тысячи наёмных рабочих. Такое большое количество работников на предприятии в рассматриваемый период объясняется господством ручного труда.

     Успеху льнопредприятия Сеньковых в мануфактурный период способствовали различные факторы. Среди них важнейшее место играли географический и транспортный факторы – предприятие располагалось в Вязниках, на пути из Москвы в Нижний Новгород. Через город проходило центральное шоссе, а с 60-х годов XIXвека – и одна из крупнейших в тот период железных дорог, что не могло не обеспечивать успешный сбыт продукции. Одной из главных причин успеха предприятия Сеньковых в эти годы была также удачно выбранная специализация на производстве парусины, фламских полотен, равендуков и т. п. – тканей, широко востребованных государством для нужд российской армии и флота, что помогало реализации продукции даже в годы кризиса.

     Благодаря стабильным доходам уже в мануфактурный период Сеньковым удавалось расширять производство, активно участвовать в выставках (что было немаловажно для рекламы продукции), использовать родственные связи для снижения конкурентной борьбы, внедрять такие новшества, как единственное в городе миткалевое производство или паровая пряжеварня.

      Всё выше перечисленное, наряду с личными качествами предпринимателей, способствовало успешному вступлению предприятия Сеньковых в новый этап развития, совпавший с активизацией промышленного периода в пореформенной России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.1 Развитие предприятий Сеньковых во второй половине  XIX– начале ХХ вв.

 

    

      Дело Осипа Михайловича и Ольги Дмитриевны Сеньковых было продолжено их сыновьями Осипом и Иваном. Как уже отмечалось выше, в 1857 году фабрика перешла в их совместное владение и до 1866 года существовала под фирмою Братьев Сеньковых.1

     Осип Осипович и Иван Осипович Сеньковы после смерти родителей продолжили семейное дело и вели хозяйство достаточно успешно. К началу 60-х годов XIXвека их производство расширилось, позволив увеличить доходы до 408675 серебряных рублей.2

      Благодаря растущим доходам в 1860 году братьям удалось построить и в 1861 году пустить в ход льнопрядильную фабрику в посаде Пучеж Костромской губернии, откуда, как уже отмечалось выше, была родом жена Осипа Осиповича Сенькова купеческая дочь Анна Дмитриевна Шаповалова.3

      В отличие от вязниковского предприятия, пучежская льнопрядильня работала на паровой силе и давала сырьё для вязниковской фабрики. Этим было положено начало не только фабричного периода в развитии, но и развития законченного цикла текстильного производства у Сеньковых, создания собственной базы для ткацких фабрик.

     Опыт механического льнопрядения пригодился в 1866 г., когда началась перестройка вязниковской полотняной мануфактуры в фабрику. В этот год на предприятии установили 25-сильную паровую машину и 55 механических ткацких станков для производства различного вида льняных тканей.4

      К январю 1867 г. перестройка вязниковской полотняной мануфактуры в фабрику завершилась. Во время строительных работ, в 1866 году, по неосмотрительности погиб Иван Осипович Сеньков.5 После его смерти фабрика перешла во владение Осипа Осиповича и его племянника Сергея Ивановича Сеньковых.

В 1869 г. они владели усадьбой, занимавшей 24 и 31 городские кварталы. В неё входили каменный двухэтажный дом, каменный корпус домовых служб, две полотняные фабрики, состоявшие из восьми полотняно-ткацких корпусов, пяти пряжеварен, трёх пряжеразмывен, катальни, размывальни, ряда деревянных корпусов фабричных служб, два сада и два огорода.1

Предприятия Сеньковых производили фламское полотно и равендук различных сортов. На фабриках работали паровая машина в 20 лошадиных сил, 55 полотняноткацких станков, 543 стана, 2 шпульные машины, 2 сновальные машины, шлихтовальная машина, каландра. Освещали полотняноткацкую фабрику 300 газовых рожков.2 Льняная пряжа поступала с пучежской льнопрядильни. Полотна уходили по казённым поставкам, в Москву, Санкт-Петербург, на Харьковскую и Нижегородскую ярмарки.

     Технология льнопроизводства с внедрением машинной техники, по сравнению с мануфактурным периодом, значительно изменилась. Она включала три основных этапа: льнопрядение, ткачество и отбеливание готового полотна.

    Техника льнопрядильного производства была довольно простой: приобретённый лён поступал в чёсальный корпус для чёски на ручных гребнях, при  этом получался чёсанный лён и очёсок. Чёсанный лён из чёсального отделения поступал на раскладочные машины, с них - на ленточные, с ленточных - на банкаброши, на которых получалась так называемая ровница. Из ровницы на специальных машинах - ватерах – мокрым или сухим прядением вырабатывалась пряжа. С ватеров полученная пряжа отправлялась в мотальную для размотки в мотки и затем передавалась для сушки на сушильные барабаны. После этого просушенная пряжа сдавалась в контору, где паковалась сначала в пачки (весом по 20 фунтов), а затем пачки складывались в общую кипу (весом в пять пудов). При мокром прядении производилась пряжа №№ 4 - 70, а при сухом №№ 4 - 14. Из пряжи производилась нитка для тканья полотна, в зависимости от сорта полотна готовая нитка скручивалась в две, три и до десяти ниток. Нитка приготовлялась также на фабрике, скручивалась в две, три и до десяти ниток (от № 6 до № 70).1

    Следует отметить, что машинное производство льняной пряжи позволяло использовать и остававшиеся при прядении отходы. Так, образовавшийся после чёски льна очёсок, поступал на кардные машины и затем шёл в приготовительные мастерские для очёсочного прядения, т. е. на ленточные машины и банкаброши, где получалась ровница, а затем на ватерах – пряжа. Использовался и угар (отброс), получаемый из под всех машин (приготовительных, прядильных, крутильных). Он собирался и поступал в специальную машину («волчёк») для отделения костры. Освобождённое от костры волокно использовалось затем для выработки пряжи низких номеров.2

     Изготовление полотна производилось на самоткацких станках, приводимых в движение паровой машиной.

     Сотканный кусок полотна со станка поступал в отбельное отделение в специальные варильные чаны. Пробыв здесь некоторое время, он вынимался, промывался и опять помещался в чаны, где варился в течение 8 часов. Затем он вынимался и передавался в набельник, т. е. на луг или на поле. После двух - трёх раз такого варения полотно укладывали в хлорную ванну, затем кусок полотна вынимался и промывался в воде, после чего поступал в кислотную ванну, и уже после этого полотно поступало на стиральные машины, где подвергалось очистке мылом. Со стиральных машин полотно вновь сдавалось в варильные чаны, а затем - вновь в слабый раствор хлорной извести. Эта операция повторялась два раза. В конце отбеленный и высушенный кусок полотна сдавался на крахмальную машину, где ему придавалась глянцевитость и упругость, после чего он сушился на сушильных барабанах и передавался на колотильные или битильные машины, затем складывался, сортировался и поступал на склады для будущей продажи.3

       В 1870 году последовал раздел между владельцами. Осипу Осиповичу Сенькову отошла во владение льнопрядильная фабрика в Пучеже, а Сергею Ивановичу – полотняная (ткацкая) фабрика в Вязниках.1

      В 1871 году Осип Осипович Сеньков приобрёл сельцо Лосево в восьми верстах от Вязников, принадлежавшее вязниковскому уездному предводителю дворянства В. Алексееву и проданного О. О. Сенькову его дочерью, наследницей имения А. В. Давыдовой.2 Купив сельцо, Осип Осипович построил здесь полотняную фабрику, а для удобства получения сырья и вывоза полотен основал на проходившей рядом линии Московско-Нижегородской железной дороги станцию, до сих пор носящую его имя - станция «Сеньково». «Местность, прежде глухая и забытая, ожила, народонаселение соседних деревень двинулось на фабричный заработок, с делом стали и старый, и малый» - отмечали «Владимирские губернские ведомости».3

     В октябре 1872 г. мануфактур-советника, кавалера ордена Станислава 3 степени, награждённого золотыми медалями на Станиславской, Анненской, Александровской лентах, О. О. Сенькова не стало. Поскольку прямых наследников мужского пола у него не было, всё его имение перешло к племяннику Сергею Ивановичу Сенькову (1848 – 1934 гг.) и трём дочерям. Произошло окончательное разделение наследства О. О. Сенькова: вязниковские фабрики отошли к С. И. Сенькову, предприятиями в Лосеве и Пучеже завладели его двоюродные сёстры и вдова О. О. Сенькова Анна Дмитриевна Сенькова.4

      В  последние десятилетия ХIХ века на внутреннем рынке России продолжался рост спроса на льняные ткани, что было связано с некоторыми особенностями внешней и внутренней политики страны. Военная реформа 1874 года, количественный рост армии, русско-турецкая война 1877 – 1878 годов вызвали увеличение потребности в рубашечном, подкладочном, палаточном, брезентном полотне.5

      Общий подъёмэкономики России, рост городского населения, развитие железнодорожного и речного транспорта, увеличение грузооборота  перевозок, почтовых пересылок – всё это требовало подъёма производства различных упаковочных материалов, брезентных тканей для грузов, перевозимых на открытых платформах и т.д.1

    Рост производства зерна в крупных помещичьих имениях и кулацких хозяйствах Черноземья, расширение поставок хлеба за границу вызвали увеличение потребности в мешочной таре. Всё это не могло не отразиться на развитии полотняного производства в традиционных текстильных центрах России, в том числе и в Вязниках.

      В то же время отсутствие в стране в 60 – 70-е годы ХIХ века постоянного рабочего класса, низкий уровень оснащения фабрик машинами и механизмами, засилье дешёвых иностранных тканей на внутреннем рынке России создавало сложные условия для развития отечественной льняной промышленности.  

     Это понимали крупные вязниковские льнопромышленники, попытавшиеся проанализировать причины отставания русской льняной промышленности и предложить конкретные меры к её улучшению. В 1872 году В. Ф. Демидовым, С. И. Сеньковым  и др. была составлена и передана через делегата В. В. Елизарова на проходящий в Москве промышленный съезд записка «Соображения к усилению и распространению льняной промышленности в России».2 В ней анализировались происходившие в льняной отрасли процессы и предлагались реальные меры к её улучшению.

     Вязниковские фабриканты, сравнивая условия льнопроизводства в России и за рубежом, главную причину упадка отечественной промышленности они видели в усилении конкурентоспособности иностранных предпринимателей. Получая за бесценок русский лён, они заполняли русский рынок своими товарами, тормозя тем самым отечественное льняное производство. Выходом из создавшегося положения могло быть увеличение тарифных ставок на вывоз льна. Это должно было увеличить себестоимость иностранной льнопродукции и привести её производство к сокращению, а следовательно, к сокращению поставок заграничных полотен на российский рынок. Освобождение внутреннего рынка от иностранной продукции, по мнению вязниковских предпринимателей, привело бы к его заполнению отечественными льняными изделиями, что в свою очередь способствовало бы оживлению российской льняной промышленности.1

     Вторая мера, предложенная вязниковскими фабрикантами, предусматривала снижение годовых процентов при кредитовании банками льнопромышленников. Как говорилось в записке, «начинающий какое-либо фабричное производство должен иметь прежде всего капитал на постройку и обзаведение фабрики от пятисот до семисот тысяч рублей», что было далеко не всем под силу. Получая деньги в кредит, льнопромышленник рисковал разориться прежде, чем создать своё производство, вернуть деньги и выплатить проценты.2

     Ещё одна проблема была связана с тем, что в России сырьё для льнопредприятий можно было закупить только зимой по установившимся во время распродаж ценам, так как в другое время года его просто не было. Это вело, как говорилось в записке, к тому, что необходимо было «почти единовременно затрачивать капитал на целый год, а между тем неизвестно, что будет впереди и каков будет сбыт изделий, рискуя иногда понести значительные убытки от понижения цен в льняных тканях».3

     Уделили внимание вязниковские льнопромышленники и такой проблеме, как обеспеченность предприятий рабочей силой. В то время как за границей уже сформировался рабочий класс, круглогодично занятый на предприятиях, в России «рабочие идут на фабрики только на зимние месяцы, а пять летних месяцев они отбывают полевые работы, оставляя вовсе фабричные занятия».4

     Немаловажное значение имело снабжение фабрик машинами и механизмами. Русская льнопромышленность оснащалась заграничными, преимущественно английскими, машинами, что вело к значительным затратам на их закупку. Вместе с машинами из-за границы выписывались механики для их установки и контроля за их работой. Их труд оплачивался по контракту, что также требовало определённых затрат. Отсутствие своей ремонтной базы также способствовало лишней трате денег и значительно отражалось на производстве, так как могло вывести фабрику из строя. Ещё одна проблема заключалась в снабжении паровых машин топливом. Как правило, это были дрова, тогда как за границей употребляли более дешёвые и энергоёмкие уголь и антрацит. Всё это вело к отставанию русских льнопромышленников от заграничных и в материальном оснащении фабрик.

     Подводя итоги своим доводам, вязниковские фабриканты отмечали, что «очевидна необходимость прежде всего в улучшении способов обработки льна-сырца и в уменьшении вывоза оного за границу возвышением пошлины».1 Было выдвинуто и предложение «иметь в России фабрики в более обширных размерах, ибо при тех условиях, в какие поставлены у нас фабриканты, малое фабричное производство не только не принесёт желанной пользы, но доведёт до совершенной потери затраченного капитала».2

     Таким образом, насущной необходимостью было монополизировать текстильное производство, что и произошло в Вязниках в последней четверти ХIХ столетия.

     В 1876 г. механическая полотняноткацкая фабрика С. И. Сенькова  состояла из главного двухэтажного каменного корпуса, каменного двухэтажного корпуса шпульни и склада, каменного двухэтажного корпуса пряжеварни и размоечной, двухэтажного полукаменного корпуса для подсобных работ, деревянного двухэтажного амбара для склада товаров. Имевшиеся на ней 150 механических станков приводились в действие паровой машиной в 25 лошадиных сил. Ручные станы были ликвидированы. Однако по-прежнему на Сеньковых работала сеть деревенских светёлок. На фабрике находилось 440 взрослых и 110 малолетних рабочих. Работа производилась весь год, за исключением летних месяцев в связи с отходом рабочих на полевые работы. Ежегодно перерабатывалось до 40 тыс. пудов пряжи в 70 тыс. кусков армейского, гвардейского, рубашечного, подкладочного полотна на 420 тыс. рублей серебром, шедших по казённым поставкам и во внутренние губернии России.3

     В  1876 – 1882 гг. Сергей Иванович Сеньков значительно перестроил и переоборудовал фабрику. К 1884 году предприятие включало два самостоятельных отделения – полотняно-ткацкое и отбельное, где было задействовано более 600 рабочих.1

     Полотняно-ткацкое отделение состояло из одного трёхэтажного кирпичного корпуса, четырёх двухэтажных и трёх одноэтажных кирпичных, крытых железом построек. Отбельное производство включало два двухэтажных и одно одноэтажное кирпичные здания.2 По земской оценке 1882 года фабрика С. И. Сенькова была оценена в 223133 рубля.3

     На фабрике производилась выработка разных сортов полотна шириной от 12 вершков до 3 аршин. Общая выработка полотна в 80-е годы ХIХ векадоходила до 70 тысяч кусков в год (каждый кусок составлял примерно 50 аршин).4 Кроме этого, на фабрике производилось отбеливание полотна и пряжи.

    Для производства полотна употреблялась льняная пряжа, получаемая с различных льнопрядильных фабрик, в основном пряжа с №№ 4 – 120. Ежегодно на фабрике перерабатывалось более 50 тысяч пудов пряжи. В отбельном отделении фабрики для производства употреблялась хлорная известь (около 5000 пудов в год для полотна и 1900 пудов для пряжи). Кроме этого, в ткацком отделении использовались материалы для шлихта (мука, сало, мыло), а в отбельном производстве - негашёная известь, купоросное масло, соляная кислота, картофельная мука, синька, воск и др.5

     На газовом заводе при фабрике из нефти и бересты производился газ для освещения корпусов предприятия. В целях получения наибольшей прибыли все плотные отбросы производства продавались в качестве вторичного сырья другим производителям: «половой подмет продаётся на бумаго-обёрточные фабрики; концы от основ обыкновенно продаются на льно-прядильную фабрику».6 Продавались также и отходы, получаемые на газовом заводе при перегонке газа (газовый дёготь).  

     Какие-либо очистные сооружения на фабрике отсутствовали, поэтому все жидкие отбросы отбельного производства, «в виду различных растворов и содержимого промывных и других машин, стекали в одну общую канавку, проложенную под полом мастерской и затем направлялись в р. Клязьму».1

     После реконструкции на фабрике было установлено две паровых машины: в ткацком отделении 20-сильная, в отбельном производстве 25-сильная. Кроме этого, небольшая паровая машина размещалась при ремонтной мастерской. На ткацкой фабрике применялась как ременная передача движения от паровых машин к механизмам, так и с помощью зубчатых шестерён и прямого привода, а в отбельном заведении – движением  канатов. Паровые котлы ежемесячно подвергались чистке, раз в три года их осматривал губернский механик.2

     Машинное оборудование в ткацком отделении фабрики было представлено 232 самоткацкими станками, 5 мотальными станками, 4 початочными машинами, цевочной машиной, 6 сновальными машинами, 4 ремизными станками, 2 шлихтовальными машинами, паровой голландрой и др. В отбельном отделении были установлены 2 отварочных куба, 2 стиральных машины, 4 промывных машины, 4 промывных молота, сушильная машина с 12 барабанами, 3 битильных машины и др.3

     Надзор за техникой и рабочими в отбельном отделении был поручен отбельному мастеру англичанину Якову Пилэну.4

     Водоснабжение производства обеспечивалось за счёт имевшихся на территории фабрики прудов и бассейнов, откуда вода накачивалась в паровые и варильные мастерские. Для противопожарных мер на чердаке фабрики имелся железный бак, с проведённой по трубам в стенах здания водой, на всех этажах фабричных корпусов имелись краны с пожарными кишками. Внутри и снаружи фабричных корпусов имелись чугунные, огнеупорные лестницы.