Настроение сейчас - Как-то легко...

*Пусть запинают меня, но я это все равно всем покажу))))...*

- ЭЭЭЭЭдддд...
- Что?
- Ни-че-го... Ты дописал?
- Меня твоя логика восхищает... Дай мне пять минут.
- На.
- Что на?
- Пять минут. Пять минуууууут, пять минууут... Бой часов раздастся вскоре...
- Ты правильно не пьешь и не куришь.
- Почему?
- Ты в этом не нуждаешься... И так все время под кайфом. Сама по себе.
- Пиши, философ!.. Мне нравятся засохшие кусты. Мне нравится не спать с тобой ночами. Мы все равно не успеваем за лучами. Давай почувствуем и просто помолчим...
- Записывай.
- Что?
- Записывай, говорю! Сколько всего хорошего уже наговорила и забыла.
- Эээээддд... Я не помню...
- Я записал уже.
- Прочитай.
- Мне нравятся засохшие кусты. Мне нравится не спать с тобой ночами. Мы все равно не успеваем за лучами. Давай почувствуем и просто помолчим...
- Ты дописал?
- Щас...

Мужчина откинулся на спинку стула, надел темные очки и закинул руки за голову. Девушка потянулась на кровати и плотнее закуталась в платок.

- Ну что, философ, готово?
- Готово.
Он был очень доволен. Так проникновенно он давно не писал.
- ЭЭЭддд...
- Готово, - он сел рядом с ней на кровать и отдал только что распечатанные листы.
Она читала медленно, вдумчиво, улыбаясь, хмурясь и вскидывая бровь. Он терпеливо ждал.
- Ну... - она отложила бумаги и посмотрела на него, - Короче, как обычно все.
- Что значит, как обычно?
- То и значит. Нового ничего.
- А как же фантомы...
- Фантомы, пески, дьяволы, вампиры, фиолетово-черный, ааааааууууу-уу! Я говорю, все одно и то же...
- О чем же мне написать? - он немного обиделся.
- Чтобы написать что-то новое, надо почувствовать что-то новое.
- И что ты предлагаешь?
- Думай, философ. Думай.
- Единственно новое, что я могу себе позволить на данный момент - это переспать с тобой.
- Ты может быть и можешь себе это позволить, но на меня не расчитывай.
- А что? Давай закрепим творческий союз чем-то более плотским?
- Я не люблю тебя, философ. Нам вместе лечь не суждено. Мы обойдемся без заносов... Ээээдд... Пойдем в кино!
- Это очередная твоя нетленка или предложение?
- Предложение.
- И почему это ты меня не любишь?
- А это уже нетленка. Собирайся.

Фильм был длинный. И скучный. Два часа они обсуждали, как бы они сняли этот фильм и что бы переделали в сюжете. Ну и каких бы актеров пригласили, какие роли бы добавили... В общем, вечер прошел с пользой.
Холодный воздух ворвался в легкие, когда они вышли из кинотеатра и пошли к стоянке.
- Отвези меня в Шереметьево.
- Зачем?
- Я буду жить у подруги на даче.
- Тебе не нравится у меня?
Она замолчала, закусив губу и раздумывая над чем-то. Потом повернулась к нему и спросила, глядя в глаза:
- Ты хочешь меня, философ?
- Нет, - не задумываясь, быстро ответил он, не отводя взгляд.
- Хорошо. Как только захочешь, сразу вези меня в Шереметьево.

Трубка пищала тоненько и противно. Шклярский вытащил руку из-под одеяла и попытался нащупать этот мерзопакостный телефон. Складывалось впечатление, что у сотового вылезли ножки и он с гаденьким смехом удирал от пытающейся его заткнуть руки. Эд открыл один глаз и схватил насильника своих ушей.
- Да.
- Эд?.. Я сегодня не приду.
- И сегодня тоже?
- Угу.
- Хорошо. Звони, если что.
- Ладно.
Ну вот что прикажете с ней делать? Сон прошел естественным путем. Шклярский сел на кровати и надел темные очки. Так он нравился себе намного больше. Так он был философом Ээээдддом, а не заспанным Эдькой. Интересно, с кем она сегодня? Если мыслить философски, то какая в сущности разница? Эд решил не париться и пошел готовить себе завтрак.

"Я хочу быть с богемой едина,
Пить шампанское, трескаться гером.
Я хочу быть непобедимой!..
И подохнуть на этой неделе" - пришло смс. Эд прочитал и усмехнулся. Опять зависает на тусовочной хате где-нибудь в Митино. А вокруг художники, поэты, певцы, начинающие актеры... Короче, одни неудачники. Почему-то непреодолимо захотелось поехать и забрать ее оттуда. Привезти к себе, засунуть в ванную и оттереть с мылом всю грязь, в которой она сумела вымазаться за неделю, в течении которой она не появлялась. Но он знал, что так нельзя. Словно выполняя смиренные желания, раздался звонок.
- Эээээддд...
- Да.
- Забери меня отсюда.
- Хорошо.
- Я в Митино...

Она ждала на улице. Села вперед и подышала на руки.
- Давно ждешь?
- Со вчера.
- На улице?
- Я похожа на идиотку, философ?.. Не могла найти телефон... Потом вырубилась. Поехали домой.
- Почему не "поехали к тебе"?
- Потому что это звучит пошло. Ээээддд... Поехали, а?..

Она сама забралась в ванну. Где чуть не отъехала. Шклярский бесстрастно лупил ее по щекам и пытался завести сердце. Простынь промокла, потому что он принес ее на кровать, вытащив из воды, не вытирая.
- Я видела небо... Я видела звезды, К которым добраться, философ, не просто. Горячие струи по венам-сосудам, Сыграла со смертью, и выиграла чудо... - сказала она, едва открыла глаза.
- Чем колешься? - Шклярский сел на пол, тяжело дыша.
- Не знаю, не спрашивала.
- Как это похоже на тебя...
- Ээээддд...
- Что Эд?! Смотреть на тебя противно!..
Она поднялась. Без тени смущения, даже не пытаясь ничем прикрыться, медленно вышла из комнаты.
Щелчок входной двери был последним звуком, который Эд услышал от нее в этой жизни и на этой планете.

Новая Муза пришла утром, наигрывая на трубе мелодию из кинофильма "Приключения Буратино".