[290x446]
Обратимся к книге «Карты Таро Леонардо да Винчи» Кэтлин Мэттьюз

В январе 2005 года, когда писалась эта книга, при реставрации монастыря Святой Аннунциаты во Флоренции была обнаружена потайная комната, кото­рая оказалась не чем иным, как утерянной студией Ле­онардо да Винчи, полной фресок. Ажиотаж усиливал­ся еще и тем, что это невероятное открытие случилось в самый разгар популярности романа Дэна Брауна «Код да Винчи».

Поскольку Леонардо презирал то, что считал нек­романтией и алхимией — «враньем», мы не можем сказать, что бы он делал со всем этим. В мешанине эзо­терических гипотез своего времени Леонардо стоит особняком, увлеченный гораздо больше тайнами кос­моса, чем секретами тамплиеров или Святым Граалем. Тогда почему же «таро да Винчи», и почему оно «за­гадка»?

Для меня таро — это не метод ворожбы, а способ подготовиться к будущему, тщательно исследовав об­стоятельства настоящего. Прагматизм Леонардо, его настойчивость, четкость и тщательность наблюдений, его недоверие к гипотезам и желание вырваться за рамки старых догм, разведав новые пути, всегда каза­лись мне необходимыми качествами для провидца. Его глубокое понимание души, профессионализм и гиб­кость — вот в чем нуждаемся все мы для исследования собственной жизни и души.

Объединившее его бесконечное мастерство и пыт­ливый ум гения, это таро — попытка представить кни­гу жизни, портативную картинную галерею и инстру­мент управления своей судьбой с уважением к макрокосму, частью которого мы являемся.

В личности Леонардо есть нечто необъяснимо зага­дочное, питающее все виды даже самых диких гипо­тез, но здесь вы их не найдете. Я попыталась восполь­зоваться его собственными словами и образами, дать слово гению. Изображения на картах отражают мно­гообразие интересов маэстро да Винчи.

Они, вероят­но, куда меньше известны нам, чем его знаменитые произведения, но не менее каноничны. Многие из них отражают внутренний мир художника, рисующего для самого себя, а не для публики или покровителя. Та­ким образом, эти изображения более интуитивны.




Работая над тем, как объединить взгляды Леонардо со структурой таро, я обнаружила случайный времен­ной резонанс между временем рождения Леонардо и моим: он родился в 1452, я — в 1952. Разумеется, здесь не может быть никаких далеко идущих сравне­ний, не считая простого совпадения в датах. Что бы он делал с этим вольным таро, сказать не могу, но наде­юсь, что столь оригинальный ум наслаждался бы им, поскольку Леонардо не смотрел свысока на подобные занятия. Так, его хозяйственные записи гласят: «perdirelaventure: 6 soldi», («уплачено 6 сольдо за предска­зание будущего»).

Эти карты следуют острому и пытливому уму маэс­тро да Винчи, используя его собственные слова и ри­сунки, чтобы глубже заглянуть, в макрокосм, в вели­кий Мир Вечного Космоса, и в микрокосм, мир нашего «я». Леонардо писал: «Это очень просто — стать универсальным». Семьдесят восемь карт соста­вят маленькую записную книжку, чтобы помочь вам изучить священные пропорции, божественную гармо­нию макрокосма, и вы сможете обрести гармонию в своей повседневной жизни.

Выбирая колоду таро, вы, разумеется, хотите узнать о ней все и сразу. Но таро «Загадка да Винчи» будет раскрываться перед вами постепенно, пока вы играете, практикуетесь, читаете и изучаете его. Такое по­степенное раскрытие несколько расходится с нашими ожиданиями, но я настоятельно прошу «поспешать медленно» и наслаждаться искусством и образами, ко­торые помогут раскрыть тайну вашей души и ее судь­бы. Элегантная простота и мастерство придут с прак­тикой, как пришли они к Леонардо, изучавшему ремесло художника в студии Верроккьо. Леонардо пи­сал: «Позвольте тому, кто пребывает в смятении, начи­ная учебу, подготовиться <.,.> терпеливо посвятить себя этой учебе, дабы получить великолепный резуль­тат».

Ты помещен в центр Вселенной, чтобы иметь возможность на­блюдать все, что только есть в мире. Мы сделали тебя не небес­ным, не земным, не смертным, не бессмертным - так, чтобы со свободой выбора и честью, как творец и создатель самого себя, ты мог бы придать себе такую форму, какую пожелаешь,.. Кто не восхитится хамелеоном?
Пико делла Мирандола, «О величии человека»

Эти слова Бога, обращенные к Адаму, читаются как настоящая инструкция Творца человеку, которого мы знаем как Леонардо да Винчи. Он действительно сде­лал все, чтобы оправдать их. Эрудит, он обладал вдох­новением художника, ученого и математика. О нем много написано, но давайте сначала вспомним, что он рассматривал себя как discepolodeH'espirienza — «уче­ника опыта», который был истинным источником его вдохновения. Прежде чем верить тому, что писали о Леонардо другие, давайте узнаем, о чем он думал и во что верил, из его же собственных записей. Всю свою жизнь маэстро вел записные книжки, в которые заносил мысли, идеи, впечатления, наброски, наблю­дения и проекты. Эти своеобразные дневники — ныне их разрозненные листки разбросаны по коллекциям всего мира — свидетельствуют об уникальном уме, никогда не прекращавшем размышлять о тайнах Все­ленной.

Леонардо да Винчи родился 15 апреля 1452 года. Он был незаконнорожденным сыном состоятельного фло­рентийского нотариуса и крестьянской девушки Кате­рины. Едва ли не самый гениальный человек Земли вошел в жизнь, не имея тех преимуществ, которыми рас­полагает законный сын. О его образовании не заботи­лись, и он не был выучен для работы в отцовской кон­торе, а отдан в подмастерья художнику Андреа дель Верроккьо. Исключительный глаз юноши и умение чертить вскоре пришлись по душе Лоренцо Медичи.

Возможно, именно Лоренцо Великолепный содей­ствовал Леонардо в переезде из Флоренции, где его обвинили в гомосексуализме, каравшемся смертью. В поисках службы Леонардо написал воинственному Лодовико Моро, герцогу Миланскому и сыну Франческо Сфорцы, удивительное по дерзости письмо, в ко­тором описывал свое мастерство военного инженера, и лишь в конце упомянул о способностях художника. В течение семнадцати лет Леонардо жил и работал в Милане, пользуясь тем, что Моро дал маэстро воз­можность осуществлять его идеи.

Леонардо был знаком со многими представителями интеллектуальной и творческой элиты того времени, включая любимого художника Медичи — Боттичелли (работы которого Леонардо терпеть не мог) и самого известного «политтехнолога» Ренессанса Никколо Ма­киавелли. Он почти не поддерживал отношений с кол­легами-художниками (известно, например, о его ссо­рах с Микеланджело). Невероятная заносчивость Леонардо сбивала с высот великодушия многих. Кроме того, Микеланджело разделял далеко не все взгляды гу­манистов и с почтением относился к средневековому христианству, тогда как Леонардо был трезвым и праг­матичным гуманистом. Дружба да Винчи с Макиавелли основывалась на общих эмпирических наблюдениях за явлениями природы. И только творчество молодого Ра­фаэля тронуло маэстро, уже под конец жизни.

Не раз меняя покровителей, в 1513 году Леонардо поступил на службу к папе Льву X (Джованни Медичи, сыну Лоренцо Великолепного). Но в Риме помощник, которого дал ему понтифик, объявил занятия маэстро некромантией, и Лев X запретил да Винчи заниматься анатомией.
Леонардо повезло жить и творить в относительно либеральный период, но взгляды церкви на гуманизм и научные эксперименты были все же значительно ог­раничены догмами. Не находя возможностей для реа­лизации своих замыслов в Италии, Леонардо принял приглашение молодого и энергичного короля Франци­ска I и в 1516 году переехал во Францию. А спустя три года умер в Амбуазе в возрасте 67 лет.

Леонардо был человеком Ренессанса в полном смысле этого слова: эрудит, наделенный разнообразными та­лантами, которые он развивал и проявлял во многих областях знания. Он был не только художником, скульптором и музыкантом, но и специалистом по ги­дротехническим сооружениям, изобретателем, естес­твоиспытателем, оригинальным мыслителем и фило­софом, а также ученым-теоретиком. В мире, который обращается к науке за объяснением тайн природы и в целях улучшения условий жизни человека, неиз­менным остается восхищение пророческим видением Леонардо «вещей, которые должны появиться».

Мир Ренессанса подчеркивает значимость личнос­ти Леонардо. Время, когда новые идеи: гуманизм, на­учное понимание космоса и осознание достоинства отдельной личности — пошатнули церковные догмы, он создал множество проектов, воплощенных значи­тельно позже, включая управляемый летательный ап­парат, аппарат для изучения подводного мира, верто­лет, танк, паровую машину, пластик, контактные линзы, камеру-обскуру — предшественницу совре­менной кинокамеры — и многое другое.

Общепринятые научные представления времен Леонардо базировались на трудах Аристотеля. Но да Винчи ясно видел, что многие его гипотезы ошибочны вследствие несовершенства наблюдений. Как настоя­щий ученик опыта, он, имея глаз художника, в резуль­тате кропотливых наблюдений пришел к выводу: «Мои опыты противоречат авторитету некоторых ува­жаемых мужей, которых уважают по причине их суж­дений, не подкрепленных опытом». Да Винчи при­держивался мнения, что «все наши знания имеют источником ощущения».

Леонардо был человек крайне противоречивый: не­навидел войну — и создавал орудия разрушения; был вегетарианец — и вскрывал тела животных и людей для анатомических изысканий; великий художник — и редко доводил работу до конца; гуманист — и глубоко верующий человек. Он едва ли имел знания о классиче­ских авторах, однако запоем читал их произведения; служил могущественным господам, но превзошел их собственным могуществом; видел божью искру в чело­веке, но частенько презирал человечество.

Несмотря на уважение к его памяти, Леонардо был таким же человеком, как и его собратья. В молодости он даже обвинялся в гомосексуальных связях, в то вре­мя как неизбежным наказанием за содомию была смерть. То, что он избежал публичного суда и наказа­ния, — счастье для всех тех, кто чтит его творчество, Если бы хоть одна из его записных книжек в те време­на попала в чужие руки, пророческие научные теории Леонардо и его еретические насмешки над некоторы­ми обычаями церкви наверняка привели бы его к отлу­чению от церкви и казни. Конспирация была гаранти­ей его безопасности, и, возможно, этим объясняется способ, которым маэстро делал свои записи, — зер­кальное письмо.

Он был не единственным, кто прибегал к тайнопи­си, она использовалась и раньше. Так, архитектор Филиппо Брунеллески, решавший, как завершить не­оконченный кафедральный собор во Флоренции, дабы скрыть свой план от многочисленных конкурен­тов, претендовавших на тот же заказ, держал его в строгом секрете и вел записи зеркальным письмом. Разумеется, Леонардо, будучи левшой, писал справа налево с большей легкостью, чем флорентийский зод­чий. Гений-левша, незаконнорожденный в обществе благополучных граждан, Леонардо сотворил свою судьбу, как удалось бы мало кому из обычных людей.

Мы обычно видим в Леонардо гиганта мысли, но не так обстояли дела, когда он начинал. Поскольку он был побочным сыном, его образование оставляло же­лать лучшего: он не получил знаний ни по латыни, ни по математике. Явившись во Флоренцию, чтобы влиться в круг образованной элиты, где тон задавала семья меценатов Медичи, он оказался определенно в невыгодном положении.

Возможно, флорентийские интеллектуалы смотре­ли несколько свысока на миловидного, но необразо­ванного юношу с деревенским акцентом. Люди вроде Марсилио Фичино, неоплатоника, который перевел труды Платона и «Corpus Hermeticum» для Козимо Медичи, или поэта Анджело Полициано, сверстника Леонардо, или энциклопедически образованного гу­маниста Пико делла Мирандолы, изучавшего даже эзотерическую Каббалу, Такие люди возглавляли Академию Козимо, созданную по образцу Плато­новой, где величайшие умы могли встречаться на сим­позиумах для обсуждения философских идей и передовых научных гипотез.

На дверях Академии было написано: «Запрещено входить тем, кто невежествен в геометрии». Изгнан­ный Леонардо впоследствии сделал задачей своей жизни овладеть математикой и геометрией и был так поглощен занятиями, что не имел ни времени, ни ин­тереса для выполнения престижных заказов. Он с не­обыкновенным воодушевлением начал учиться у ве­ликого математика Луки Пачиоли. Будучи на службе у герцога Миланского, маэстро иллюстрировал книгу Пачиоли «Божественная пропорция» трехмерными изображениями Платоновых тел.

Не в силах тягаться с классически образованными Пико делла Мирандолой и Полициано, Леонардо положил начало со­вершенно новому и оригинальному занятию: наблю­дениям за приро­дой и экспери­ментам. Он хотел создать уникаль­ную смесь искус­ства и науки, дабы художники могли наблюдать струк­туры и формы ве­щей. В этом един­ственном он был компетентен тог­да, Но амбиций молодому художнику было не занимать. Это все фантазии, поскольку сомнитель­но, чтобы у Леонардо хватило терпения, рвения и дли­тельного интереса учить студентов. По иронии судьбы спустя годы Рафаэлю пришло в голову изобразить Ле­онардо во главе Академии. На фреске «Афинская школа» (1509 г.) пожилой Леонардо в образе Платона является центральной фигурой. Он написан с копией «Тимея» в руках и характерно поднятым вверх указа­тельным пальцем правой руки, в то время как фило­соф Гераклит с обликом Микеланджело угрюмо гор­бится на ступенях на переднем плане.

На некоторых полотнах Леонардо есть одна и та же загадочная деталь: поднятый указательный палец. Каждая душа — загадка, ожидающая разгадки. Судьба — это не предопределенный путь, а некий бо­жественный план, который каждый из нас понимает и реализует, набираясь опыта, Каждый из нас имеет возможность прочесть загадку своего уникального ко­да. Способ, которым мы пользуемся этим даром, помо­гает нам определить свой уникальный путь.

Душа да Винчи знала больше, чем могла воплотить его физическая оболочка. Этот внутренний дуализм человека и его духа неоднократно отражался в его творчестве.
В книге «О величии человека» Джованни Пико дел-ла Мирандола писал, цитируя халдейского пророка Зороастра: «Душа имеет крылья, но, если они потеря­ют перья, она незамедлительно окажется в теле. Когда же крылья снова отрастают, душа воспаряет в небе­са». Когда ученики спросили Зороастра, как добиться того, чтобы крылья души хорошо летали, тот посовето­вал им «увлажнять крылья водой жизни».

В Леонардо мы узнаем душу, потерявшую крылья. Всю свою жизнь он искал их, стремясь снова взлететь. И если кто и заслужил полет, так это он — сложный, блестящий, нетерпеливый человек, увлажнявший свои крылья водой жизни столь усердно, что его полет до сих пор не закончен. Маэстро да Винчи дает эти кры­лья всем, кто стремится, исследует и наблюдает.

http://www.liveinternet.ru/users/diary_taro/profile