добыча бросилась на охотника. Зверь был сильным, но человек сильнее. Их обоих звал инстинкт. Инстинкт защиты, выживания.
Волк выскочил из колючих зарослей, но человек оказался к этому готов. Ружье ждало выстрела в любое мгновение, маленький острый кинжал удобно лежал в правом сапоге. Резкий толчок сбил охотника с толку. Волк повалил человека на землю и уже приготовился разодрать ему глотку, но в руке блеснул кинжал. Через несколько секунд бездыханное тело сраженного волка лежало на мокрой от крови и дождя пожелтевшей траве.
Он поднял с земли погасшую лучину. Ее обугленный край полностью намок в крови, так что пытаться зажечь ее снова было просто бесполезно.
«Что такое не везет и как с этим бороться, - думал он, - ни зги не видно. Придется разводить огонь».
С такими мыслями он набрал хвороста вокруг поляны и принялся разжигать костер. Получилось у него это далеко не сразу: часть спичек тоже намокла. Выбрасывая каждую негодную спичку, он напоследок приправлял ее грубыми ругательствами в полголоса. Наконец когда с огнем было покончено, он открыл сумку, достал нож и стал разделывать тушу – не тащить же целого волка в усадьбу.
Медленно-медленно, кусочек за кусочком он отправлял в сумку, каждый раз произнося при этом нечто вроде «Какой кусочек!». Когда с мясом было покончено, он не спеша, зашагал в сторону дома.
9
Вскоре он добрался до заброшенного особняка. Описывать его трапезу весьма не интересно, так что оставим человека наедине с его трапезой.
А тем временем начало сереть. На небе стали появляться небольшие облачка и в скором времени из-за горизонта показались первые лучи солнца. Оно тихо спало всю ночь и только сейчас крики неугомонных петухов разбудили уставшие от мирских проблем солнце. В первые за несколько дней небо было чистое. Ни единой темной дождевой тучи. Сосновый лес, словно сбрасывая черный плащ ночи, погружался в мягкий солнечный свет, которого не видел уже давно.
По лесу шла девушка. Никто не знал, что она делала здесь одна. Здесь среди такой глуши. Она шла не разбирая дороги. Просто шла вперед, понурив голову, скрытую капюшоном. Шла она несколько часов, но все никак не могла найти дорогу, которая вывела бы ее хоть куда-нибудь. Жаль ,что девушка не догадывалась к кому приведет ее эта тропинка.
К тому времени, как девушка прошла почти полпути к его дому, он закончил есть и даже успел убрать. Он сидел на крыльце своего дома и глядел куда-то вдаль. Со стороны казалось, будто он отдыхал или находился в трансе. Его глаза не выражали ни мыслей, ни образов, ни даже признаков жизни. Но внешность обманчива: он думал. Напряженная работа мысли угадывалась только по нервным движениям пальцев, ибо предмет его размышлений был крайне важен.
«Что со мной происходит? – думал он, - Неужели я схожу с ума? Что я делал позавчера и два дня назад? Почему я этого не помню? Как я очутился в саду вчера утром? Почему в памяти восстают какие-то обрывки?..»
Да, это стоило его раздумий. Большую часть времени люди тратят на совершенно не стоящие нашего внимания идеи и мысли. Но этот наболевший за долгие месяцы вопрос стоил внимания.
«Я помню, как привязал Элеонору… Стоп! Откуда я взял ее имя?! – он подавился колоском, который держал во рту. Кстати, когда он успел его сорвать? - Нет, это лишь плод моего больного воображения.… Итак,… Я помню, как привязал…ее к дереву. Дальше….Дальше… Что-то смутное. Это что-то…
- Было страшно и больно, сердце сжималось. – Напомнил ему внутренний голос
Что это такое? - он посмотрел на колосок – Где я? Что я делаю на холодном крыльце? Боже! Что со мной!..»
Так он страдал еще немного, а потом встал и ушел, как ни в чем не бывало.
« - Надо спрятать куда-нибудь труп. А то увидят – прошептал ,словно другой человек знакомый внутренний голос.»
- К-кто вы? – с дрожью в голосе спросил он вслух.
Но ответа, конечно же, не последовало. Он побежал в дом – к зеркалу, стал напротив него, зажал уши руками и попытался закричать. Но он себя не услышал. Тишина стала вдруг ,как ватная. Когда он отнял руки от головы, в зеркале отражался тот же саамы холодный и расчетливый убийца. Но это он понял гораздо позже.
- Надо похоронить или, в крайнем случае, спрятать куда-нибудь тело… - повторил он самому себе.
С этими словами он направился в сад ,где на скамейке лежало тело убитой им девушки. По пути к тенистой аллее он взял лопату – чтобы сделать могилу.
А тем временем, незнакомка все ближе и ближе подходила к его усадьбе. Через несколько минут она вышла из леса и увидела особняк. Девушка очень обрадовалась, что все-таки выбралась из леса. Теперь она уже быстрее пошла вперед. Метрах в двадцати от дома она остановилась, сняла капюшон, пригладила растрепанные волосы и, позабыв обо всех неудачах, пошла прямиком к дому. Эх, если бы бедняжка знала, что ее ждет за оградой, он бы, наверно, предпочла бродить по лесу до самого вечера.
В то время он снова сидел на крыльце и задавал себе тот же саамы вопрос: почему он ничего не помнил. Он был так занят своими мыслями, что даже не заметил приближения таинственной незнакомки. Он обратил на девушку внимание, только когда та позвала его:
- Эй, мистер!
Он оторвался от своих тревожных мыслей.
- Вы меня сейчас позвали? – искренне удивился он. Ведь много лет его никто уже не звал. Кроме Элеоноры.
- Конечно, вас! - просияла в ответ девушка. – Кого же еще я могу звать, если вокруг никого больше нет? Позволите войти?
С этими словами незнакомка вошла во двор. Теперь он мог видеть не только ее лицо, но все остальное. Выглядела она хорошо: длинное черное платье с корсетом, черный же с каким-то причудливым вышитым орнаментом плащ; глубокие ярко-голубые глаза, мраморно-белая кожа и грива пышных рыжих волос. Она была совсем не похожа на Элеонору, но девушка очень ему понравилась.
Разглядев девушку с головы до ног, по его спине забегали мурашки, его как будто обожгло шальной искрой полыхающего костра, и в его спокойных тогда глазах блеснул опасный огонек. Конечно же, девушка и не догадывался, что может означать тот пылкий взгляд, коим наградил он ее.
- Я плохо выгляжу? – спросила она, заметив, что ее разглядывают – Я вам не нравлюсь? – осторожно поинтересовалась девушка, хотя была уверенная в обратном.
- Вы меня, простите за бестактность, не впечатлили… - Ответил он, а потом, заметив недоуменный взгляд собеседницы добавил – Я думал, волшебницы выглядят по-другому…
С лица девушки в миг пропала тревога и обида. Она рассмеялась и спросила разрешения войти в дом, на что получила скорейшее приглашение. К сожалению она не успела увидеть тот взгляд, взгляд серийного убийцы в его глазах. Возможно, задержись она на мгновенье, неосторожность мужчины сохранила бы ей жизнь.
«Какая красивая девушка!..» – подумал он и запер дверь на ключ…