Первый раз выступаю в роли редактора)). Одна девочка дала на обработку свой фанф. Идея и события (за исключением добавленных мной мелочей))) остались оригинальными, только как голый скелет обросли мясом моих развернутых предложений)). Название моё.
Вот что из этого получилось...

Мама нервно ходила по комнате и докуривала сигарету.
- Родилась дура на мою голову! Романтик хренов! ДУРА! Слов других нет! – она села рядом со мной, – Вот зачем тебе такое счастье?
– Потому что это счастье...
- И зачем оно тебе?
- МАМ! Вот тебя спросить забыла! – я убежала в коридор, натянула кеды и, забыв завязать шнурки, вылетела из квартиры.
Спокойный поздний вечер. Откуда-то слышалось чирканье зажигалки, бездомный кот утробно орал в подвале, ветер шевелил листья на деревьях... И тишина. Я отошла от подъезда и побрела вдоль дома. От соседней пятиэтажки отделились две тени и направились в мою сторону. Я напряглась, но сворачивать было уже поздно - они шли мне наперерез.
- Эй, корова, курить есть? - крутя на пальце цепочку с ключами и источая дешевый понт, подал голос один из них.
- А у вас, ребята, приступ наглости? – ляпнула я, не поняв серьёзность ситуации.
- ЧО?! - эти двое тощих, но крепких парней, убедившись в отсутствии свидетелей, схватили меня под руки и потащили за стройку. Я честно старалась отбиваться и даже кричать по дороге. Но после чувствительного удара под дых у меня пропал голос.
Липкий ужас окутал с ног до головы, перед глазами все поплыло. Первый же удар куда-то в бок свалил меня с ног. Помню только, как закрыла голову руками и подтянула коленки к груди... Потом где-то совсем рядом раздался звон разбитого стекла.
Когда я догадалась поднять голову, один из парней валялся на земле, а второй, неуклюже прыгая, пытался ударить высокого мужчину в белой рубашке, ядовито шипя: "Ты труп! Понял, чмо, ты труп!"
Было страшно, темно и жутко больно...
Лунный свет кое-как освещал его лицо и расцветающий фонарь под его глазом тоже.
- С вами все в порядке? – спросил он.
Даже сквозь шок и жжение в боках этот голос показался мне до боли знакомым.
- Синяков много будет. А так... Все нормально...
Он помог мне встать.
– Я Марат.
У меня дыхание оборвалось. Еще раз внимательно вгляделась в лицо, на которое падали светлые волосы.
- Саша, - неимоверным усилием справившись с собой, выдавила я.
- Что ж вы, Саша, по ночам одна-то гуляете? - я заметила, нет, скорее почувствовала, как он улыбнулся, - А если бы меня тут не было?
- Тогда бы я пропала, - честно призналась я.
- Пойдёмте, домой вас провожу.
- Нет! - испугалась я, - Не надо домой!
Он почему-то понимающе кивнул:
- Тогда, может, вместе погуляем?
Мы ходили под луной по лесным тропинкам, спотыкаясь о ветки, смеясь, поддерживая друг друга от падений.
- А что вы здесь делаете? В нашем городе?
- Ты меня узнала, да? - как-то разочарованно спросил Марат.
Я призналась, что почти с первого взгляда. Только поверила не сразу.
- У меня тут друг детства живет, Игорек... Они тут где-то сидят...
Я почти забыла про саднящее тело, про распухшую губу. Про все забыла. Я только крепко, словно от этого зависела моя жизнь, держалась за его руку и слушала голос, запоминая, записывая на плёнку памяти.
- ...фонарик забыл, представляешь? - смеялся Марат, - Отошел... ммм... на минутку... И заблудился...
Это было похоже на сон, который вот-вот кончится. Почему-то вспоминались мамкины слова «Родилась дура на мою голову!»
- Ну, наконец-то! Я уж думал, никогда не найдем! - весело воскликнул Марат, когда за деревьями показалось пламя костра.
- Ей, алкоголики, смотрите, кого я спас! - Марат гордо вывел меня к костру и под одобрительные возгласы усадил на бревно и вручил пиво, - Знакомьтесь, Александра!
Среди прочих, незнакомых мне "алкоголиков" я сразу заметила Шклярского. Сей факт вызвал у меня новый прилив шока.
- Это... самое... - я пыталась не заикаться, - Можно я маму позову?
- Зачем маму? – Эдмунд Мечиславович выразительно посмотрел куда-то сквозь меня. В руках у него покачивалась боюсь даже предположить какая по счету бутылка пива. Мда... маме тут не место... Иначе падёт светлый образ, а виновата буду я.
Марат, хохоча, красочно описал моё спасение. Все громко его одобрили и переключились на свои нетрезвые разговоры. Я жалась поближе к Марату и не понимала, почему до сих пор не проснулась.
К четырём часам, когда лес наполнился оранжевым предрассветным сиянием, сон одолевал меня все настойчивее, а от прохлады не спасала даже обнимавшая меня за плечи рука, я тихонько толкнула полудремавшего Марата в бок:
- Мне, наверное, надо домой идти... Мама с ума сошла там... раза три...
Марат оживился, улыбнулся.
– Я провожу!
Идти по утреннему бору было одно удовольствие. Просыпались первые птицы, солнце, высунувшись из-за горизонта, пронизывало лес насквозь. А Марат был настоящий. Теперь я видела это. И даже начала в это чуть-чуть верить. К сожалению, дом был совсем рядом.
- Провожать не было смысла, - я пожала плечами и почувствовала, как в сердце кольнуло тоненькой иголочкой - "вот и всё", - Приятно было познакомиться...
- Это ты сейчас к чему?
Я растерялась. К чему?..
- К тому, что будем прощаться...
- До завтра, - перебил он меня, поцеловал в щёку и ушёл к своим «алкоголикам».
Едва я переступила порог, в коридор тут же выскочила мамка.
- Сашка! Ты где шлялась всю ночь! Я волнуюсь! С ума схожу!
- Мама, ты не поверишь... - не слушая, даже не смотря на нее, я зашла в комнату и забралась под одеяло, – Меня похитил инопланетянин...
Мама села рядом и погладила меня по голове – синий человечек? Да?
- Неа... лучше... белый...
Мама строго осмотрела фотографию на стене – белый, говоришь...

Целую неделю я сбегала по вечерам. Мы гуляли по плохо освещённым улицам, по лесным тропинкам, держась за руки, шепчась и хихикая... Если кто-то спросит меня, было ли что-то лучше этой недели в моей жизни, я, не задумываясь, отвечу, что нет.
Мамка обо всём узнала... Но разве это имело какое-то значение? Я продолжала бредить своим белым инопланетянином. Но все хорошее закономерно рано или поздно заканчивается.
Обнявшись, мы стояли у подъезда, возможно, в последний раз.
- Поехали со мной? - он наклонился, и его волосы скользнули по моей щеке.
- При всём своём желании, не могу, – слёзы встали поперёк горла, – Не могу... Ты лучше сам оставайся?
- Сашенька... Ты пойми... У меня же работа... Сама знаешь... Я приеду, обещаю! И звонить буду. Часто.
Долго целовались в подъезде, спрятавшись между этажами. Я плакала, Марат растирал мне слезы по щекам, шепча на ухо что-то успокаивающее...
Я вдруг подумала, что отпускать его намного страшнее, чем попасться под руку ночной гопоте. Но отпустить пришлось... Послушав, как хлопнет за ним подъездная дверь, поднялась на свой этаж, чуть потопталась у дверей в квартиру. Телефон в кармане зажужжал смс-кой. "Не смей больше плакать!"
В коридоре как всегда стояла мамка, сложив руки на груди.
- Ну что? Улетел твой инопланетянин?
Пропустив её слова мимо ушей, я, как всегда, забралась под одеяло.
– Ма, отстань!
- Всё с тобой понятно...

Четыре месяца от звонка до звонка. Обещания скоро приехать. Почему-то было щемящее чувство, что все равно не приедет. Но я продолжала ждать. Каждый день, просыпаясь утром и хватаясь за телефон, жадно хотела увидеть там только одну короткую смс-ку: "Сегодня выезжаю".

Мама нервно ходила по комнате и теребила в руках тетрадь.
- Родилась дура на мою голову! Слов нет! ДУРА! Вот зачем тебе это?
- А кто тебя просил в моих вещах рыться? – я выхватила из её рук несчастную тетрадку и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
На улице было также тихо, как и в тот день. Ветер гулял в кронах деревьев и, кажется, тот же неугомонный кот, монотонно орал из подвала...
- Курить есть? – я вздрогнула, чувствуя, как кто-то хватает меня за руку.
- Не курю, и тебе не советую! – я со злостью попыталась вырваться.
- Опа-опа! А ну-ка, пойдем, поговорим...
- Думаю, не о чем вам говорить.
- ЁПТ! Опять ты! – парень во все глаза таращился на Марата, – Лана, мужик... Это... извини... – отпустив мою руку, он скрылся за ближайшим углом.
- Опять жизнь мне спас... к Игорьку приехал?
- Нет, к тебе.