Так странно смотреть на него. Так близко и так впервые. Спокойное, непоколебимое лицо. Морщинки, которых не было видно издалека. Я то и дело поправляю обручальное кольцо на пальце, чтобы не забыть. Мне нельзя. И теперь я под гарантией. Зато не будет щемящей тоски о несостоявшемся. И всегда можно оправдаться: "я замужем".
Он посмотрел мельком. Теперь я чувствую, что нет нужды отводить глаза, смущаться... Я замужем... Я за непроницаемой стеной... Устало, вскользь и поверхностно его взгляд ходит по предметам и людям. Губы изредка мелко подрагивают. Словно он собирался что-то сказать, да передумал.
- Вы можете стоять вот тут, - все равно я вздрогнула от его голоса.
Он указывал мне на уголок за сценой. Такой уютный, домашний... Полетели мысли, что он специально выбирал его для меня, наполнял своей теплотой...
- Вы меня слышите? - легкое раздражение? Усталость? Да, они.
- Да, слышу, - не срывается голос, не надо откашливаться, краснея. Как странно все это. Как странно...
- За вами кто-то приедет после концерта? Или вам нужно будет такси?
Раньше я бы прослезилась. Сейчас я не чувствую почти ничего. Он вежлив. Не более. Заботлив? Вряд ли.
- Меня заберет муж.
Надменно? Ничуть. Констатация факта. Муж ведь и правда меня заберет.
- Хорошо, - едва уловимо, уже повернувшись спиной.
Остановился. Помедлил. Что же я не взрываюсь миллионом фантазий? Что же я не горю от мыслей? Ведь это я! Я заставила его остановиться... Мысль обо мне... Да конечно! Забыл что-то. Вовсе не связанное со мной... Так и есть... Пошарил руками по карманам. Задумчиво приподнял голову. Обернулся.
- Вам не попадался на глаза мой медиатор? - он улыбнулся, как мне показалось, одними морщинками у глаз, как-то рассеянно и просто.
- Нет. Простите.
- За что ж простить-то?
Я пожала плечами и позволила себе улыбнуться в сторону. Он пожал плечами и ушел искать медиатор...

И снова я не узнала себя. Два часа в уголке (таком уютном). Мне принесли стул (я даже не додумалась предположить, что это он для меня попросил). Музыка и голос. Приятно и тепло. Я даже снимала кольцо, полагая, что все дело в нем... Нет. Дело намного глубже... Где-то, наверное, у костей, у крови...
Он прошел мимо, задев меня рукавом. Теплая волна от его движения сочувственно потрогала мое лицо. Послушно посидев на месте минут с двадцать, я хотела, было, позвонить мужу...
- Вы все еще здесь?
- Сейчас уже ухожу, - встала поспешно, чтобы не выглядеть глупой охотницей за автографами, огляделась, ища глазами выход.
- Это для вас, - он протянул мне свою подписанную фотографию.
Ну да, на радио обещали концерт из-за кулис и автограф звезды. Не обманули. Что же все так неправильно-то? Разве не мог он отправить кого-нибудь из персонала отдать мне этот несчастный кусок бумаги? Я все равно не в силах накручивать себе сказку. Потому что все отчетливее понимаю, что ее нет.
- Спасибо, - я взяла фотографию ровной рукой, быстро глянула на нее. Смешок, озорной и нетерпеливый слетел с губ.
- Что? - я видела, как он заинтересованно наклонил голову.
- У меня есть одна просьба, - стараясь не смеяться, сказала я.
- Что за просьба? - он насторожился? Показалось.
- Вы можете подарить мне свои очки? - и ни тени смущения. Я даже могу смотреть ему в глаза. Странно все это. Так близко. И так спокойно.
- Зачем они вам? - он не рассердился. Ему даже весело.
- Хочу осуществить мечту одного человека.
- Человек мечтает о моих очках? - он не удержался и улыбнулся шире.
- О них мечтают массы, - все-таки захохотала. Ну, смешно же!
- А вы? - как он резко умеет менять выражение лица. Однако.
- Я? - все-таки я его недооценила. Или переоценила себя и свою стену, - Я... да нет...
- Пожалуйста, - он достал из кармана очки и протянул их мне. Пробил оборону. И заметно доволен сим.
- Спасибо.
- Удачи. До свидания.
- Счастливо... Берегите себя, - шепотом, чтоб услышали только стены, пожелала я, надела очки и десять минут смотрела на мир будто бы его глазами. Чушь, конечно, но приятно, врать не буду.
А через десять минут на меня с воплем, несоответствующим возрасту, накинулась Оленька, поджидающая у выхода... Как же нежно и бережно она снимала с меня "раритетную бесценность"... Это просто любовь... Что в ней грех, а-а?