В девяносто седьмом вернувшийся из поселка эвелн на вопрос о новостях сообщил, что ООН продвигается на восток. "Не ООН, а НАТО", — поправил я. Все посмотрели на меня с удивлением, и я понял, что здесь между ООН, НАТО, РАО ЕЭС и прочими варварскими абракадабрами нет разницы. А я нарушил этикет из-за чепухи.

Маленький и росточком, и возрастом мальчик, родители которого имели сезонный олений кочевой маршрут более тысячи километров, с трудом выискивал на карте столицы европейских государств, меньших, чем его кочевье. Запутавшись в названиях стран, он в сердцах бросил запомнившуюся мне фразу: «Такие маленькие. Их фиг найдешь». Молодая учительница, выпускница ЦНС3, смутилась, но опытные члены комиссии лишь понимающе прикрыли на секунду глаза или качнули головами.

— А в чем видишь ограниченность учений?
— В гордыне.
— Как это?
— Когда учение объявляет только себя абсолютно истинным, а все другое — ложными, оно впадает в гордыню.

В 2002—2004 гг. Якутии и в Хабаровском крае сильно горели леса. И медведи, соответственно, с запада и с юга пришли к нам. Этот из беженцев. «Сами мы не местные, жить негде»
все такое. Я его ни разу не видел, хотя не раз слышал. Когда медведь наестся ягоды, у него в животе громко бурчит, будто свинья в кустах хрюкает. Но свиней и лошадей здесь нет, ни диких, ни домашних. Он, понятно, видел меня не раз. Медведь меня, как говорят студенты, «напрягает». И в прямом смысле — идешь такой напряженный, что потом шея болит. И в переносном — «ломает кайф» от ходьбы по лесу. Не хотелось бы его убивать, но желательно прогнать из этих мест.
Шаман хохочет над моими проблемами с мишкой. Он-то с ними только что не целуется.
— Как ты обезопасил себя?
—Тебе не поможет. Не расслабляйся. Носи свисток, фальш-вейер, а лучше — ружье.
— Но ружье «трахает». Особенно если рюкзак тяжелый.
— Лучше ружье... (Смеется).
— Хоть расскажи, к чему стремиться.
— Опасно. Впадешь в иллюзию, что сам можешь...
— Обещаю «нюх не терять». Буду с ружжом.
— Я понимаю, как себя вести с мишкой.
— Объяснишь?
— Это не объяснишь. В каждом конкретном случае по-разному. Я понимаю больше тебя в устройстве мира. И, как частное следствие, в «устройстве» медведя.
— Знаешь, в университете меня учили, что медведь — «объективная реальность, независимая от нашего сознания».
— Я сдавал философию в мединституте. Она правильно учит, но не дотягивает.
— В чем?
— Там основная категория «отражение»? Но «отражается» в моем сознании далеко не все, а только то, что мне соответствует. И то не сразу?
— Как это «не сразу»?
— Взрослый, видит, слышит и понимает больше ребенка, хотя глаза и уши у него могут быть хуже. Просто он больше развился.
— То есть я могу в мире замечать и понимать только настолько, насколько я развился?
— Да.
— Можно примеры?
— Я могу разговаривать с деревьями и животными, а ты — нет.
— Ты знаешь их язык.
— Дело не совсем в языке. Если ты разовьешься больше, то увидишь в деревьях и животных много нового. Это позволит тебе понимать, как с ними общаться. А пока никакой язык тебе не поможет.
— То есть я не не умею, а не понимаю, не вижу как?
— Именно.
— Что мешает философам это понять?
— Глупым мешают слова: «объект», «объективная реальность» и им подобные.
— Чем?
— Они думают, что предметы такие и есть, как они их видят. И, конечно, тогда понимать им больше нечего.
— А умным что мешает? Есть же поумнее?
— Нет практики. Очень умный человек может вдруг понять, как общаться с деревьями, с облаками или льдами. Но если он это ни разу не практикует, то или забудет, или сам же будет считать это фантазией.
— Откуда ты это узнал?
— Я сам философ. (Хохочем).

17.09.05
В первый год жизни в Ярославле Шаман снимал домик на берегу реки Которосль. Соседи занимались обычными садово-огородными работами, и Шаман, проведший большую часть жизни на Севере, с удовольствием обучился сельскохозяйственной премудрости. В начале лета я привез Шаману морем железную печку для новой хижины, заказанные им семена и инструменты.
Грядкам Шамана я сначала не придавал значения, так как не считал работу на участке чем-то особенным. Сегодня внимание привлекла свежая великолепная редиска.

— Как хранишь редиску?
— Только с грядки.
— Третью неделю заморозки по ночам.
— Грядки в солнечном безветренном месте. И на ночь накрываю пленкой. Идеальные условия.
— Знаю. Колыма -— лучший сельхозрайон.
— Зря смеешься. Во-первых, нет большинства досаждающих в Ярославле насекомых. Во-вторых, больше солнечных дней.
— «Мороз и солнце, день чудесный». (В это момент я понял, как скучал по беседам с Шаманом. Мало с кем из знакомых можно было говорить и, тем более, шутить только ассоциативным рядом без дополнительных пояснений).
— (Шаман, как в и большинстве случаев, игнорировал иронию). Ты, между прочим, жрешь редиску третьего урожая.

02.01.2000
До сих пор Шаман ничего мне не показывал. Я и не рассчитывал на эго после завтрашнего разговора. Но я должен был спросить.
— Ты рассказывал про ускорение» А сам можешь?
— Практиковал.
— Покажешь.
— Смотри. (Шаман исчез и в тот же момент похлопал меня по плечу сзади).
— Я не ожидал. Ничего не заметил.
— Так и должно быть. (Шаман захохотал). Ты и не можешь заметить ничего вне своего спектра ритмов. Иногда лишь смутное мелькание в воздухе.
— Ты мог стать чемпионом по боксу или каратэ!
— Хочешь стать чемпионом детсада?
— Мне трудно сравнить. Научи меня.
— Нет. Твое тело недостаточно прочно.
— Научи готовить тело.
— Завтра покажу одну маленькую практику.

— Еще вопрос. Как ты все же ускоряешься?
— Не ускоряюсь. Замедляю мир для себя.

10.10.2000
Шаман уже несколько суток молча сидел за моим компьютером, отрываясь ненадолго поесть и поспать. Мы почти не говорили. Понимая Шамана, который встретился с компьютером впервые, я оформлял свои записи на кафедре. Зашнуровывая туфли, удивился, услышав, что он что-то говорит.
— Встань.
— Ты мне или компьютеру?
— Тебе. (Шаман сидел не оборачиваясь, пальцы его неторопливо стучали по клавиатуре, продолжая развивать " Цивилизацию-3 ").
— В каком смысле?
—Ты просил рассказывать тебе практики долголетия. Вот одна из них: обувайся стоя.
— Но мне удобнее сидя.
— Сейчас ты изредка садишься на табуретку, чтобы зашнуровать ботинки, через год у тебя будет специальная табуретка для этого, через два — еще и скамеечка рядом с табуреткой, чтобы меньше наклоняться. К семидесяти ты вообще не сможешь обуваться самостоятельно.
— Согласен. (Я встал и обувался нагнувшись). Но это не такая уж и практика долголетия.
— Именно тысяча таких мелочей и является практикой долголетия.
— Что-нибудь еще ты заметил в моей городской жизни?
— Да, ты ходишь медленно. Ходи быстрее среднего.
— А еще?
— Правильно чистишь зубы — прибавил десять лет, делаешь зарядку — еще десять, умерен в питании — еще, правильно мыслишь — еще. Ты уже понял про эти практики*
— Множество таких практик могут возвращать молодость?
— Нет. Но могут существенно продлить жизнь.
— А омоложение?
— Это другие практики. Далее изредка противоречащие первым.
— Какие?
— Практики организации особых форм активности.

11. 10.2000
Шаман иногда ест варенье или кондитерские изделия, но не ест сахар. В городе тоже стараюсь не есть, но после долгого перехода на морозе чай с сахаром кажется мне гораздо вкуснее.
— Почему не ешь сахар?
— Организм должен побороться за энергию, в том числе и желудок. Сахар приучает к слишком легкому получению энергии.
— Так тебе нравится чай с сахаром?
— Нравился, но не нравилась мысль, что расслабляю организм. А потом стал чувствовать вкус чая или отвара, который забивается сахаром.
— Когда ты перестал есть сахар, почувствовал какие-то изменения?
— Когда отвык от сахара, смог его использовать как полезное вещество.
— Как это?
— Для быстрого получения дополнительной энергии.
— И другие это могут.
— Нет. Они настолько расслаблены, что для них сахар — обычный источник энергии. Не дополнительный.
— Можно превратить в полезное для себя вещество и другие виды пищи?
— Можно. Ты уже понял про эту практику.

— Знакомый (3.): И как же мне начать?
— Шаман (IIL): Начни с малого. Спланируй изменения.
— 3.: Тысячу раз я это делал, ничего дельного не планируется.
— Ш.: Ты ни разу не выполнил ритуал планирования.
— 3.: Может ты, о мудрейший, расскажешь мне сей древний ритуал.
— Ш.: (Шаман не реагировал на иронию). Прежде всего, сходи в баню и сделай себе аккуратную модную прическу.
— 3.: Это зачем?
— Ш.: Потом купи себе модные хорошие туфли. Есть деньги?
— 3.: Есть-есть.
— Ш.: Если денег нет сейчас, помой и почисть эти.
— 3.: Очень интере-е-есный ритуал!
— Ш.: Купи себе хороший фирменный одеколон, ручку "Паркер" и хорошей, лучше финской, бумаги.
— 3.: О, ближе к делу.
— Ш.: Чисто вытри стол, положи на него пачку бумаги и ручку "Паркер".
— 3.: Ну, Вы совсем утрируете.
— Ш.: Надень новые туфли, глаженые брюки, свежую рубашку, сбрызни новую прическу одеколоном, выключи телефон, убери часы и сядь за стол не менее чем на полтора часа.
— 3.: Это действительно ритуал. Вы не смеетесь?
— Ш.: Возьми из пачки лист и напиши на нем "Паркером" сверху "Планирование реальных действий".
— 3.: Вы смеетесь.
— Ш.: Через две минуты тебе захочется вскочить и побежать по своим неотложным делам. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
— 3.: Что это даст?
— Ш.: Еще через две минуты тебе захочется записать твои творческие озарения. Отбрось их, как и предыдущую суету. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
— 3.: Что Мне думать о линии жизни?
— Ш.: Еще через две минуты ты поймаешь себя на том, что думаешь о посторонних вещах. Отбрось и эти мысли. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
— 3.: И что это даст?
— IIL: Несколько раз тебе придется отбрасывать посторонние мысли и спокойно возвращаться к мыслям о линии жизни.
— 3.: Так что это даст?
— Ш.: Ты когда-нибудь делал так?
— 3.: Нет.
— Ш.: Эта новая для тебя практика — начало культурного действия планирования.

Еще понравился момент, в книжке что-то не найду сейчас, как Серкин с Шаманом шли по люду и Серкин спрашивает Шамана о том, как читать по звукам природы.
- Ну вот видишь, показался плавник крупной рыбы? - спрашивает примерно как-то так Шаман.
-Да. Она что-то хотела нам сказать?
- То, что надо быть осторожным, потому что лед тонкий.
Меня это позабавило, верно же подмечено и очень прагматично )))