Волшебство. Инквизиция звезды  (отрывок)

Дело No. 56.

 

   В Евпатории красные войска появились 14 января.

 

   Казни происходили так: лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. (Казни происходили на судне "Румыния"). Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого связывали и ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывались "колосники".

 

   Все арестованные офицера (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту транспорта - добавляет другой повествователь (H. Кришевский, "В Крыму" (1916-1918  г.) "Арх. Рус. Рев." ХIII, 108.) - один из матросов ногой сбрасывал их в море, где они утонули. Эта зверская расправа была видна с берега, там стояли родственники, дети, жены... Все это плакало, кричало, молило, но матросы только смеялись.

 

   Ужаснее всех погиб шт.ротм. Новацкий, которого матросы считали душой восстания в Евпатории. Его, уже сильно раненого, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта.

 

   Казни происходили и на транспорте "Трувор", при чем, по словам очевидца, следующим образом:

 

   перед казнью, по распоряжению судебной комиссии, к открытому люку подходили матросы и по фамилии вызывали на палубу жертву.

 

   Вызванного под конвоем проводили через всю палубу мимо целого ряда вооруженных красноармейцев и вели на так называемое "лобное место" (место казни).

 

   Тут жертву окружали со всех сторон вооруженные матросы, снимали с жертвы верхнее платье, связывали веревками руки и ноги и в одном нижнем белье укладывали на палубу, а затем отрезывали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки и в таком виде жертву бросали в воду.

 

   После этого палубу смывали водой и таким образом удаляли следы крови.

 

   Казни продолжались целую ночь и на каждую казнь уходило 15-20 минут.

 

   Во время казней с палубы в трюм доносились неистовые крики и для того, чтобы их заглушить, транспорт "Трувор" пускал в ход машины и как бы уходил от берегов Евпатории в море.

 

   В III т. "Очерков" ген. Деникина приведена жуткая иллюстрация:

 

   "Опознание трупов людей, замученных большевиками в Евпатории". Она не оставляет никаких сомнений в подлинности вышеописанного.

. . .

   В материалах Деникинской комиссии перед нами проходят последовательно города: Харьков, Полтава и др.

 

   И повсюду "трупы с отрубленными руками и разможженными костями и оторванными головами", "с переломленными челюстями, с отрезанными половыми органами".

 

   В числе жертв были молодые девушки, старухи и беременные женщины"... ("Общее Дело", 23-го августа).

. . .

   "В Благовещенске - пишет Нокс (давший согласие на выдачу А.В.Колчака Фельдману - Y.M.) в военное министерство - были найдены офицеры и солдаты отряда Торболова с грамофонными иглами под ногтями, с вырванными глазами, со следами от гвоздей на плечах, на месте эполет. Их тела превратились в какие-то замерзшие статуи; их вид был ужасен". (В Благовещенске в дни погрома "буржуазии" в апреле 1918 г. погибло до 1500 человек. А.Будберг. Дневник. Арх. Рус. Рев." XIII, 197.)

 

   Эльстон пишет Бальфуру 14-го января 1919 г.:

   ..."Число зверски убитых в уральских городах неповинных граждан достигает нескольких сот.

   Офицерам, захваченным тут большевиками, эполеты прибивались гвоздями к плечам; молодые девушки насиловались; штатские были найдены с выколотыми глазами, другие - без носов; двадцать пять священников были расстреляны в Перми, а епископ Андроник заживо зарыт.

   Мне обещали дать общий итог убитых и другие подробности, когда они будут собраны".

 

   Вот сообщение Эльстона Бальфуру 18-го января 1919 г.

   ..."Даже турецкие зверства в Армении не могут сравниться с тем, что теперь делают большевики в России... Во время боев в Уссурийском районе в июле 1918 г. д-р Т. нашел на поле сражения ужасно изуродованные трупы чешских солдат.

 

   У них были отрезаны половые органы, вскрыты черепа, изрублены лица, вырваны глаза и вырезаны языки"...

. . .

   В разных местах разные категории свидетельств таким образом рисуют нам однотонные по ужасам картины.

 

   Много материала о Балтике заключается в донесениях, помещенных в "Белой Книге"; здесь рассказывается о сотнях с выколотыми глазами и т.д., и т.д.

 

   Автор воспоминаний о революции в Закавказьe ("Архив Революции", IX, 190) говорит о 40.000 мусульман, погибших от руки большевиков при восстании в Елисаветполе в 1920 г. и т.д.

 

http://zhurnal.lib.ru/m/merkulow_j_k/v-9.shtml

По материалам Особой  следственной комиссии  по расследованию злодеяний
большевиков (отрывок)

Но между большевистским террором и "черными страницами" деникинцев были
огромные различия. Белой армии была присуща жестокость,  свойственная войне.
Если  эта  жестокость  и  порой  кровавые  исступления  круто не пресекались
начальниками,  офицерами, генералами, штатскими  политиками,  то,  во всяком
случае,  носили  они  характер инцидентов. Об  этом  свидетельствуют  весьма
ограниченная информация о зверствах  белых  против гражданского  населения -
крестьян,  рабочих,  мелких ремесленников,  встречающаяся  в  большевистской
прессе,  но, как  правило,  не  подтверждаемая достоверными  источниками.  В
качестве  белого  террора  большевики обычно  представляли  издевательства и
кровавые  расправы  с попавшими  в  плен к антибольшевистским  формированиям
партийными активистами,  красноармейцами, командирами и т. п.  В то же время
белые  не  создавали  на  территориях,  занятых ими,  организаций,  подобных
советским   Чрезвычайным   комиссиям,   революционным   трибуналам   и   пр.
Руководители белых, хотя бы тот же Деникин, никогда не призывали к массовому
террору, к огульным расстрелам по социальному признаку, к взятию и расстрелу
заложников в  случае  невыполнения их требований. Белые не видели в массовом
терроре  идеологической и практической необходимости,  поскольку воевали  не
против  народа,  не  против  определенных   социальных  классов,   а  против
небольшой, хотя и непрерывно увеличивавшей свою численность партии,  которая
захватила власть, искусно использовав социально-экономическую и политическую
ситуацию, а также конъюнктурные изменения в настроениях общественных низов.
     Хотя в идеологии белых были весьма  серьезные расхождения, доминировали
настроения   восстановления   в  России   демократического,   парламентского
политического устройства, частной собственности и рыночных отношений.
     Принципиально   иной   характер    носила   террористическая   политика
большевиков.  Несмотря   на   все   демагогические   заявления  и  заверения
большевистских лидеров,  советская власть воевала не  за  интересы народа, а
против  народа.  Насильнический  курс  проводился  в отношении  почти  всего
крестьянства  при   опоре   на   сельских   маргиналов  -  пьяниц,  лентяев,
проходимцев,  которые  были  украшены  регалиями  "сельского  пролетариата".
Смертельным   врагом  объявлялась   вся   буржуазия,   включая   "буржуазную
интеллигенцию", то есть почти  весь слой образованных, хозяйственно активных
людей, несших на себе  бремя  экономического прогресса  страны  и являвшихся
носителями ее культуры.
     Впитав в себя наиболее неустроенную, неквалифицированную и подверженную
низменным чувствам часть промышленных рабочих, то есть тех же маргиналов, но
проживавших в городах  и рабочих поселках, большевики  именно  в  этом  слое
фактически  видели  воплощение "пролетариата",  когда  переходили  от  голых
абстракций к реальному  осуществлению своей  политики. Собственно же рабочий
класс оказался в  положении, намного  худшем, чем  при  царизме. Той же  его
части,  то  есть  абсолютному  большинству,  которая  не поддерживала  новую
власть, относилась к ней равнодушно, или, тем  более, тем, кто находился под
влиянием  меньшевиков,  была объявлена  такая  же  смертельная  война, как и
другим общественным слоям.
     Именно в таком отчуждении  от основных социальных структур общества, во
враждебности  людям простого труда,  знаний, общественной инициативы следует
видеть  основную причину "красного  террора",  который по  своим  масштабам,
глубине,  бесчеловечности  никак  не может быть уподоблен "белому  террору",
являвшемуся  вторичным,  ответным  и  обусловленным перипетиями  гражданской
войны.
     Большевистский  террор и  связанные  с ним  акции получали  "высочайшее
благословение"   лидера   партии   и   главы   правительства   В.И.  Ленина.
Кровожадность  этого  "самого человечного человека"  (В. Маяковский)  и  его
соратников и помощников становилась очевидной любому, кто брал на себя  труд
непредвзято и  внимательно прочитать тщательно просеянные  тома собрания его
сочинений, относящихся ко времени после октября 1917 г. Ныне же, когда  снят
покров секретности с ленинского архивного Фонда в Российском государственном
архиве социально-политической  истории  (РГАСПИ) и появились первые сборники
не  публиковавшихся  ранее  рукописей и выступлений  Ленина,  становится еще
более  очевидным,   что   хрестоматийный  образ   мудрого   государственного
руководителя и мыслителя, который, якобы, только и думал о благе народа, был
прикрытием реального облика тоталитарного диктатора, заботившегося только об
упрочении власти своей партии и  своей собственной  власти, готового во  имя
этой  цели идти на любые преступления, неустанно и истерически  повторявшего
призывы расстрелять, повесить, взять заложников и т. п. 2
     О том, как осуществлялись указания  большевистского  лидера  о массовом
"красном терроре"  дают разностороннее представление  акты о расследованиях,
справки,  сводки  и  другие  материалы  Особой  комиссии   по  расследованию
злодеяний  большевиков.  Достоверность  приводимых в  них  фактов (учитывая,
повторяем,  некоторые  неизбежные  преувеличения и  неточности  в конкретных
деталях) подтверждается  многократностью  аналогичных  действий,  о  которых
свидетельствуют разные документы,  огромным количеством фамилий и конкретных
данных  о  страданиях и гибели отдельных людей,  в том числе  видных военных
чинов    царской    армии    и   антибольшевистских   формирований,   бывших
государственных  деятелей и т.п.  Обстоятельства гибели, например, генералов
Л.Г. Корнилова,  Радко Димитриева,  П. К.  Ренненкампфа,  видного  казачьего
деятеля  М.П.  Богаевского  и ряда других лиц были полностью  подтверждены в
дальнейшем.  Точно так же дальнейшие расследования, свидетельства очевидцев,
воспоминания  подтверждали  имена большевистских  функционеров, отличавшихся
особой изощренностью  в запугивании и убийстве  тех, кто  каким-либо образом
оказались им неугодными.
     Публикуемые  ниже документы свидетельствуют, что для "красного террора"
были характерны  не  просто массовые  бессудные убийства,  но также массовый
извращенный  садизм,  насилия  и  надругательства над  людьми.  Чего  стоит,
например, рассказ о  том, как  ученица  одной  из екатеринодарских  гимназий
подвергалась многочисленным изнасилованим в течение двенадцати суток группой
красноармейцев, после чего ее  привязали к дереву, жгли ее тело и,  наконец,
расстреляли (дело No 18).
     Документы полностью подтверждают  уже проводившуюся  в опубликованных в
последнее  десятилетие в России других оригинальных материалах  мысль о том,
что  политическая преступность большевизма неизбежно  порождала элементарную
уголовную преступность. Об этом сообщал писатель В.Г. Короленко председателю
Совнаркома Украины Х. Г. Раковскому, обращая внимание на бесчинства и пытки,
чинимые под руководством Г. И. Кулика  (будущего маршала Советского Союза)3.
В  актах Особой  комиссии  читатель  встретит  массу данных об  обилии среди
большевиков  бывших  уголовных  преступников  (воров, грабителей, убийц),  о
коррупции в правившем лагере, о пьянстве и разврате в его среде, о тенденции
покровительства большевиков "социально родственным" уголовникам.
     Все  это  было  началом  того  беззакония,  тех  ужасов и преступлений,
которые  развивал достойный  продолжатель  ленинского  дела И.В.  Сталин  на
следствии  и  в  тюрьмах  всей  огромной  страны,  в  ГУЛАГе, да  и во  всем
социалистическом лагере. Даже фразеология и эвфемизмы были подобными. Тогда,
в годы  гражданской войны, фигурировали выражения  "отправить в  Москву" или
"отправить в Харьков", и это  означало, что бедняга, о котором шла речь, уже
расстрелян (примеры  такого  рода,  фигурирующие  в публикуемых  документах,
приводил  и В.Г.  Короленко4).  Через 20 лет тот же  зловещий смысл  получил
оборот "десять лет без права переписки".
     Результатами   работы   Особой   комиссии   явились   не   только  акты
расследования   и   подобные   им   документы,   но   также   многочисленные
документальные фотографии,  которые особенно  ярко и наглядно  демонстрируют
зверства  большевиков.  Б льшая   часть  сохранившихся  и  публикуемых  ниже
фотографий  была  сделана   военным  следователем  Добровольческой  армии  в
присутствии членов военных  миссий  Великобритании  и Франции  летом 1919 г.
после занятия  деникинцами Харькова. Жертвы на фотографиях - это в  основном
заложники. К ним относились лица, занимавшие в  России  до  октября 1917  г.
сколько-нибудь  заметные посты, а  также  члены  их  семей;  семьи  офицеров
антибольшевистских   военных   формирований,   включая   малолетних   детей;
священнослужители;   рабочие  и   крестьяне   из  районов,  подозреваемых  в
нелояльном отношении к советской  власти; все те, чье имущество,  движимое и
недвижимое, оценивалось свыше 10 тыс. рублей.
     Как видно  на  фотографиях, на большинстве извлеченных трупов  остались
следы пыток.  Харьковские хирурги и патологоанатомы, проводившие экспертизу,
высказали  предположение, что к жертвам  применялись традиционная  китайская
пытка,  по  своей  болезненности  превышавшая  все  доступное  человеческому
воображению.  При расследовании были найдены и засняты куски кожы, содранные
с человеческих  рук,  перебитый  шомполами крестец,  отрезанные  нос и губы,
надрезанные  женские  груди.  На  многих трупах  остались  следы  пыток  над
половыми органами. Фотографии поражают бессмысленной жестокостью, заставляют
глубже  осознать те мучения, которые испытали перед  смертью жертвы террора.
За  сухой  фразой "расстрел  заложников"  стояла  намного более  болезненная
смерть, чем можно было бы представить.
     Документы  и фотографии говорят  сами  за себя  и не  требуют  обширных
объяснений. Однако нельзя не подчеркнуть еще раз, что жестокость, отраженная
ими, не была вынужденной жестокостью, свойственной войнам вообще, тем  более
гражданскими. Это была во многих случаях садистская жестокость, бесцельная и
бесконтрольная,   проистекавшая  из  преступной,  мафиозной   сущности   той
тоталитарной   системы,  которая  ее  разжигала,  и   бандитского  характера
конкретных  носителей  власти,  подбиравшихся,   как  правило,  из  подонков
общества.
     Публикуемая  документация свидетельствует,  что история  большевистской
власти, которую  в  целом или,  по крайней  мере,  начальные  этапы  которой
пытались  и  пытаются всячески  приукрасить  крайне  левые, по существу дела
экстремистские  силы  в  России и за  ее  рубежами, начиналась именно так  -
отрубленными  руками, проломанными черепами, вылущенными половыми  органами,
морем человеческой крови.
     Акты  Особой комиссии полностью  подтверждают, дополняют и иллюстрируют
вывод, к которому еще в 1924 г. пришел видный русский историк С.П. Мельгунов
- тоталитарный мир ужаса и безумия начался с захвата власти большевиками5.
     Багаж  накопленных  к настоящему  времени знаний  о сущности и эволюции
тоталитарных  режимов, прежде всего своего рода  "классических" тоталитарных
структур - большевистской и нацистской, - знаний, которые, по нашему мнению,
существенно дополняет  данная публикация, убедительно  свидетельствует,  что
существо  тоталитаризма,  в частности советского, не в  провозглашаемой  ими
идеологии,  а  в  практике.  Один  из   секретов   тоталитаризма  состоял  в
утилитарном  использовании  внешне  логичных  и  даже   в  каком-то   смысле
возвышенных утопических идей  для  достижения низменных  практических целей,
прежде всего захвата, сохранения  и упрочнения политической, экономической и
духовной  власти  при   помощи  преступных,   уголовно  наказуемых  в  любом
нормальном обществе средств. "Тоталитаризм, прикрываясь идеей, скрывает свою
уголовную сущность, более того, приобретает  как бы законные черты", - пишет
российский философ В.Кантор6.
     Продолжением  и развитием  основного корпуса  документов  предлагаемого
сборника  являются  приложения,  включающие материалы,  прямо  или  косвенно
связанные с террором в советской  России (СССР),  фондообразователем которых
не была Особая  комиссия по  расследованию злодеяний  большевиков  и которые
хронологически  выходят за пределы гражданской  войны. Объединяет их то, что
все  они  касаются  неизвестных  или  малоизвестных  событий  и  хранятся  в
зарубежных архивах.
     Весьма  любопытны,  в частности,  завершающие сборник "Инструкция  всем
партийно-советским работникам  и  всем  органам ОГПУ,  суда  и прокуратуры",
являющаяся  фактически  совместным  секретным  постановлением  Политбюро  ЦК
ВКП(б) и Совнаркома СССР от  8  мая  1933 г., и примыкающее к  ней секретное
письмо   совместного   партийно-государственного    органа   -   Центральной
контрольной комиссии ВКП(б) -  Наркомата  рабоче-крестьянской инспекции СССР
своим   местным   органам.   Появившаяся   в  начале  некоторого  ослабления
террористического пресса и предшествовавшая, как оказалось, новой, еще более
кровавой и  смертоносной волне насилий  -  "большому террору" 1936-1938 гг.,
"инструкция" поражает откровенным и циничным признанием беззаконных расправ,
чинимых  в стране, и намерением сохранить насилия  и  произвол, лишь  слегка
прикрывая их лживой завесой "социалистического правопорядка".
     Вызванный  комплексом  причин, среди  которых  немаловажной был  приход
нацистов к власти в Германии в январе 1933 г. и стремлением сталинской клики
представить   свою   власть  в   более   благовидном   свете  для   западной
либерально-демократической   общественности,  в   чем   советский   диктатор
преуспел7,  этот документ содержит многочисленные предостережения о том, что
классовая борьба будет неизбежно обостряться, что  не может быть и речи о ее
ослаблении, что "наша бдительность должна быть  всемерно  заострена". Особую
пикантность  инструкции  придает  то,  что,  судя  по  характерным  для  нее
фразеологическим  оборотам  и  развязному   тону,  она  была  написана  (или
продиктована), по крайней мере частично, самим "великим вождем и учителем"8.
     Публикуемые   в    основном   корпусе   данного   сборника    документы
преимущественно   хранятся  в  Архиве  Народно-трудового   союза   (НТС)  во
Франкфурте-на-Майне (Германия).  Некоторые следственные акты  в машинописных
копиях  отложились также в Архиве Гуверовского Института  войны, революции и
мира  при  Стенфордском  университете  (США,  Калифорния) в  коллекциях Б.И.
Николаевского и П.Н.Врангеля.  Документы, публикуемые в  приложении, которые
хронологически выходят за рамки гражданской войны  за  одним,  оговоренным в
тексте  исключением,  заимствованы   из  Архива  Гуверовского   института  (
коллекция Б.И.Николаевского )...

...Если вспомнить,  что Венгрия,  Финляндия, Эстония,  Латвия  и  даже  Германия, не
говоря уже  об  азиатских государствах, оказались  не  чуждыми  большевизму,
который оказался чрезвычайно заразительным, то надо прийти к заключению, что
чрезвычайные профилактические меры против большевизма необходимы не только в
России, но на пространстве  всего мира.  Единственным  радикальным средством
борьбы с ним может  быть только раскрытие  истинной его сущности.
    http://www.kulichki.com/moshkow/HISTORY/FELSHTINSKY/krasnyjterror1.txt