Телеграм – это такая штука в Интернете – я читаю исключительно для того, чтобы узнать, как нас обворовывают. Есть целые каналы там, которые только этому и посвящены. Мой любимый «Что не украли сегодня – украдём завтра».

Узнав из этого канала очередную историю про очередного замминистра, у которого аффилированные с ЦРУ и МИ5 либералы нашли недвижимость в Подмосковье, явно не соответствующую даже жирной зарплате замминистра, и про то, что его родственники оказались владельцами много-много миллиардного бизнеса, я не сдержался и выругался матом.

Тут же в квартире, на моем диване прямо из астрала нарисовался человек, похожий на прокурора и, вослед ему, второй человек, похожий на работника федеральной службы исполнения наказаний. Последний держал в руку швабру.

- Так, - весело сказал человек в форме прокурора, - Оскорбление власти. Двушечка.

Он записал что-то в блокнотик и радостно потер руки.

- Куар-код еще надо у него спросить, - буркнул человек со шваброй.

- Спросим, обязательно спросим! – радостно сказал прокурор.

Я взял с полки книжку покойного Теодора Ильича Ойзермана «К. Маркс — основоположник диалектического и исторического материализма», написанную автором до того, как он переобулся на 180 градусов, и швырнул в сторону дивана. Прокурорский ловко увернулся от увесистого тома – Теодор Ильич всегда писал толстые книжки, как будучи марксистом, так и после переобувания.

- Ага! – обрадовался прокурор пуще прежнего. – А вот это уже пятерочка!

Он снова достал блокнотик с двуглавым орлом на обложке и начал что-то строчить в него.

Мне это изрядно надоело. Я сказал Proletarier aller L"ander, vereinigt Euch! – и нарисовал рукой в воздухе серп и молот.

На табуретке возник комиссар Левинсон – в кожаной куртке, в джинсах, в очках с треснутым стеклом на носу, и с большим кольтом в деревянной кобуре на боку.

- Вот, товарищ комиссар… - начал было я, но прокурор аж подпрыгнул.

- Иностранный агент! Незаконное вооруженное формирование!

- Куар-код еще надо у него спросить, - снова буркнул человек со шваброй.

- Вот прямо сейчас, - сказал комиссар, обращаясь к прокурору, - Работники DEA – американского Управления по борьбе с наркотиками, вламываются в ваш особняк в Палм-Бич. Хотя особняк и записан на сестру вашей тещи, конечно. Там в подвальном помещении они найдут лабораторию по производству метамфетамина, которую ваш сын, студент американского Универстита имени Джеймса Уильяма Роберта Гопника, устроил вместе со своими друзьями.

Прокурор побледнел.

- Стёпка, ах же ты сука такая! – охнул он и немедленно растаял в воздухе.

Левинсон посмотрел на человека со шваброй.

- Это…- сказал тот неуверенно. – Знали бы, как же я их всех ненавижу на самом деле. Вот уж кому бы швабру в анус воткнуть-то.

- Иди, - сказал комиссар Левинсон.

- Иду, - сказал человек и тоже растворился в воздухе. В последний момент из серого облачка астрала высунулась рука и забрала швабру.

- Вот так и живем, - сказал я комиссару.

Он ничего не ответил, поднял с пола книжку Теодора Ильича Ойзермана, полистал ее, останавливаясь на чем-то иногда.

- И долго это вот все еще? – спросил я, немного выждав.

- Долго, - ответил комиссар Левинсон, оторвавшись от книги. – Очень долго. И это еще только начало. А еще будут война, эпидемии, массовый геноцид по национальным и политическим признакам, экономический коллапс, глобальные пандемии, распады государств, десятки миллионов беженцев.

Он вздохнул.

- Потому что не уберегли власть Советов.

Он отложил книгу и встал, явно собираясь уходить.

- И что, никакой надежды? – спросил я.

- Надежда есть всегда, - подумав, ответил комиссар Левинсон. – Откроется земля на Хайгейтском кладбище в Лондоне и на кладбище в Пер-Лашез в Париже, в Москве расколется стеклянный гроб в Мавзолее и оживет человек, который лежал в нем. И восстанут из мертвых все те, прах которых на Красной площади. И еще вскроется одна могила в Койоакане, и треснет земля на полигоне Коммунарки. По всему миру поднимутся мертвые коммунисты. И тогда история в том виде, как она сейчас, прекратится.

Я молчал, пытаясь понять услышанное.

- Мне нужно идти, - сказал комиссар. – В реальности-3 сейчас красные штурмуют столицу США, и на крыше Белого Дома засел пулеметчик, вот надо этого гада буржуйского шлепнуть, а то много наших положит.

- А можно мне с вами, товарищ комиссар? - попросил я. – А то как-то совсем тут тошно стало.

- Нет, - сказал комиссар Левинсон. – Реальность не выбирают. В ней живут и умирают. Умирают или впустую, или за дело освобождения трудящихся и лучший мир.

Произнеся это, он исчез.

И я остался один в своей квартире. Было очень тихо. На экране смартфона появилась надпись:

- СРОЧНО ПОЛУЧИТЕ КУАР-КОД!!!

https://kommari.livejournal.com/3471587.html