А.А. Фадеев вспоминал:

"Когда я стал секретарем Союза [писателей]... я на шевченковском пленуме в Киеве сказал несколько слов в защиту Мейерхольда, что де его критиковали за формализм, но и у него есть положительное, и что-то в этом роде. Приезжаю в Москву, и меня вызывают в ЦК, в Кремль. В Кремле меня проводят прямо к Сталину.

Сталин был занят и сказал мне: “Вы пока посидите и почитайте вот тут некоторые бумаги!” Это были папки, содержавшие протоколы допроса Миши Кольцова, а также Белова, бывшего командующего московским военным округом. Что могло быть общего у Кольцова и у Белова? Ты понимаешь, Кольцов, журналист, писатель и Белов, военный, человек совсем другой среды. И однако в показаниях их было сказано, что они были связаны, работали вместе. Кольцов говорил там, в своих показаниях, что он потерял веру в возможность победы у нас социализма (его Радек еще в этом уговаривал), и он продался германской разведке.

Теперь я понимаю, что, видимо, он был даже принят Гитлером самим. Но как человек умный, он усомнился в возможности победы фашизма. И он для перестраховки связался и с французской разведкой тоже. Решил, что быть шпионом в демократической стране лучше, всегда туда можно будет скрыться. И вот и Кольцов, и Белов в своих показаниях много писали о Мейерхольде, как резиденте иностранной разведки тоже, как участнике их шпионской группы.

Потом приходит Сталин и говорит мне: “Ну, как, прочли?” — “Лучше бы я, тов[арищ] Сталин, этого не читал, лучше бы всего этого и не знать. Так мне все это грязно показалось...” — “Нам бы этого тоже хотелось бы не знать и не читать, — сказал мне Сталин, — но, что же делать, приходится. Теперь Вы, надеюсь, понимаете, кого Вы поддерживали своим выступлением. А мы вот Мейерхольда с Вашего позволения намерены арестовать”.

Каково было мне все это слушать. Но каково было потом встречаться с Мейерхольдом. Его арестовали только через пять месяцев после этого случая. Он приходил в Союз (Писателей - А.К.), здоровался со мной, лез целоваться, а я знал про него такое, что не мог уже и смотреть на него".

(См.: РГАЛИ. Ф. 1604. Он. 1. Д. 183. Л. 19об.-20об.)

Из книги "Между молотом и наковальней" (2011)

1. Интересно, откуда этот отрывок взят. Судя по всему, какое-то личное письмо.

2. Трудно вообще осуждать людей, которые требовали расстрелять людей, которые признавались во всяких таких гадостях - вот же, их собственные признания. Как такие признания получались - другой вопрос.

3. Вот у меня все-таки иногда ощущение, что Сталин в эту всю пургу (Гитлер принимает Кольцова?) верил на самом деле.

https://kommari.livejournal.com/3264249.html