Москва: точки обзора
http://www.novayagazeta.ru/society/63151.html
Сто лет назад Эмилий Владимирович Готье-Дюфайе зафиксировал Москву, наши современники повторили его ракурсы
Москва современная и Москва сто лет назад схожи в одном: город снова переживает серьезные архитектурные перемены. Самое время наблюдать, фиксировать, сравнивать.
Пары фотографий Москвы — с разницей в сто лет — представляет фонд «Московское время». Снимки начала XX века сделаны Эмилем Готье-Дюфайе. Москва начала меняться на глазах, появилось много рабочей силы, возникли большие стройки. Люди, обеспокоенные переменами, решили зафиксировать город на память потомкам. Эту съемку затеяла комиссия «Старая Москва» (Готье был заместителем ее председателя) Императорского московского археологического общества под управлением графини Уваровой. Съемка его получилась «непрограммной»: Готье выбирал не известные места и не очевидные ракурсы. Фотографии — продукт паники перед полной перестройкой, — говорят составители коллекции. Это ощущение объединяет и снимки, сделанные с разницей в сто лет. Наши современники Александра Бровко, Екатерина Бровко, Гелий Земцов, Наталья Оганова повторили ракурсы и перспективы старой съемки. Выставка прошла в Музее Москвы.
Корреспондент «Новой газеты» в сопровождении фотографа и москвоведа Гелия Земцова ознакомилась с коллекцией и выбрала несколько интересных пар фотографий. Перед началом экскурсии Гелий Павлович призывает не судить – в лучшую сторону изменилась Москва или наоборот. «У нас трудно плюнуть и не попасть в социально больное место. Но выставка нейтральна, Готье фиксировал масштабные перемены в жизни города. И мы через сто лет сделали то же самое».
На месте нынешней Госдумы в начале XX века стояла церковь Параскевы Пятницы – домовая церковь Голицыных. В 1928 году ее разрушили. Единственное, что сохранилось с тех времен на этой территории – палаты боярина Троекурова, с 1994 года для простого горожанина они закрыты: их для своих нужд приспособила Дума. Взглянуть на них вы сможете, зайдя через Георгиевский переулок, но внутрь, конечно, не попадете. На переднем плане фотографии Готье — часовня на пересечении улицы Охотный ряд и Тверской (тогда это была Моисеевская площадь). Построена она в память о русско-турецкой войне 1878 года. Еще один памятник, посвященный этому событию, найдете в Ильинском сквере, напротив Политехнического музей. Его построили на свои деньги участники сражений, гренадеры. А вот часовню возвели на средства города, причем не по проекту, выигравшему в конкурсе, а по эскизам архитектора Чичагова – так выходило менее затратно. Часовню снесли: что она посреди площади будет маячить… Но она не погибла. Вы ее и сейчас можете увидеть. Хотите? Идите в музей современного искусства на Гоголевском, что за спиной у Шолохова, который пытается переплыть бульвар. Им заведует сын Зураба Церетели. Поднимитесь на второй этаж и выгляньте во двор – увидите эту самую часовню, но только из хрусталя, в масштабе 1:1. Лет десять назад Церетели хотел восстановить ее на углу через дорогу от Националя — но по-своему ее переосмыслил, сделав хрустальной. Ему этого, конечно, не разрешили, но только часовня-то к тому моменту уже была исполнена.
Тверская улица была маленькая, узенькая. Ее всю порушили во времена сталинской реконструкции. Сделали это очень эффектно: воздвигли величественные, солидные фасады – архитектор Мордвинов постарался. Только вот со двора – голый кирпич, слегка побеленный. Ничего не осталось от старинного вида Тверской. Смотрите, на фотографии Готье видны две башенки. Единственное, что сохранилось из той эпохи, — Саввинское подворье. Но его «заточили в темницу». Заходите в последнюю арку дома №6 и увидите прекрасный фасад – комбинацию модерна, почти французского, лучший образец неорусского стиля. Через дорогу, там, где сейчас дом 9, до самого конца войны и немного позже был пустырь, на брандмауэере висел огромный военный плакат с нарисованной проникновенной женщиной – я хорошо это помню. Уже после войны дом возвели и в три этажа облицевали гранитом, который немцы завезли, планируя построить памятник победы после захвата Москвы.
Встаньте лицом к нынешнему памятнику Юрию Долгорукому, справа от него в начале XIX века была гостиница «Дрезден» (там Чехов останавливался, а принадлежала она родителям супруги Бальмонта), а слева — дом Варгина. Василий Варгин был купцом, во время войны 1812 года снабжал армию обувью. Делал это на совесть, поэтому военный министр граф Татищев его поддерживал, называл «истинным патриотом». Война закончилась, и Варгин впервые попал в Париж. Ему там страшно понравились всякие увеселительные заведения, кафешантан. Он построил здание нынешнего Малого театра под кафе, гостиницу, а в 1824 году его выкупила Дирекция императорских театров. Причем Варгин переоборудовал внутри все за свой счет — бальный зал, сценическую коробку, фойе… После смерти «патрона» Варгина военным министром стал личный враг Татищева Чернышев. Он начал прессовать, как и положено в России, всех сотрудников старого министерства, досталось и Варгину. Его сослали – на тридцать лет. Лишь при Александре II он был оправдан и «прощен».
Приглядитесь, на доме Варгина реклама фабрики Сиу и ко. Рядом с Белорусским вокзалом стоит фабрика «Большевик», от нее до сих пор, кажется, пахнет ванилью и всякой выпечкой. Это бывшая кондитерская фабрика Сиу. Сиу заведовал кондитерской и парфюмерией. Даже рекламные вывески пышут историей. Теперь на месте дома 8 по бывшей улице Горького – ничем не примечательное здание, достроенное уже в послевоенные годы.
На фотографии Готье Армянский переулок. В XIX веке сюда поселилась Екатерина Тютчева, матушка поэта, здесь он провел все детство. Справа стоял одноэтажный домик купца Горихвостова. Он был набожным и склонным к благотворительности человеком, поэтому организовал здесь богадельню («дом призрения бедных из духовенства»). В советские времена их ликвидировали, лишь часть оставив как дома инвалидов и престарелых. Домик замечателен тем, что тщательно описан Ильфом и Петровым – как Второй дом Старсобеса. Даже могучие пружины на дверях: «Старухи с печальным писком спасались от набрасывавшихся на них дверей, но убежать удавалось не всегда. Двери настигали беглянок и толкали их в спину, а сверху с глухим карканьем уже спускался противовес, пролетая мимо виска, как ядро».
Гимназия пастора Глюка на Маросейке, 11. Дом стоит не по красной линии, немного выдается вперед, значит, он построен на старом фундаменте, заложенном, когда и улицы-то еще не было. После окончания шведской войны Петр I взял в плен в Риге пастора Глюка (ученого человека: он перевел библию на латвийский, а здесь, сидя на Маросейке, и на русский). В доме 11 по желанию Петра открылась первая гимназия в России. Небольшая, желающих учиться недорослей оказалось немного – всего 28. Дом на протяжении его дореволюционной истории служил делу воспитания, приняв потом Чернявское училище для девочек. Кстати, когда пастор Глюк жил в Риге, в его доме на правах помощницы по дому воспитывалась сирота, Марта Скавронская. Это настоящее имя Екатерины I.
«Правительственный квартал» на Старой площади сейчас прячется за высоким забором. А здание это было построено как гостиница «Боярский двор». Потом там расположился ЦК КПСС. Я там был лишь однажды – в прежние времена один экземпляр диссертации нужно было обязательно туда заносить. Вдоль фасада от Ильинки до Варварки не сыскать было урны – боялись, что подбросят что-нибудь.
Видите шпиль? Это лютеранский собор Петра и Павла. После войны 1812, все молельные заведения инородцев, немцев в том числе, ютившиеся в немецкой слободе, сгорели. И все иноверцы попросили построить церковь поближе к деловым кварталам города. Им выделили дом Лопухиных, обычный богатый городской дом. Сначала там сделали купол и над ним поставили крест. В зале, где раньше Лопухины давали балы, устроили церковь. Собор был замечателен тем, что там был мощнейший концертный орган, не такой, как ставят в костелах. Когда немцы подходили к Москве во время войны, начались массовые эвакуации – в том числе эвакуировали и орган. Его разобрали и отвезли в оперный театр Новосибирска. Но снова собрать так и не смогли: те, кто разбирался в органах, оказались по ту сторону фронта. В конце концов орган пустили в расход – трубы (они же все с серебром) переплавили, деревянные части — на дрова. Новый орган в соборе Петра и Павла беднее, но какая там акустика! Сходите как-нибудь на концерт.
На этом фото видим Сухареву башню, правда, она обнесена строительными лесами, реставрируют ее. Названа она в честь Лаврентия Сухова, чей стрелецкий полк встал на сторону Петра I в 1968 году. В архитектурном смысле это постройка чудесная, стройная. В башне заседал Яков Брюс, он считался чернокнижником, человеком водящимся с нечистой силой: водку не пьет, сидит себе по ночам смотрит в трубу. Его прозвали «колдуном с Сухаревой башни». Потом здесь была «навигацкая» школа, выпускавшая моряков. В XIX веке — водонапорная башня. Ее сломали в 1934 году по личному указанию Сталина. Она напоминала ему о величии другого правителя. Если хотите себе представить хоть приблизительно, как она выглядела, посмотрите на Ленинградский вокзал – это попытка скопировать Сухареву башню, но в других пропорциях.
В ранние лужковские времена возникло общественное движение за восстановление Сухаревой башни и еще одно – за восстановление Храма Христа Спасителя. Лужков отдал предпочтение второму. Так и живет Сухарева башня теперь только в памяти народной.
На фотографии Готье — Смоленская площадь, приглядитесь и увидите пивную лавку Жильцова. Это неудивительно. Рядом располагался огромный Хамовнический пивзавод, в начале XX века его директором был отец Ильи Эренбурга. Завод лет десять назад развалили, а само пиво теперь выпускают в Мытищах.
Нынешний Парк Культуры. Люди на фотографии – это стрелочники, здесь мощная развязка – на Крымский мост, Остоженку, Чудовскую улицу, на Зубовский бульвар. Они вручную переводили стрелки, у них были лари с песком и инструменты, чтобы регулярно прочищать рельсы. Проезжая часть, мощеная булыжником, осталась под современным асфальтом. Обратите внимания на часы, они провисели до послевоенных времен, я еще их помню. Это первая городская система синхронных часов, они всегда располагались рядом с трамвайной сетью.
Этот дом принадлежал инженеру Владимиру Шухову, создателю той самой башни, которой сейчас грозит опасность. За домом был разбит прекрасный садик, где инженер любил проводить время. После революции его переселили аккурат через Садовое кольцо: свой век он доживал в двухкомнатной кооперативной квартире, никого не принимал, замкнулся в себе. А ведь он был крупным инженером, рядом с Симоновым монастырем до сих пор стоят огромные цистерны нефтехранилища, сделанные по его проекту.
P.S. Сейчас фонд «Московское время» работает над новым изданием, в которое войдут все 260 пар фотографий Москвы, представленные на выставке. Альбомы со снимками из архива Готье-Дефайе и фотографиями других эпох московской жизни можно найти на сайте фонда.
1 комментарий
Для любопытствующих могу посоветовать еще http://inna2911.ru/501.htm
Там показано то, что сохранилось (и в системе последующих искажений).
Всегда жалко уничтоженного. Но все равно люблю город во всех его традициях, в том числе за эклектику.