Как немного переводчик сам, хотел бы высказаться на тему литературного скандала вокруг русского перевода "Благоволительницы".

Дело в том, что тут в сущности произошло столкновение двух подходов - советского и западного. Даже мировозрений.

Советская переводческая школа в лице лучших своих представителей не только считала допустимым делать какие-то мелкие поправки в переводимый текст, но и радикально улучшать его. Что для западных иностранцев дико.

Однако в итоге западная литературная продукция действительно становилась лучше оригинала. Это было очень заметно, когда в "перестройку" и после на книжный рынок хлынули произведения НФ, до этого не переводившиеся в СССР. И я помню свое страшное недоумение: да те ли это Саймак или, скажем, Азимов, которых я читал в советское время? Но не только НФ, вот и Курт Воннегут, например, если сравнить советские переводы его романов и послесоветские.

И я при этом даже не халтурных переводах, которых в послесоветское время стало море, а о вполне профессиональных.

Таким образом я настаиваю на том, что в советских переводах произведения часто действительно становились лучше, чем они есть - и потому что переводчик адаптировал их для русского читателя (я говорю о переводах на русский), и вкладывал в них свой талант и душу и, таким образом, делал западный литературный продукт иногда просто культовым среди русской читающей аудитории - как и самих авторов.

Сейчас так не делают, более того, это даже вызывает насмешки.

Так что в данном случае мы имеем опять "долгое советское эхо".

Марина Томашевская умерла в самый разгар этой истории. Что тоже символично - в будущем таких историй не будет, конечно. Не будет, правда, и культовых западных писателей, какими были для советских Сэлинджер или Апдайк (последний так вообще в сущности литератор средней руки, только в советских переводах на русский ставший для русских величиной первого ряда).

По ссылкам история скандала:

они

мы

https://kommari.livejournal.com/3312859.html