Нашла тут случайно древний фанф, почитала, умилилась, посмеялась. Потоки нецензурной брани и деццкий лепет юной фанатки))). Ностальжи, блин! Вспомнились золотые деньки, когда млела от Rammstein. Выставляю на обозрение. Прошу прощения за ошибки (а их наверное полно) - лень было проверять.

- Опачки!.. - как я не села прямо на пороге, понятия не имею.
На тускло освещенной лестничной клетке стоял, переминаясь с ноги на ногу, Рихард Круспе.
- Хай, Катья...
- Ты офонарел что ли?! Ты чего тут делаешь? - зашипела я на него, пытаясь не сорваться на вопль.
- Я скучьяль по тебье... - от этого его "скучьяль" по спине побежали мурашки. Ну, да-да! Я неровно дышу к немецкому акценту! Ну и что?!
В ту же секунду мне под нос был сунут нехилый букетик. Я охнула, заулыбалась, спохватилась, приняла строгий вид и взяла цветы.
- Это что еще такое? Скучьяль он блядь по мне! - передразнила я его, - И только поэтому нужно было тащиться в Россию? Позвонить не мог? И вообще, ты где адрес узнал?
- Не ругайсья! Я хотель делать сюрпрайз...
- Пошел ты со своими сюрпрайзами! - заорала я и, схватив гитараста за грудки, втащила его в квартиру, ибо любопытные престарелые соседки по этажу уже шуршали за своими дверями.
Конечно же, этот придурок все понял не так. Не успела я смачно хлопнуть входной дверью и набрать в рот побольше воздуха, чтобы высказать ему все, что я думаю по поводу его "сюрпрайзов", озабоченный член группы Rammstein сграбастал меня в охапку и полез целоваться. Впрочем, пинок под коленку быстро привел его в чувство.
- Майне либе, вас ты творишь? - путая языки, заскулил он так жалобно, что на секунду мне даже стало стыдно.
- Рихард Круспе-Бернштайн! Какого хрена ты тут делаешь?! - встав в позу, вопросила я.
- Ну... Я вообче-то приехаль говорить про Тилля...
- Что с ним?! - прошептала я, чувствуя, как тело немеет от ужаса, - Что с ним, блядь, случилось?!
- А что ти так испугалась? - залыбился Риха.
- Кто? Я? - поздно, блядь, поздно, - Ничего подобного!
- Да ладно тибье! Не забыла, да? - он заговорщицки подмигнул и, приобняв меня за плечи, повел в комнату. За что, в общем-то, получил очередного пенделя:
- Куда нахуй в обуви!?

- Корочье... Он большье не может... Работать не хотеть...
- ...не хочет... - машинально поправила я.
- ... я-я... не хочет! Козел! Ничего не хочет. Деп... дип... депре...
- Депрессия?
- Да, именно она у него. Вернись! А, Катьющенька? - он ласково заглянул мне в глаза и скорчил бровки домиком.
- А поебаться не завернуть? - злобно прищурилась я.
- Не понял...
- На хуй говорю пусть чешет гусиным шагом!
- Кать... я тебя не понимать...
- Не ПО-НИ-МАЮ! Заебал слова коверкать!
- ...
- Меньше блядовать надо было! Не может он! Депрессия у него! - меня несло не по-детски, - Да пошел он на хуй! Звезда, блядь! А ты, девочка, пиздуй на Родину! Прости, бля, это нормально! Ты должна понимать! А вот хуй я чего кому должна! Уйди Рих! Не доводи до греха!!!
Круспе сидел с чуть приоткрытым ртом и хлопал на меня ресницами. Я выдохлась и, тяжело дыша, опустила голову на руки. Я уверена, суть моих оров Риха уловил. Для участников Rammstein'a не было секретом, что произошло у меня Линдеманном... Красивая история. Знакомство в Переславле, куда он приехал с Кристофом к родителям жены барабанщика, а я на экскурсию с тоски. Потом Ярославль, заснеженная набережная, три дня, не расставаясь. Германия, предложения руки и сердца и позорное застукивание с какой-то малолетней мышью у него в гримерке. Я ушла молча. Когда они поняли, что я бросила Тилля, я была уже в России. Сменила симку в телефоне, матери запретила называть мой новый домашний номер. И даже не спрашивала у нее, звонил ли кто-то... Да, мне безумно хотелось, чтобы он страдал, чтобы пытался вернуть меня... Но я закрыла эту дверь нахуй! И как мне казалось, навсегда.
- Я знаю, как тебье больно... - после долгой паузы подал голос Рихард, - Но ему тоже плохо... И ти не знаешь, как плохо.
- А мне плевать! - отрезала я.
- Я же знаю, что ньет.
- Зато я знаю, что да! - продолжала упорствовать я, прекрасно понимая, что Рих прав.
- Ти должна дать ему шанс.
- Я никому ничего не должна! Я не буду жить с человеком, которому выебать какую-нибудь блядищу - это как поссать сходить! Мне этого не надо! И не рассказывай мне про то, что все мужики изменяют!
- Я не изменяю... - потупившись, тихонько сказал Рих.
- И что?!
- Ну... Ты же знаешь, как я относился к тибье всегда...
- Рихард! Завязывай с этим! - угрожающе повысила я голос. Хотя было приятно! Блядь, очень приятно!
- Просто, я думать... подумать... по-думал, - когда он нервничает, всегда начинает путаться, - Если тибье не нужно Тилль, я би мог... Мне било так плохо, когда ты ехать дом... Мы с ним даже драться... Я не знал, как... где искать... Нет телефон, адрес. Случай...но... телефон дайне фройндин... Ирка... Ты звонить когда-то с мой телефон. Я звониль... Она не хотель говорить, но я уговаривать её... Я как только узнать... Сразу самолет, Россия, поезд из Москва... и вот... - теперь он выдохся, и пришла моя пора открытых ртов и хлопающих глаз.
- Ты зачем приехал? За Тилля просить или за себя?
- Я знаю, что ты не забыть... не забыла его... - он посмотрел мне в глаза, - Но я помощь... помогу тибье забыть.
Я поспешно выдернула руку, которую он уже успел схватить:
- Чего ты поможешь?.. Все вы козлы и бляди... И ты такой же... Так что нечего тут! И вообще... - забубнила я, пряча глаза и лихорадочно пытаясь взять себя в руки.
- Я хочу быть рьядом. Тебье плохо, я хочу помочь.
- Не нужна мне помощь. Ничья. Я сама... Сама всё... - блядь, ненавижу себя в таком состоянии!
- Только не бей менья, хорошо? - с этими словами он тихонько обнял меня и погладил по голове.
Я прикрыла глаза. Ничего не хотелось... Вообще ничего... Кроме как вот так вот сидеть и чувствовать его теплые руки с ухоженными пальцами.
- Никогда я не сде..лаю тебье плохо... Умру скорее...
- Риш, заткнись пожалуйста... - у меня по щекам катились крупные горячие слезы. Понятия не имею, почему.
- Я не имел секс... как увидел тебья... - мне показалось, что Рихард Круспе ПОКРАСНЕЛ!
- И что ты предлагаешь? Я в этом не виновата!
- Я не о том говорить...
- ...говорю...
- ...говорю... Мне... я не могу смотреть на женщины, не хочу. Ты - одна. Больше никого.
- Рих! У тебя температуры нет? - я наспех вытерла подсыхающие слезы и приложила руку к его лбу, - Ты что несешь? Ты влюбился что ли?
- Да! Влюбилсья! - он посмотрел исподлобья, - Не веришь?
- Нет, - я энергично замотала головой.
- Как доказать? - в его глазах, помутневших поначалу, снова загорелся озорной огонек.
Думала я примерно две секунды.
- Звони Тиллю.
Он посмотрел на меня с испугом.
- Звони, звони! И скажи, что только что мы с тобой переспали, и вообще мы теперь с тобой... ну... это... типа вместе!
Он понимающе начал двигаться ко мне, на что получил леща:
- Сказать только надо! Что ж ты лезти-то сразу!?
- Понял... - Рих достал сотик и демонстративно набрал номер.
- Тилль... - я не сильна в немецком (как это ни странно), но судя по знакомым воплям, доносившимся из трубки, Ришка сделал все правильно. Высказавшись, он довольный собой, нажал на отбой и принялся быстро стаскивать с себя джинсы.
- Ты охренел что ли?! - заорала я.
- Играть надо до конца!
- Чего бля? До какого конца нахуй?!
- Кать! Через три секунды Тилль вышибет твою хлюпенькую дверь и будет вершить правосудие... Да не бойся! - усмехнулся он, увидев ужас в моих глазах, - Надо мной будет вершить! Так что раздевайся и быстро под одеяло! - он рывком содрал с кровати покрывало и плюхнулся на подушки.
- Так он блядь здесь что ли?! - истерично стаскивая с себя штаны, пропищала я.
- Ага! В машине сидит во дворе! - походу Рихе это все безумно нравилось, - Майне либе, что ты делаешь со мной?.. - простонал он. Я глянула на выпирающий холмик под одеялом, потом на себя, метавшуюся по комнате в одних трусах, взвизгнула, пнула Риха и завернулась в одеяло, одновременно лупя его по рукам, которые немедленно он ко мне и потянул.
Раздался громкий БУМ. Потом треск. "Дверь кто вставлять будет?" - пронеслось в голове. Дальнейшее было страшно. Поэтому я завернулась с головой в одеяло. Было громко. Слов я не понимала. Но шлепки по роже различала отчетливо, такое не перепутаешь. Когда сломался первый стул, я решилась высунуться. Тилль сидел верхом на Ришке и пытался его душить. Рих в свою очередь пытался не быть задушенным. Под глазом гитариста расплывался здоровенный синий бланш, нос и губы были в кровь. Тиллька тоже не отделался легким испугом: Рихард уделал его под обоими глазами.
- А ну блядь отпусти его! - ноль эмоции.
- Тилль! Еб твою мать! ОТПУСТИ ЕГО!!!
Когда он на меня посмотрел, я аж содрогнулась. Я думала, что налившиеся кровью глаза - это такая метафора. Тилль несколько секунд повтыкал в неизвестность, потом все-таки сфокусировался на мне.
- Ну чо зенки лупишь? Отпусти Рихарда! - мне, если честно, было страшно. А ну как кинется на меня?
Вместо этого Тилль медленно разжал руки и, перевалившись через отпинывающегося Риха, прислонился спиной к стене.
- Рих, ты живой? - спросила я, не решившись слезать с кровати.
- Думаю, да...
Тилль, уронив голову на руки, что-то прошептал на немецком.
- Чего? Рих, чего он там бормочет?
- Как ты могла, спрашивает.
- Как я могла?! КАК Я МОГЛА, БЛЯДЬ?! - заверещала я, заводясь с полоборота, - А ты как, сука, мог?! Пошел на хуй отсюда! Скотина! Хули вообще приперся?! КАК Я МОГЛА!
- Катья... - Тилль поднял избитую рожу и пополз ко мне, - Катьенька... Битте... битте...
- Хули битте? - я отодвинулась подальше к стенке, - Раньше надо было думать... Уходи, Тилль. Как человека прошу. Вымётывайся! Зря приехал, - и хоть трясло меня крупным мандражом, голос вроде остался твердым.
- Прости менья... Прости... Я не могу без тебья...
- Пшол вон! - почему-то из меня разом утекло все, что я чувствовала к этому человеку. Вот так, за одну минуту... Нет, даже секунду. Только что я ещё любила его, или думала, что любила... Радовалась, что он ревнует... И вот уже ничего нет. Чужой.
- Катья...
- У-хо-ди! Ферштейн? Гет'аут!
- Давай поговорить...
- Нет.
- Я никогда... никогда...
- Ты сюда никогда больше не придешь! - закончила я за него. Сама удивляюсь своей твердости.
- Тилль, оставь нас в покое, - подал голос Рихард.
- Гут... гут... - Линдеманн тяжело поднялся и вышел. Через минуту я услышала шум заводящегося мотора. Спустя еще минуту все стихло. И только тогда я "отмерла".
- Ришка, бляха муха! Где болит? Не говори, знаю, везде! - я подползла к Круспе, который все ещё валялся на полу, - Бедный мой! Щас принесу чего-нибудь! - я рванулась было от него, но он удержал.
- Мне положено за это что-нибудь? - он усмехнулся и подмигнул заплывающим глазом.
- Вот дурак! Ты еще о чем-нибудь можешь подумать, а?
- Не могу.
Бысто наклонившись, я едва коснулась его губ. И тут же отскочила.
- Муттеррррр... Ещё! Битте! Айн малль! - он попытался встать.
- Лежать, бля! Щас принесу аптечку и помогу тебе перебраться на кровать.

- Ну, Круспе, ты же дурак, каких свет не видел! И хватило же ума, а! - я лежала рядом с ним, уперевшись на локти. Кровь остановили, нос оказался цел, да вообще никаких особых повреждений не было. Так, морду набили и все дела.
- За тебя я сделаю все... И мне хотелось этого...
- Чего тебе хотелось, дурило?
- Тиллю дать... как это?
- В морду.
- Да, в морду.
- То же мне, герой нашелся! - усмехнулась я.
- Кусс михь, битте...
- Ещё чего...
- Я не буду... лезть... Не трогать тебя... - он демонстративно заложил руки за голову, - Пожалюйста! Нох айн малль! Нур айн малль.
- Хватит шпрехать...
Я наклонилась, косясь на его руки. Губы были шершавые, местами рваные... Но, Боже мой, как хорошо-то! Естесственно, обещаний он не сдержал и быстренько подмял меня под себя. Но вел себя прилично, относительно, конечно. Проще говоря, в трусы не лез. Только постанывал иногда, то ли от боли, то ли от удовольствия.
- Ты бы знать... как я хочу... тебя...
- Знаю-знаю... И не думай даже... И так... вон... это... - я выползла из-под 80-тикилограммового Рихарда и уставилась в потолок, - Я не буду с тобой спать. Сейчас.
- Есть надежда?
- Надежда умирает последней.
- Я тебья льюблю, Катьенька...
- Заткнись, пожалуйста...

Рихард торчал у меня вот уже четвертый день. На все вопросы отвечал, что у него отпуск. Несчастную дверь поменяли на следующее же утро.
- Эту не выбьет! - гордо заявил Рих, расплачиваясь с рабочими.
Спал со мной, но дальше поцелуев не лез, видимо, боялся быть изгнанным за наглость. Пару раз просыпаясь ночью, слышала, как несчастный "изливает" свое неудовлетворение в ванной. Было, конечно, стыдно, но, с другой стороны, он эту кашу сам заварил. Я прекрасно понимала, что меня саму-то тоже вряд ли надолго хватит. Ну а как? Еженощно (да и днем тоже подкатывает неоднократно) красивый мужик (очень красивый) с обалденным телом наглаживает и нацеловывает тебя. Причем этот самый мужик мне нравится безумно... Спрашивается, чего я валяю дурака и мучаю и себя и его? Понятия не имею! Дура, наверное!
- Дать, не дать, дать, не дать, дать...
- Милайа, ты чьто делаешь? - подлец подкрался тихо и незаметно. Я подпрыгнула и выронила розу, с которой я, как с ромашки, обдирала лепестки.
- Заикой сделаешь!
- Прости. Ирка звонила. Спрашивает, идем ли на дискотеку.
- Да ну её... - отмахнулась я, - Надоели эти шлянки-гулянки.
- Хочьешь просто погуляем? - он присел рядом и обнял меня за плечи.
Я нахмурилась и пристально посмотрела ему в глаза.
- Чьто-то не так? Катья, не пугай менья!
- Что ты хочешь от меня?
- Не понял...
- Что ты хочешь? Зачем ты торчишь со мной тут? Я хочу знать, чего ты добиваешься?
- Что же ты мне не веришь... Я льюблю тебя... Мне просто нужно быть рядом, я хочу сделать тебья счастливой.
- А вот я слышала такое уже не так давно! И что? Тебя я тоже спалю с блядовкой в гримерке?
- Нет.
- Просто нет и все?
- Просто нет и все. Я не тороплю тебя. Я докажу, что ты можешь мне верить...
Я подумала с минуту. Он в это время тихонько гладил меня по спине. Зубы ведь сводит уже! Повернулась к нему. Синяки почти сошли, губы затянулись. Он был такой блядь замечательный, терпеливый, нежный. Хули надо?!
- Риш... - я облизнула пересохшие губы и сильно занервничала. Как нахуй в первый раз!
Он внимательно и заботливо заглядывал мне в лицо и вроде бы ничего не понимал. Короче, слов у меня не нашлось, поэтому я просто поцеловала его. Он отреагировал как обычно, то есть старался изо всех сил не переходить границы дозволенного. Когда я положила руку ему на ширинку, он аж задохнулся. Сообразив, к чему все это, прошептал:
- Ты уверена?
- Рих, ну чо ты? Я ж не в первый раз, в конце концов! Конечно, бля, я уверена!
- Майн готт... - он схватил меня на руки и потащил в комнату.
Мать моя женщина!.. Если кто-то спросит меня, был ли у меня лучший секс во всем мире? Я отвечу: был! умрите, обзавидуйтесь!!!
Мы лежали, потные, едва живые, не способные больше ни на какие активные действия.
- Катья... Катьющ...
- Чо?..
- Хайрате михь...
- Мож не надо?
- Битте...
- Я подумаю...
- Я буду ждать...
- Заткнись, а! Заняться больше нечем? Ну-ка, поди сюды...

- Катька! Ну ты даешь!!! Стране угля ннах! - орал Пауль, пожирая им же принесенный торт, - Двоих! Двоих мужиков с ума свела! МАЛАЦА!!!
- Ты приперся мне это сказать?
- Ты чо такая злая? Рихард! Ты почему не удовлетворяешь женщину?
- Пауль, я настоятельно советую тебе заткнуться! - ядовито заметила я.
- Все-все! Умолкаю...
- Так зачем ты приехал? - снова спросила я.
- Да так, посмотреть...
- На что?
- Как вы тут живете.
- Что, тоже отпуск?
- Ну... типа того.
- Может, уже объясните, что блядь происходит?! Вы чо, все резко ушли в отпуск?
- Кать, ты успокойся только... - тоном психиатра попросил Пауль, - У нас небольшие проблемы...
- Какие еще проблемы? - мне бля своих мало как будто.
- Rammstein'а больше не существует.
- ЧЕГООООО?! - я начала хватать ртом воздух, - КАК ЭТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ?! А как.. Куда... ПОЧЕМУ?!
- Дыши глубже...
- РИХ! ТЫ ЗНАЛ?! - накинулась я на гитариста... Блядь, на экс-гитариста.
- Знал... - потупился тот.
- Вы чо, ебанулись все хором?! Пауль! Рих! Что случилось? Почему? - у меня аж слезы брызнули. Я действительно мало что понимала. Личное личным, но группа для них всех была святым. Что бы ни случалось, ругани, драки (куда без этого), но все сходились в студии и работали. И хорошо работали... Что же случилось сейчас? Неужели это я виновата?! Ужас какой!
- Ты не виновата, - словно читая мои мысли, попытался успокоить меня Рих.
- Подробности. Быстро! - приказала я.

Через 20 минут сбивчивых объяснений, я убедилась, что виновата я. Сука! Из-за меня развалилась практически уже легендарная группа! Идиоты! Придурки! Козлы!
- Тилль ушел в глубокий запой. Разорвал контракт, продал почти все имущество, выплачивая неустойку по нему... Официально мы уже не существуем. Якоб сказал, что другого вокалиста народ просто не примет, и чтобы не позориться зазря, надо объявить о прекращении нашей деятельности. Уйдем в сольники... А там видно будет.
- Так кроме вас никто не знает, что вы распались? - перебила я Пауля.
- Ну, слухи пошли уже, но только слухи. Официального заявления не было.
- Где сейчас эта скотина? - процедила я сквозь зубы. Краем глаза заметила, как напрягся Рих. План сложился моментально. Ну, как план... Просто я решила сделать все, чтобы исправить ситуацию и не допустить этого распада.
- Где-где... Торчит в своем долбанном Шверине, бухает.
- Ну и чо вы лупитесь на меня? - завопила я, - Быстро нахуй за билетами на самолет!
- Зачем? - Пауль, наверное, действительно, идиот.
- За мясом блядь! Я буду иметь разговор с этим придурком! И он сука будет свой контракт скотчем бля склеивать!
- Катья, это бесполезно, - слабо забрыкался Рихард.
- Бесполезно, что в рот не пролезло! - злобно бросила я, - Если нужно, буду бить его, не поможет, буду реветь, если и слезы не помогут (в чем я сомневаюсь), пойду на крайние меры...
- Что еще за крайние меры?! - запсиховал Рих.
- А ты маленький? Не понимаешь? - продолжала злобствовать я.
- А как же я? - чуть не заплакал Круспе.
- Риш, ты пойми, что я не могу допустить этого развала, - я взяла его за руки, - Я в этом виновата, я и должна это исправить. Ничто не может быть важнее, чем заставить Тилля вернуться в группу. И я все сделаю для этого. А теперь быстро за билетами!

- Что же ты скотина делаешь, а?! - орать я начала с порога.
В дверь пришлось ломиться ногами. Рихард уже предложил её выбить "нахюй" (осваивает великий и могучий), когда Тилль соизволил отпереть замок.
Линдеманн замычал в ответ что-то нечленораздельное и мотаясь вернулся за стол. Бутылки были везде. На полу, на столе, на шкафу...
- Сколько, говоришь, он бухает, - шепотом поинтересовалась я у Риха.
- Неделю.
- Он все это, - я обвела глазами полчища пустых флянцев, - Выпил за неделю?!
- Наверное...
- Понятно.
Я подошла к столу и со всей дури вмазала Тиллю леща. Он упал мордой в стол, полежал немного и с грохотом опал на пол.
- Грузите эту свинью на кровать, - скомандовала я мужикам, - Я с ним завтра поговорю.
Остаток вечера мы провели за занятием, которое "разрывало душу" Паулю - мы выливали все спиртное, которое было в доме. Тиллюха видимо решил надолго запереться от мира, потому что запас бухла был ну ОЧЕНЬ велик.
С утра я проснулась рано. Растолкала гитаристов и выпроводила их вон. Рихард сопротивлялся до последнего.
- Можно я хотя бы в машине посижу за углом? - вопрошал он с повлажневшими глазами.
- Ришуль, - как ребенка начала уговаривать я, - Не надо тут устраивать сцены ревности! Я просто поговорю с ним, все объясню и направлю на путь истинный. А если ты будешь тут, ты же не выдержишь, запорешься сюда и все испортишь. Вы опять подеретесь, и получится, что я зря сюда ехала.
- Но ты же не будешь с ним заниматься сексом?
Пауль прыснул в кулак.
- Пауль заткнись!.. Я не думаю, что до этого дойдет. Не волнуйся ты так! Я позвоню.
Как только Ландерс выволок Риха, запихнул его в машину, и они отъехали довольно далеко, я подошла к кровати, на которой храпел Тилль.
- Просыпайся, блядь, чудовище! - я похлопала его по щеке, на что он только всхрапнул.
Недолго думая, я принесла с кухни чайник и безжалостно вылила его весь на небритую рожу.
Тилль замычал. Потом слабо попытался закрыться от струи воды. И наконец открыл один глаз. Соображал он долго, но зато когда сообразил, подскочил так резко и открыл глаза так быстро, что я даже испугалась.
- Катья?.. - недоверчиво спросил он. Видимо допился до того, что был прецедент глюков.
- Катья, Катья, - передразнила я, - Ты чо тут устроил? А, блядь?! Ты посмотри на себя! Свинья, скотина! Урод!
Тиллюша только молча опустил глаза.
- И что я бля узнаю?! Какой-то престарелый маразматик разорвал контракт всей своей жизни! Это не ты случаем?! - я ткнула пальцем ему прямо в лоб, - Не ты тот идиот?!
- Рихард у тебя молодой...
- Ебаный в рот! При чем тут Рихард!?!? - заверещала я, - Ты сейчас же! Слышал меня, сейчас же позвонишь Якобу и скажешь, что ты идиот, что очень сожалеешь о непростительной глупости, которую сделал и хочешь немедленно вернуться в группу!
- Нет.
- КАК ЭТО НЕТ?! - оторопела я.
- А вот так. Я не вернусь.
- Почему?
- Не хочу, - как блядь лаконично.
- Тилль, - я присела рядом на кровать, - Я тебя очень прошу. Не надо пороть горячку. Пожалуйста! - скоро будет пора пускать слезы.
- Я не хочу его видеть даже. Я убью его, если увижу.
- Но он-то тут причем? При таком раскладе, тебе надо меня убивать.
- Ты не виновата... - где-то я уже это слышала.
- Вернись в группу.
- Не вернусь.
- Что мне сделать, чтобы ты вернулся?
- Брось Круспе и вернись ко мне, - Тилль всегда высказывал свои желания коротко и четко.
- Я не могу, - я даже растерялась.
- Тогда я не могу вернуться в группу.
- Тилль, ебаный в рот! Это шантаж!
- Понимай как хочешь.
- Без вариантов?
- Без вариантов.
- Сука... - я прерывисто вздохнула и отошла к окну. Немного подумала о том, как плохо будет, если не будет больше Rammstein'а и заревела. Картинно, но тихонько всхлипывая, я лила слезы в три ручья и выжидательно молчала. Что и требовалось доказать нахуй! Тилль поерзал с минуту и, не выдержав, подскочил ко мне.
- Катьенка, ну не надо, ну битте! - он обнял меня за плечи, развернул к себе и начал размазывать мне слезы по щекам, - Не могу, когда ты плачешь! Сердце рвется!
- Д-дааа! - сквозь рыдания выдавила я, игнорируя его просьбу напрочь, - Э-тто я, я в-виноватаааааа, что ты ушеооооол!
- Нет, не ты! Не плачь, успокойся!
"Да, щазз!"
Заревев в голос, я выскользнула из его рук и сползла на пол.
- Я не могу с этим жиииииить!! - заныла я, - Аааааааааааааааааа!!!
- Майн готт... Медхен... Ну не надо, битте! - крутился он около меня.
- ...ыыыыыыы...
- Ну хорошо!
- ...аааыыыыы... а?
- Хорошо! Ты победила! Все, хватит! Я подумаю...
- АААААААААЫЫЫЫЫЫЫЫ!
- Ладно! Ладно!!! Я вернусь!!! Если возьмут, конечно.
- Правда? - глазами недоенной коровы посмотрела я снизу вверх.
- Правда. И меня ещё называет шантажистом...

Я затушила окурок в пепельнице и устало посмотрела в окно на суетящихся грузчиков и раздающего указания Рихарда. Я переезжала в новую квартиру, которую купил мне Якоб. Я особо не сопротивлялась, к тому же он просто умолял принять подарок. В знак благодарности за возвращение Тилля. Было немного грустно и страшно. Рих все упорствовал с женитьбой. Я не соглашалась, он обижался. Тилль замкнулся окончательно, отрабатывал положенное, но перестал общаться не по работе со всеми. Я была уверена, что это пройдет со временем, но все-таки мне было его жалко.
Рихард махнул мне рукой, приглашая выходить. Пустота вдруг наполнила меня до краёв. Захотелось плакать, забившись в темный угол, кричать, но так чтобы никто не слышал, никто не пытался успокаивать и жалеть. Устала так от этого. Честное слово. Сегодня прогоню Рихарда. Пусть мотает в Германию и занимается делом. Достал уже со своими "хайрате"...

Круспе разве что не плакал. Словно знал, что я прогоняю его навсегда. Хотя я ничего ему такого не говорила. Сказала лишь, что ему нужно больше времени проводить с группой, работать и т. д. Просил подождать немного, обещал жить в гостинице и приходить только когда я позову сама. Во мне словно умерла жалость. Осталось только раздражение на этого слабого человека.
- Уйди.
- Скажи, что я смогу вернуться, битте, скажи, - скулил Рих в прихожей.
- Я не знаю.
- Я в гостинице поживу...
- Завтра позвоню в Берлин, и если ты не возьмешь трубку лично, вообще можешь забыть про меня.
- Что я сделал не так?
Хотелось сказать гадость, но я сдержалась.
- Рих, ты пойми... Это все я, ты тут не при чем. Ты хороший, заботливый, нежный и так далее... А я дура, которая не знает, чего ей надо от этой жизни.
- Ты разберешься со всем, да? И тогда позовешь меня?
Я поморщилась:
- Не надо этого... Я и так уже увидела лишнее. Ты ж взрослый мужик, звезда, блядь. Чего ж ты тут унижаешься? Да тебе на улицу выйти и свистнуть - толпа набежит на все готовая. А я с заебами. Оставь ты меня с ними.
- Какая толпа... - Рих махнул рукой, - Ладно... Надеюсь, до встречи.
Он попытался меня поцеловать, но я отвернулась.
Оставшись одна, я задумалась. Что мне надо? Я знаю, что к Рихарду у меня не было никакой любви. К 25-ти годам я научилась это понимать. Почему же я маюсь? Почему не могу найти себе места? Почему ничего не радует?.. К чему все эти вопросы, если я и так знаю ответ?..

- Тилль? Привет.
- Хай, Катющь! Что случилось?
- Ничего... Нет, случилось кое-что... Я не знаю...
- Ти в Ярославль?
- Да.
- Я сейчас в Москве. Если хочешь, я могу приехать.
- ...
- Не молчи. Ты хочешь?
- ... хочу.

- Где Рихард? - с порога поинтересовался Тилль.
- Наверное, уже на пути в Берлин.
- Дела. Понятно, - Линдеманн прошел в комнату и сбросил сумку с плеча, - Красиво у тебя тут.
- Я знаю...
- Так что случилось? - он повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.
- Я его выгнала, - брякнула я и пошла на кухню курить.
Онемевший Тилль посеменил за мной.
- То есть... как вигнала?
- Ну так. Сказала, чтоб уезжал в Германию и все.
- Навсегда?
- Навсегда.
Видимо такого он не ожидал, потому что в глазах читалась явная растерянность. Зачем блядь врать? Я же люблю этого человека! И знаю, что он тоже меня любит...
- Тилль... - я закусила губу и подошла поближе, - Я... Мне казалось, что я не смогу простить тебя... никогда. Я злилась. И сейчас конечно злюсь...
Он подтянул меня к себе и обнял.
- Ничего не говори


Незакончен. Но тут и так все понятно)))