Ночь становилась все гуще, тяжелее, она приникла к окну и давила, давила на стекло, словно темная вода. Я не выдержала и приоткрыла окно. Ночь ворвалась на плечах ветра, откинула прочь занавеску, покружила, устраиваясь, и утихла, тихонько наблюдая за мной из темного угла, который стал бесконечностью. Оттуда шагнуло ко мне Одиночество, тихо, нежно, осторожно поцеловало в затылок и село рядом, обволакивая грустью.

Хочешь чаю? – спросила я поежившись.

Не люблю чай, - поморщилось одиночество, - предложи что-нибудь интереснее, например коньяк.

Коньяка нет, - виновато улыбнулась я, - есть водка и апельсиновый сок. Подойдет?

Одиночество согласилось, и я принесла стаканы, смешала сок с водкой, кинула несколько кубиков льда и, подумав, положила ещё дольку лимона. Одиночество смерило свой стакан пытливым глазом и хмыкнуло

- Да уж, в таком не утопишься.

- Да ты и так непотопляемое, - засмеялась я, и попробовала. – Вкусно!

На подоконник скользнул лунный лучик и стал плести ловчую сеть для миражей.

- Как кстати! - обрадовалась я, - моя совсем стала ветхой, даже сны стала ловить плохо, не говоря о миражах…

Лунный Лучик ничего не ответил, только приветливо замерцал, быстро сплетая лунные паутинки.

Так мы сидели почти до утра, потягивая коктейль, и наблюдая за заботой Лучика. Одиночеству я много не наливала, а то оно распояшется, и будет приставать со своими грустностями. Ну его!

Потом Луна позвала Лучик домой, и из-за горизонта потихоньку стало выползать утро. Я оставила Одиночество отбеливать грусть и пошла спать.

Меня разбудило солнце, пытаясь нарисовать на моем лице улыбку. Улыбка получилась.

Убирая со стола, я увидела, что на дне стакана плещется одиночество.

- Доброе утро, - сказала я ему и улыбнулась подаренной солнцем улыбкой.

Одиночество вздохнуло и растаяло…

Но все таки хорошо, что иногда оно приходит, оставляя после себя светлую грусть, которая не мешает улыбаться и радоваться жизни.


(C)
[501x699]