Что касается Донбасса: почему Россия стала критически зависеть от Украины

Вообразим гипотетическую ситуацию: на Украине, в которой есть регионы, где подавляющее большинство населения составляют русские, совершен фашистский переворот.

Власть захватили бандеровцы — идейные, политические и какие угодно еще наследники тех украинских радикалов ХХ века, которые резали польских детей, громили евреев и стреляли в советского генерала Ватутина. За семьдесят лет методы, нравы и идеология бандеровцев никак не изменились, и теперь они готовы приступить к этническим чисткам в русских регионах. Их намерения серьезны — в том числе потому, что за бандеровцами стоит самая могущественная сила в современном мире, американское государство, готовое помогать им всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Счет идет на дни, и у русских единственный выбор — смерть (ну или рабство, или тотальная украинизация, запрет русского языка и превращение в унтерменшей) или восстание. Русские восстают. Области охвачены огнем. Но силы слишком неравны, к русским регионам уже идут бандеровские танки и поезда, полные боевиков, готовых убивать. Русские зовут на помощь свою родину — Россию. Кроме нее никто не придет и не спасет.

Абзац получился длинный, поэтому я напомню — это гипотетическая ситуация, придуманная (и, кстати, в такой гипотетической ситуации хотел бы я посмотреть на человека из России, который бы сказал, что он против того, чтобы Россия пришла и спасла русских Украины от смерти, рабства и украинизации; хотел бы я посмотреть на человека из России, который бы сказал, что его симпатии не на стороне восставших областей).

Шаг к реальности. Яценюк, премьер-министр из Киева, унылый  такой Егор Гайдар с хорошим английским, приезжает в Донецк — одну из столиц «русской весны». В киевской официальной иерархии Яценюк — человек номер два (человек номер один — странноватый протестантский пастор, но он временный президент, через полтора месяца пройдут выборы, на которых победит или циничный шоколадный король, или бывшая премьер-министр, в свое время не раз показавшая свое умение вести дела с Россией и ее лидерами — ну то есть тоже совсем не фашистка). Он собирает самых влиятельных людей региона, от ветерана-шахтера Ефима Звягильского до миллиардеров Ахметова и Таруты — последний, кстати, теперь еще и губернатор, назначен новой властью. Этим людям принадлежит регион, здесь их интересы, активы, избиратели и прочее. Яценюк волнуется — может быть, сейчас окажется, что кто-то даст знать, что не лоялен Киеву, намекнет как-то, или еще что-то.

Но нет, не происходит никакого скандала, региональная элита ведет себя точно так, как положено вести себя региональной элите, встречающейся с премьер-министром. Яценюк, успокоенный, уезжает.

Элита тоже расходится и, между прочим, губернатор едет не к себе в офис на одной из центральных площадей города, а в дорогую гостиницу в нескольких километрах от губернаторской резиденции. Губернатор сейчас работает в этой гостинице, потому что на его рабочем месте сидят незнакомые люди. Они захватили здание администрации и не собираются из него уходить.

Эти люди — я думаю, их сотни, но пускай будут тысячи, одна, две, пусть даже три, хотя в три я верю совсем слабо, — так вот, эти люди шесть дней назад провозгласили себя республикой, требуют либо независимости, либо объединения с Россией. Потому что не признают киевскую власть, потому что боятся бандеровской угрозы и американских солдат, которые вот-вот высадятся где-то под Донецком, и только Россия сможет их остановить.

Это похоже на игровой кинофильм с мультипликационными вставками, типа «Мария-Мирабелла» или «Кто подставил кролика Роджера». В обыкновенном кино в какой-то момент появляется нарисованный кролик — вот такое чудо. И гипотетическую ситуацию, с которой начинается этот текст, я описал, чтобы она, как кролик Роджер, появилась сейчас в кадре с донецкой реальностью.

Люди, которые сидят в здании администрации — настоящие, и, что важно, угроза штурма здания со стрельбой и жертвами — тоже вполне настоящая, и ее действительно стоит бояться. Но среди этого настоящего — мольба о помощи от нарисованной беды. От фашистов, от Америки, от этнических чисток и даже от антихриста — почему-то в таких ситуациях всегда возникают люди, которым угрожает антихрист.

Кто-то поверил путинскому телевидению. Кто-то, хитрец, хочет стать как крымские Аксенов и Чалый и ради этого готов немного полицемерить. Кому-то просто нравится романтика именно в таком виде — этих людей легко узнать по рюкзаку или толстовке с группой «Ария» или по реконструкторским латам вместо бронежилета и каски. Кто-то просто надеется обновить свою любимую бейсбольную биту в настоящей драке, когда еще такой случай выдастся.

Люди разные. Есть симпатичные, есть страшные, есть юродивые. Есть все, кого мы привыкли видеть на митингах. И что стоит про них понимать — их несколько сотен на миллионный город (в котором, кстати, совсем не каждый постоянно живет — по ощущению, большая часть — люди из области), и кроме них ни в бандеровско-американскую угрозу, ни в республику никто не верит.

Тоже уточню. Понятно, что большинство пассивно всегда, революциям это совершаться не мешало никогда. В Крыму большинство тоже было пассивно, и где теперь Крым.

Здесь должен быть абзац на тему того, почему Донбасс не Крым, но я об этом уже писал, поэтому сразу дальше. Люди уйдут из здания, потом, в зависимости от талантов Киева и Ахметова, будут или похороны, или всякие расширенные заседания областного совета с участием бывших сепаратистов (в Калининграде в 2010 году как раз этим все закончилось), а Украина изберет своего нового президента и пойдет дальше по своему трудному пути. Та нарисованная картинка про фашистов и про «Россия, спаси!» — в Донецке ее действие ограничено территорией, которая огорожена баррикадами вокруг областной державной администрации. В России — зоной покрытия федеральных телеканалов.

Это, я думаю, самое важное во всем восточноукраинском сюжете. Россия стала слишком зависима от несуществующей проблемы. Такого не было никогда. Эта зависимость пугает, она пахнет катастрофой.

Источник: Олег Кашин