1. Как Аттила свининой торговал

Микроскопический для Истории юбилей ожидает нас в 2014-м: исполнится 120 лет мордовскому райцентру Атяшево. Заложен он был в 1894 г. в связи со строительством Московско-Казанской железной дороги – в 80 км северо-восточнее Саранска, близ с. Атяшево. Отчего же село, расположенное почти в географическом центре Евразии, носит такое название?

Познакомимся с людьми, в древности населявшими эти места. Предков мокшан (мордовский народ состоит из эрзян и мокшан, а в мордву их условно объединили русские) упоминал еще 2500 лет назад древнегреческий историк Геродот Галикарнасский. По его мнению, в ходе завоевания этих мест (где тогда главенствовали скифы) сарматами, последние ненадолго сделали часть мокши своими данниками...
Несомненно, эрзяне и мокшане – древнейшее, автохтонное население Волго-Окского междуречья. До монголо-татарского завоевания мокшане, эрзяне и «подтянувшиеся к ним» славяне из ослабевшей Киевской Руси веками были хозяевами этих мест, хотя иногда впадали в зависимость от воинственных пришельцев. Но незваные гости приходили и уходили, а законные владельцы оставались.
Самый любопытный «визит» нанесли кочевники-хунну, отступавшие с Великого шелкового пути под давлением китайцев. В I в. н.э. хунну обрели, казалось, новую родину близ Аральского моря (ныне юг Казахстана), за 4000 км от своей былой родины – Ордоса, образованного колоссальной излучиной Желтой реки (Хуанхэ). Но даже в Аральском регионе хунну мешали китайцам, и ряд сокрушительных поражений вынудил основную массу кочевников свернуть свои шатры: китайцы вторично лишили хунну родины.
Наконец они разбили стойбища в Поволжье: по душе пришелся степнякам тамошний климат, бывший заметно мягче сегодняшнего. Историк Лев Гумилев уверен, что пришельцы были приветливо встречены местными финно-уграми, во всяком случае, не осталось никаких свидетельств их взаимной вражды: «Двести лет прожили они в соседстве, и когда наступила пора дальних походов, на Европу двинулись не хунну и угры, а потомки и тех, и других, – гунны, превратившиеся в особый этнос».
В ходе дальнейшей миграции части гуннов в западном направлении и «попутного» покорения ими аланов сформировалась огромная Гунния. В 375 г. она уже простиралась от Поволжья до Причерноморья. Невообразимая орда, пыль от которой закрывала солнце, надвигалась на границы Римской империи; то и дело в орду вливались сарматские и славянские племена. Происходило то, что позднее назовут Великим переселением народов.
На берегах Понта Эвксинского (Черного моря) гунны с примкнувшими к ним мокшанами наголову разбили многочисленных готов и вторглись в Дакию и Паннонию – дунайские провинции Великого Рима. Даже после краха гуннов в Европе в V в. «материнская» часть их державы продолжала существовать и в VI, и в VII веках в качестве Поволжской Гуннии.
За 400 лет гуннское присутствие в Европе (в том числе в нашем Волго-Окском междуречье) не могло не отразиться в топонимике. Поэтому поделимся некоторыми итогами своих лингвистических изысканий, которые желающие вправе подтвердить либо опровергнуть. Задача в любом случае непростая, поскольку письменности не имели ни хунну, ни гунны. Уцелевшие гуннские слова – это по большей части титулы и имена, исковерканные китайскими, индийскими, персидскими, греческими, римскими авторами.
Точно так же, как сами хунну были прототюрками-протомонголами, их язык является прототюркским-протомонгольским. Из современных языков он ближе всего чувашскому – самому архаичному из тюркской группы, которую вообще-то делят на две ветви: западно-хуннскую и восточно-хуннскую. Неслучайно большой знаток тюркских этносов Гумилев намекал, что в чувашах наряду с угорскими генами течет кровь хунну, то бишь чуваши – хуннские потомки, тюркский элемент в которых позднее усилили протоболгары (булгары). Та же кровь течет и в эрзянах с мокшанами.
Что ж, начнем ab ovo – со страны исхода. Плато Ордос прилегает с юга к современной Монголии, переходя далее в предгорья Алтая, откуда век за веком в Европу уходили орда за ордой. Хунну были первыми, и слово «орда», породившее название «Ордос», разлетелось по всему миру из их языка. Полагаем, того же корня и хорошо известный на севере Мордовии райцентр Ардатов, который при гуннах, скорее всего, назывался Ордас (место «т» заняла «д»). Подобная диссимиляция (расподобление) вполне характерна для русских заимствований, например, в латинском mars «s» сменилась на «т», и возникло слово «март».
Выбор хунну места на берегу реки Алатырь оценили по достоинству воеводы «тишайшего» Алексея Михайловича, когда заново заложили здесь город Ордатов; первая гласная сменится на «А» уже в XX в. В Ульяновской области тоже имеется Ардатов, еще один бывший гуннский Ордос. Кстати, существовала в Мордовии и Ардатова на Вачорлее, которую мордва покинула из страха перед расправой за участие в разинщине; поселившиеся здесь русские назвали деревню более привычным Вечерлеем – таковы причуды народной этимологии.
Гуннские вожди нередко наведывались в Волго-Окские края; бывал здесь и Аттила (395–453). Впервые он совершил грандиозное путешествие по Гуннии еще в качестве наследного принца, в 413–421 гг. (а править начал в 434-м). Как отмечает Мишель Луа в своей исторической книге-реконструкции Attila Mon Ami. Mémoires d’Aetius («Аттила, мой друг. Вспоминания Аэция». Париж, 1997), реформы молодого гения позволили улучшить «связь между прикаспийскими степями и Дунаем, чтобы облегчить поставки продовольствия с востока на запад государства... Отныне ветчина и рис регулярно доставлялась из Азии до берегов Рейна».
Безусловно, для француженки Луа Поволжье – это уже Азия. На самом-то деле гунны кормили Европу свининой из нынешней Мордовии и ее окрестностей (рис, возможно, растили в своих среднеазиатских владениях, в то время куда более влажных, чем ныне). Дело в том, что условия для свиноводства в Поволжье близки к идеальным (ну, скажем, подобно тому, как на подошвах Анд вырастают отборные овцы): это еще Аттила понял.
«Он организовал стратегические и административные центры вдоль главных дорог, помогал населению развивать сельское хозяйство и промышленность везде, где это было возможно, – продолжает профессор Луа рассказ о великом гунне. – Аттила наладил производство высококачественного вооружения с применением восточной и западной технологий».
В результате Аттила создал превосходное войско: «В вооружении гуннов находится все лучшее, что было у встречавшихся им народов. Они умело применяют тяжелые метательные орудия, производят панцирь на своих уральских заводах». Мощные сложносоставные луки хунну, которыми «по наследству» пользовались гунны, были признаны лучшим античным оружием, которым прославленный полководец Флавий Аэций оснастил римские легионы.
В последний раз шаньюй Аттила посетил будущий райцентр Атяшево после своего блистательного вторжения в Италию весной 452 г. Уже к лету гунны захватили на Апеннинах все, что пожелали; оставался Рим. Но Аттила внял просьбам римского папы Льва и пощадил «вечный город». Обложив данью бездарного равеннского императора Валентиниана III (к этому времени Равенна была столицей Зап. Римской империи), шаньюй увел свою конницу, чтобы присоединить к Гуннии Персию и Индию, против которых были заблаговременно брошены страшные всадники – гунны-эфталиты (т. наз. белые гунны).
Однако участь Рима оказалась предрешена. Сорванные гуннами с насиженных мест племена вновь ворвались в Италию и навсегда покончили с властью римских императоров: вот к чему в итоге привела торговля китайскими шелками!
Лишь внезапная кончина Аттилы не позволила его замыслам сбыться в полной мере. Тем не менее, колено гуннов-эфталитов уже после преждевременной смерти Этцеля (это германизированная форма имени Аттила; также в Зап. Европе его часто называли Атли) сделало своими данниками и огромное Ново-Персидское царство – Сасанидский Иран, и Гуптскую державу, занимавшую ни много ни мало 1/3 бескрайнего Индостана.
Магия Аттилы, носившего в себе как хуннскую, так и мокшанскую кровь, продолжала работать десятилетиями спустя его смерти. Например, царя Михиракулу, возглавлявшего государство эфталитов в 502–530 гг., современные историки прямо называют «Аттилой для Индии».

2. Что такое «Атяшево»

Так что же означает слово «Атяшево»? Заметим, что деревни с таким названием имеются также и к востоку от Мордовии – и в Челябинской области, и в Башкирии, и в Большеигнатовском районе Мордовии. Дает ли эта информация оснований предполагать, что в старину существовали и другие одноименные населенные пункты, разные прочие Атяшево?
Полагаем, в эпоху «длинной воли» – наивысшей пассионарности – гуннов подобных одноименных поселений и правда было гораздо больше. Пожалуй, даже школьники знают, что «ата» в тюркских языках – «отец». Общеизвестно также, что il – уменьшительный суффикс готского языка. Выходит, «Аттила» переводится как «Папаша» или «Батюшка» (ср. лат. суффикс ul: caliga – сапог, caligula – сапожок).
Титул «шаньюй» означал «высочайший», то есть «пожизненный вождь». Слово сохранилось благодаря китайским (циньским и ханьским) источникам, однако китайцы искромсали его на свой лад: «шань» – «вершина», «Юй» – культурный герой (согласно Большому мифологическому словарю А.М. Черницкого, спас людей от потопа, научил их рисоводству и пр.).
В современном татарском языке близкий смысл передается словом «юлбашчы» («вождь»): «юл» – направление, «баш» – голова. Подобно Ардатову (Ардас – Ордос), Атяшево пало жертвой позднейших финноугоризации (эрзянский и мокшанский языки относятся к финно-пермской подветви финно-угорских языков) и русификации.
Название древней ставки на месте Атяшево звучало, вероятно, близко к «Атюлбаш» – «Батюшка вождь». Во всяком случае, взаимная инверсия «б» и «в» в ту пору была широко распространена, например, др.-греч. β звалась «бета» и обозначала звук «б», а в нов-греч. языке это уже «вита» и, соответственно, звук «в». Аналогична и проблема еврейской ב, которая по сей день зовется в иврите одновременно и «бет», и «вет», и читается то «б», то «в» – в зависимости от других согласных, наполняющих слово.
По всей видимости, имя «Атяшево» гунны присваивали тем населенным пунктам, в которых великий шаньюй разворачивал свою ставку. Теперь понимаете, отчего по-эрзянски слово «атяшево» приобрело значения «первопредок» и «верховодец»? Не сомневаемся, что хунну – по мере превращения в гуннов – существенно влияли не только на этногенез народов Поволжья, но и на их языки.
«Наряду с татарами в великорусский этнос вошли угро-финские племена – реликтовые этносы северной части Русской равнины, – читаем у Гумилева в книге "Древняя Русь и Великая степь" (1989). – Одни из них, приняв православие, слились со славянскими настолько, что забыли свои былые самоназвания. Таковы меря, мурома, голядь и заволоцкая чудь. Другие удержали имена своих предков: чуваши, черемисы (мари), вотяки (удмурты), мордва, ижора, вепсы и другие, но это не мешало их контактам с русскими. Поскольку они жили в своих привычных ландшафтах, то есть "дома", их общения с великороссами следует назвать симбиозом, который тоже усложняет этническую систему и тем укрепляет ее».
Сие значит, что и во многих русских течет кровь людей, которые за полтысячи лет противостояния китайцам превратились в непобедимых воинов. Вероятно, расположенные неподалеку от мордовских Атяшево и Ардатова чувашские село Стемасы и город Алатырь также возникли на местах гуннских стоянок.
«Изучение древних поселений и могильников мордвы устанавливает преемственную связь с более древними местными племенами Городецкой культуры (VII в. до н.э.–V в. н.э.), – сообщает Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия за 2006 г. и последующие издания. – Эти связи прослеживаются в орудиях труда, типах жилища, технике изготовления гончарной посуды, украшениях».
Кроме того, начиная с 1940-х гг., в Атяшевском районе как близ самого райцентра, так и у сел Алово, Андреевка, Дады, Лобаски, Тарасово, Козловки найдены многочисленные курганы т. наз. Срубной культуры. Исследователи связывают их с ираноязычными племенами, появившимися здесь 3500 лет назад, однако известно, что гунны также отчасти принадлежали этой культуре, – хоронили в деревянных срубах, над которыми и насыпали курганы. Например, подобные гуннские могильники обнаружены в Забайкалье.
А еще ведь и Дьяковская культура характерна для Волго-Окского междуречья – неужто и среди ее представителей нет намеков на гуннов? Не пора ли наконец всерьез задуматься о «более древних местных племенах»? Кто эти люди, откуда взялись? Гумилев-то ясно указывает: «Именно Волга, замерзающая зимой, была дорогой угров и гуннов на север. Ту же роль в Зауралье играли Обь и Енисей».
Зачем же по-прежнему делать вид, будто Русь впервые познакомилась с тюрками в лице татар? И, кстати, не являются ли ветвью гуннов загадочные буртасы, чей племенной союз неясного – пока! – этнического состава существовал в Поволжье в V–XI вв.? А ведь «культура буртасов, по-видимому, оказала влияние на формирование культуры мишарей и мордвы», – сказано в упомянутой энциклопедии...
Не было под луной никого могущественней гениального шаньюя, из которого позднейшая европейская мифология слепила образ едва ли не самого дьявола! По свидетельству византийского дипломата-историка Приска Панийского, неоднократно бывавшего на пирах гуннов, их мудрый предводитель питался исключительно мясом, а особенно любил «импортную» ветчину из своих владений в Волго-Окском междуречье. Вдобавок тот же византиец отмечал, что среди ближайших сподвижников Аттилы имелось немало славян.
Кстати, отдает седой стариной и название мордовской деревни Батушево, что в нескольких километрах юго-восточнее Атяшево. В начале весны 1236 г. до 150 тыс. всадников под началом 29-летнего хана Бату устремились с предгорий Алтая и верховий Иртыша на Запад. Преодолев свыше 4000 км, татаро-монгольская конница в июне того же года достигла реки Итиль – Волги, где и разделилась надвое (собирательное название «татары» получили подчиненные монголами кочевые тюркоязычные племена).
Прославленный полководец Субэдэй (Субутай) обрушился на Волжско-Камскую Булгарию, чтобы «отмстить неразумным» булгарам за 1223 г. Тогда, возвращаясь после разгрома русских и половцев на Калке, Субэдэй нарвался на булгар, потерпел первое в своей жизни поражение и едва вырвался из западни близ Жигулевских гор (у Самарской дуги). Теперь монголы даже не стали брать пленных. Если кому-то из булгар и позволялось спасаться бегством, то лишь затем, чтобы рассказами о монгольских зверствах устрашать русских.
Сам же Бату-хан с основной массой войска взялся за степное «подбрюшье» Руси и к концу 1236-го покорил огромную Дешт-и-Кипчак, простиравшуюся от Каспийского до Азовского морей. В этих удобнейших для коневодства краях монголы задержались почти на целый год. Отремонтировав табуны, они решили атаковать Русь с началом зимы: в иное время массы кавалерии не смогли бы передвигаться по лесному, болотистому и речному бездорожью. Начать решили с Рязанского княжества, которое отделялось от наказанной Булгарии землями современной Мордовии, откуда и предстояло произвести вторжение.
Переведя свой отряд через реку Суру, которая с запада ограничивала опустошенную Булгарию, Субэдэй вторгся в незатронутые войной земли. На территории современного Атяшевского района монгольский военачальник и решил дожидаться возвращения Бату-хана из покоренной Кыпчакской страны. По всей видимости, местные жители показали Субэдэю остатки столицы Поволжской Гуннии, которая прекратила существование за 600 лет до прихода монголов.
Узнав, что восемь веков назад здесь находилась ставка великого Аттилы, Субэдэй счел это добрым знаком. И гунны, и монголы – народы, родственные хунну; и гуннский, и монгольский языки восходят к протомонгольскому языку хунну. Вдобавок опытнейший вояка по достоинству оценил преимущества стратегического расположения мордовской земли между русскими и булгарами.
К гуннским развалинам Субэдэй из уважения прикасаться не стал и основал неподалеку новое стойбище. Неграмотные монголы в топонимике действовали так же лихо, как на поле брани. В названии Атяшево заменили восходящее к шаньюю Аттиле «Атя» на «Бату», и дело было сделано: рядом с Атяшево родилось Батушево.
В 1237 г. мокшане признали патронат монголов и поставили им конное войско, принявшее участие в авангарде польского похода Батыя. Эрзяне же вовсе не подчинились захватчикам и ушли в северные леса. Впрочем, при первой же возможности мокшане, понеся огромные потери, покинули страшных завоевателей: уцелевшие вернулись к своим домам и принялись восстанавливать стада свиней, расхищенных монголами.

3. Мордовская принцесса на ложе шаньюя

Согласно западным историкам, Аттила был убит собственной супругой Ильдико. Неудивительно, что разгромленные гуннами германцы из разных племен, включая готов и франков, поспешили объявить Ильдико «своей». Само имя стали бодро возводить к уменьшительному от hild – привычного окончания женских имен у древних германцев. Чаще всего последнюю жену вождя гуннов стали рассматривать в качестве дочки короля восточногерманского племени бургундов, уничтоженного гуннами вместе с королевством и династией бургундов в 437 г. На этом бездоказательном основании Ильдико перекочевала в древнегерманский эпос о бургундской династии Нибелунгов, а имя ее трансформировалось как в Гудрун (она еще умудряется поубивать собственных сыновей от Атли), так и в Кримхильду, что породило чудовищную путаницу.
Из устного германского эпоса историю Ильдико и Аттилы заимствовали скандинавские саги – как-никак, многим народам хотелось сопричастности великим событиям, хотя эти народы могли не иметь никакого отношения к борьбе с гуннами. В любом случае все охотно верили, будто знатная бургундка в полном согласии с законом кровной мести отплатила Атли за своих братьев, которых поубивали гунны.
Нам, однако, представляется, что никакого отношения ни к германцам, ни к скандинавам Ильдико вовсе не имела, а была, скорее всего, мокшанской принцессой: на простолюдинке Аттила жениться ну никак не мог. К сожалению, подлинная этимология ее имени так и осталась среди загадок истории.
Гуннский народ – плод метисации хунну и угров эрзян и мокшан. Не зря ведь в нынешней Венгрии «своими» считают как Ильдико, так и Аттилу. А что? Мордвины – финно-угры, соплеменники венгров. Браки гуннов с эрзянами и мокшанами были делом обычным, и число подобных браков быстро росло согласно традициям тех времен: женитьба на сродниках укрепляла весь клан. В итоге появлялось множество родственников у гуннов среди мордвы, у мордвы – среди гуннов. Ну, а современные мордовские скулы напоминают о пришедших из далекого Ордоса монголоидов – хунну.
Задуманный гуннами в IV в. поход на Запад пришелся по душе знатным мокшанским родам, и в 375 г. большая часть мокши влилась в орду грозных завоевателей, к которой вдобавок примкнула часть недавно разбитых гуннами же аланов (ираноязычных номадов из числа скифов и сарматов).
К моменту, когда в 453-м Аттила увидел Ильдико, он успел сделать своими женами и наложницами множество первых красавиц разных племен. Но такая божественная прелесть повстречалась всесильному предводителю впервые. Не последнюю роль сыграло происхождение Ильдико из рода мокшанского вождя: придворные с легкостью вычислили, в какой степени родства находится Аттила с юной красавицей. Своя, своя, своя!
Дополнительно взаимную тягу Атли и его возлюбленная могли испытывать благодаря единому религиозному основанию. В отличие от нас с вами, вера древних была абсолютной истиной. Хунну принесли из Ордоса веру в Тенгри, что в тюркских языках означает «Небо». Это сверхъестественное мужское начало распоряжалось судьбами как отдельных людей, так и целых народов, а позднее диверсифицировалось в различные небесные божества.
Тесное общение с мордвой на протяжении столетий способствовало тому, что хунну отказались от привычных человеческих жертв, а взамен на жертвенники стали возлагать лошадей. В итоге именно в Волго-Окском междуречье жертвоприношения взамен массовых трагедий превратились в праздники. Кстати, огромную роль у гуннов (по традиции хунну) играли шаманы, которые были и предсказателями, и знахарями, и жрецами, и магами.
Между тем, готы были первыми германцами, которые буквально за сто лет до прихода кочевых орд с Востока уверовали в Иисуса. Тогда, в IV в. н.э., христианство (арианского, т.е. неправославного толка) стало очень популярным среди готов. В итоге столкновения гуннов, аланов и мокши с германцами (и италийцами) было густо окрашено конфессиональной составляющей: язычники яростно бились с единобожниками. Неслучайно христиане называли Этцеля Бичом или Гневом Божьим! До начала русской христианизации мордовского населения в XVII в. оставалось, как видим, гораздо более тысячи лет.
С огромным трудом в 451 г. европейцы остановили гуннов в Восточной Галлии. Однако участь Западной Римской империи была предрешена. Сорванные гуннами с насиженных мест племена ворвались в Италию. С властью римских императоров было покончено навсегда – вот к чему в итоге привела торговля китайскими шелками! Сами же гунны с годами без остатка растворились среди других племен, в том числе среди мордвы.
В результате сказанного трудно поверить, что юная принцесса Ильдико настолько сильно желала зла своему супругу, что убила его. Кстати, ни германский, ни скандинавский эпос не дают нам хотя бы приблизительной картины произошедшего: Гудрун (или Кримхильда) то ли прирезала своего спящего на брачном ложе в пьяном виде молодожена ножом, то ли щедро добавила ему яду в вино.
В реальности великий Атли, скорее всего захлебнулся кровью, поскольку страдал носовыми кровотечениями. Данное эпохальное событие застало в ставке гуннов Приска Панийского (примерно ровесника Аттилы), чья «Византийская история и деяния Аттилы» в 5 томах дошли до наших времен, увы, лишь в пересказах других авторов. Так, живший столетием позже готский бытописатель Иордан излагает по Приску гибель Этцеля следующим образом: «Он взял себе в супруги – после бесчисленных жен, как это в обычае у того народа, – девушку замечательной красоты по имени Ильдико. Ослабевший на свадьбе от великого ею наслаждения и отяжеленный вином и сном, он лежал, плавая в крови, которая обыкновенно шла у него из ноздрей, но теперь была задержана в своем обычном ходе и, изливаясь по смертоносному пути через горло, задушила его...».
Когда наутро после брачной ночи грозный повелитель был обнаружен мертвым в луже собственной крови (которая отчего-то «теперь была задержана в своем обычном ходе»), а рядом рыдала Ильдико, молва быстро приписала ей умышленное убийство. По-видимому, судьба Ильдико была ужасной: на расправу в ту пору скоры были и язычники, и христиане. Перебили даже рабов, которые под покровом ночи хоронили Аттилу в степи сразу в трех гробах из золота, серебра и железа, дабы упрятать на века местонахождение богатой могилы.
...Колыбелями цивилизации обычно называют Египет, Вавилонию, в лучшем случае Китай, иногда – Индию. А об алтайских предгорьях незаслуженно забывают по банальной причине долгого отсутствия там письменности. Между тем именно алтайские – прототюркские! – гены изменили внешний облик большинства европейцев, а алтайские мускулы полностью перекроили карту Европы.
Начиная со II в. н.э. и на протяжении последующих свыше тысячи лет, алтайские предгорья выталкивали в западном направлении орду за ордой, нередко под новыми именами: хунну, хазары, кипчаки, огузы, печенеги, половцы, татары. В IX в. в китайских хрониках начинает мелькать «мэнгу-ли» – монголы... Полчище за полчищем, народ за народом устремлялись прочь от родных мест. Безудержный марш вовлекал в себя – добровольно или принудительно – многочисленные туземные племена, чья последующая ассимиляция внесла невообразимую путаницу в этногенез и языки современных наций (время не пощадило и гуннского языка, принадлежащего булгарской ветви тюркских языков).
На фоне этого торжества алтайской пассионарности Великое переселение народов IV–VII вв. хорошо запомнилось оттого, что его добросовестно задокументировали греческие и латинские авторы; сами-то орды были неграмотны, и даже на рубеже XII–XIII вв. у монголов письменность едва зарождалась. Правда, в конце концов алтайская пассионарность «сдулась»: Алтай затих – должно быть, от переутомления – и почти обезлюдели перенаселенные некогда предгорья.
Но вернемся к истории Ильдико и Аттилы. Надеемся, читатель согласится, что знаменитый германо-скандинавский эпос в этой своей части выстроен на песке пустых догадок. Ильдико была слишком юна, чтобы грамотно оказать первую помощь и не догадалась хотя бы повернуть мужа на бок. В противном случае история Европы могла пойти совершенно иным путем. А так-то что вышло?
Уже спустя 16 лет после смерти Аттилы историки не упоминают его гуннов, мигом растворившихся среди других номадов: в 469 г. в Константинополь доставлена голова последнего сына Аттилы – Денгизириха. С той поры гуннами по инерции еще лет сто называли все кочевые орды подряд, которые одна за другой с берегов Причерноморья наваливались на слабые еще европейские государства.
А матери Запада продолжали пугать гуннами своих детей. Так в землянках, вырытых на пепелищах после очередного монголо-татарского набега, восточнославянские матери будут утешать своих ребят: «Не плачьте, иначе придет бабай-ага и возьмет вас» («бабай-ага» – в тюркских языках «старый дядя», отсюда – Баба-Яга, см. упомянутый выше Большой мифологический словарь).
В заключение вернемся в наши дни. Чем славен райцентр Атяшево в канун своего 120-летия? Одноименной торговой маркой: мясоперерабатывающий комплекс «Атяшевский» является градообразующим предприятием, от которого зависит благосостояние большинства семей Атяшевского района (общая численность жителей – около 20 тыс.).
И на каждой этикетке читаем: «Атяшево» – «Аттила» – «Батюшка».