Настроение сейчас - больно и весело - странное месево (с)

WARNING!!!
текст содержит ненормативную лексику и элементы эротики (бгы), так что детям до 16 читать токо в присутствии родителей)

ЗЫ только не обвиняйте меня в повторениях - сама знаю... но это моя любимая тема)))


- Она меня заебала! - Андрей так хлобыснул дверцей своей мазды, что я вздрогнула.
- Кто? Машина? - осторожно спросила я.
- Какая машина?.. - растерялся он на секунду, - Жена моя! Она дура, блядь!
- Кто бы спорил, - я пожала плечами, - И что?
- Что что?
- Чем я могу помочь в данном вопросе?
Вместо конкретного ответа, Андрей начал рассказывать, что его Ира накупила кучу дорогущих вещей, что на нем теперь виcит пять кредитов, и что ему нахрен не надо все это ёбаное барахло!
- Ну ты же сам хотел машину... - вставила я в защиту одного кредита.
- Машину хотел! - согласился он, - А вот остальное... Кать! Ну вот скажи, нахуя мне нужен пылесос за 130 тыщ?!
- За сколько?!
- Вот видишь, ты - нормальный человек, а она - ебанутая на всю голову!..

Я люблю его. Мое сердце разрывается на части, когда он рядом, и умирает от тоски, когда его нет. И я не знаю, как жить дальше со всем этим.

- На выходные какие планы? - Андрей высказался и решил сменить тему.
- Не знаю. Хотела на дачу сгонять.
- Чего там делать на твоей даче? - он бесподобно нахмурился и посмотрел на меня исподлобья. Сразу видно, план на выходные у него свой. И на счет меня тоже.
- Чё-чё... загорать.
- Поехали со мной!
- Куда?
- В командировку.
- Делать мне больше нечего!
- Кать, - он усмехнулся, голос его прошелся волной снизу вверх, заставляя ощутить внутри покалывание, - Там делов на три часа...
- Да, конечно, я прямо верю тебе! - я вспомнила его прошлую командировку в Москву, в которую я по неопытности согласилась с ним поехать. Многочасовые отсидки в машине посреди пыльных улиц, бесконечные пробки, головная боль и отекшие ноги - видала я такие выходные!
- Я тебе клянусь - три часа и потом два дня будем гулять по Питеру...
- По Питеру?
Он многозначительно кивнул. Он знал, как я люблю Питер.
- На поезде поедем?
- Вот за что я тебя люблю, Катюха, так это за твою сговорчивость! - он потрепал меня по плечу, - Поедем на поезде, билеты я уже купил.
- А если бы я не согласилась?! - возмутилась я.
- Так ведь согласилась же, - он подмигнул, - Ладно, поехали, поедим где-нибудь.

Любит. Он меня любит. Он не знает, о чем говорит. Не знает, как во мне все умирает и возрождается от его прикосновений, от интонации голоса, глаз, смотрящих прямо на меня. Не знает, что стоит для меня смеяться и шутить, когда на его коленях сидит проститутка... Конечно, он любит меня. Я для него друг. Даже не подруга. Дружбан. Практически, братан... Со мной можно сгонять в сауну с бабами, поковыряться вместе в машине, нажраться в сопли и найти приключений на жопу. Можно обсудить ноги прошедшей мимо девушки и недостатки ебанутой жены.

Я лежала на верхней полке и пыталась спать. Андрей внизу пудрил мозг симпатичной соседке по купе. Вагон качался мерно и успокаивающе.
- ...да это сестренка моя... я попрошу, она ночью погулять сходит... - доносились обрывки фраз.
Хмурое небо поливало землю. Такого классического октября давно не было. Я подоткнула колючее одеяло под бок и одела наушники - слушать, как этот гад плетет про сестренку, было противно. "Хер тебе, а не погулять!" - злобно подумала я.

- Кать! Ка-а-тя! - громкий шепот и запах свежего перегара выдернули меня из уютного сна, - Ты спишь?
- Чего тебе? - я недовольно поморщилась, отпихивая Андрея подальше от своего лица.
- Сходи покури, а?
- Пошел в жопу, а?
- Ну Катюш... - заканючил он, - Минут на двадцать, не больше, ну пожалуйста, девочка стесняется. М?
- Я ж сказала, Ковальчук, пошел на хрен! Трахайтесь, сколько влезет, я никуда не пойду!
- Ну, Катенька... радость моя, солнышко! Я тебе должен буду всю жизнь! - он выдернул мою руку из-под одеяла и принялся ее нацеловывать, оставляя мокрые следы.
Что во мне сломалось? Почему? Какой-то механизм в моем терпении дал сбой... Я схватила куртку, сигареты, спрыгнула на пол, нашла тапки... Его пьяное "спасибо" потерялось в хлопке купейной двери.
Сидя между вагонов, я ревела в голос, заглушаемая шумом, курила и жалела, что не захватила с собой бутылку или хотя бы деньги. Я люблю его! Я никогда не смогу ему сказать об этом. Он никогда не обнимет меня так, как обнимает своих бесконечных девок, никогда не поцелует так же... Я обречена на статус сестренки, другана, братишки... Я дура. Какая же я дура, что вообще начала все это! Эту дурацкую дружбу, которая меня мучает. Не видеть, не знать его настоящего было намного легче. Он - Андрей Михайлович Ковальчук - был успешным на работе, счастливым в браке мужчиной. А оказалось, что он сволочь и кобель. И мне уже не выбраться...
- Катя! Ты чего?! - он схватил меня под руку и выдернул из межвагонного перехода, - Что? Что случилось? - он тревожно и внимательно смотрел в мое зареванное лицо, - К тебе приставал кто-то? Щас я его найду и шею ему нахуй сверну!..
Боже мой! Как же я испугалась. Я даже не могла говорить. Такое оцепенение покрыло все тело, язык и разум.
- Говори, куда он пошел?.. - Андрей, было, рванул в вагон, волоча меня за собой, но я выдернула руку.
- Никто меня не трогал.
Он внимательно посмотел на меня, закрыл дверь и подошел. Мыслей не было. А нужно было что-то врать. Что-то очень правдоподобное.
- Ты из-за этой что ли?.. - он неуверенно мотнул головой в сторону вагона.
Я истерически перебирала в голове все лживые заготовки, но как на зло, не могла ничего подобрать, а время в эту ночь работало отнюдь не на меня. Его лицо в какой-то момент неуловимо изменилось. Стало такое непроницаемо-серьезное. От взгляда хотелось убежать, и мысли снова начали заворачиваться в неимоверный морской узел...
Он наклонялся все ниже и ниже, а я стояла, боясь даже дернуться. На задворках сознания надрывался голосок разума, но его никто не слушал.
Андрей прикоснулся к моим губам, так неожиданно осторожно и нежно, что я окончательно пропала. Он слегка прижал меня к стене, и я почувствовала тяжесть его тела. Это как понять на себе вес и мощь машины, первый раз толкая ее по дороге...
Когда сводящая скулы сладость немного отпустила, я начала вырываться и отпихиваться.
- Ты чо, охуел?! - я стукнула его в плечо, отталкивая от себя, и с отвращением вытерла рот ладонью, - Со своими блядьми меня что ли перепутал?!
- Я подумал...
- Нехер думать, если нечем! - я отпихнула его в сторону и пошла в купе, - Придурок!

- Кать... Катя, - он виновато гладил меня по спине, - Ну прости меня... Хуйню сделал. Не обижайся!
- Отстань, - я вжалась в вагонную перегородку, давая понять, что его поглаживания мне нафиг не нужны.
- Андрюша, что такое? - обижено донеснось с нижней полки.
- Заткнись! - огрызнулся он на соседку, - Кать... Ну, мир? Пожалуйста!
- Мир, только объебись от меня!
Уснуть удалось только под утро. А когда Андрей начал теребить меня перед прибытием, то очень захотелось навсегда остаться под этим вонючим колючим одеялом на верхней плацкартной полке. И чтоб никто не мешал доспать...

- Ты все еще дуешься? - Андрей попытался подать мне руку, когда я шагала на платформу, но я сделала вид, что не вижу ни его, ни его рук.
- А чего это мне дуться?
- Ночью кое-что произошло.
- У тебя каждую ночь что-то происходит. Следуя твоей логике, мне нужно не вылезать из депрессии.
- Кать, не коси под дуру! - он достал сигарету и прикурил, - Я тебе говорю не про девчонку, а про нас.
Я закатила глаза. И вообще постаралась максимально увеличить похуизм в голосе.
- Осспади! Ковальчук, я тя умоляю! Про каких нас? Пить надо меньше и не путать меня со своими марёхами. В следующий раз так легко не отделаешься.
- В каком смысле? - он масляно улыбнулся и подмигнул.
Слава богам, у меня хватило духу толкнуь его в бок и весело сообщить, что он дурак.

- А позамызганнее гостиницы оао ржд не могла тебе выделить? - поинтересовалась я, поднимаясь по лестнице.
- Нормальная гостиница! Хватит капризничать.
- Мать моя... - я встала в проходе, Андрей налетел на меня сзади и выругался.
- Тут одна кровать!
- Ну и что? - он толкал меня в комнату, - Давай вперед... Всегда одна кровать, ты чего? Мне же на одного командировку выписывают.
- Так она односпальная! - выкрикнула я, тыча в нее пальцем, - Мы на ней ни хрена не поместимся! Я на полу спать не буду!
- Не ори. Поместимся... - он подошел, оценивающе оглядывая узкую односпалку, лег, - Давай, ложись, убедишься, - он поманил меня пальцем и похлопал по матрасу, - Ну чо встала, иди ко мне!
- Иди меняй номер и не паясничай, - как можно более равнодушно сказала я и ушла в ванную.
- А я не паясничаю, - Андрей появился следом за мной, - И ничего я менять не буду. В Москве вместе спали и ничего.
- В Москве была нормальная двуспальная койка, а не это убожество, - упорствовала я.
- Кать... Ну ты попробуй сначала, а потом ори. Нормальная кровать...
- Ладно! - я решительно вытерла руки веселеньким полотенцем в солнышках, прошла в комнату и плюхнулась на кровать, - Видишь! Для меня одной тут нормально! Для нас двоих...
- В тесноте, как говорится! - Ковальчук улегся рядом, потеснив меня к стене, - Все! Вопрос закрыт. Нормально тут.
Я подумала, как ночью я буду прижиматься к нему, и решила, что и правда нормально тут.

Насчет романтической ночи я погорячилась. Однозначно. Часы бесстрастно показывали мне десять вечера, а Ковальчук все еще не явился со своего совещания в управе. Мне хотелось жрать, было невыносимо скучно и не менее невыносимо обидно. Я вопреки строгим запретам набрала его номер.
- Алё! Кто это? - сквозь музыку и девичий визг и смех кричал пьяный Ковальчук.
- Скотина, - я нажала на отбой, взяла сумку, вытащила из его куртки денег и пошла гулять.

Ночной Питер взял меня в свои объятья. Сначала я нашла макдональдс и как следует поела. Потом покаталась на катере, погуляла по яркому невскому, прошлась по набережной Невы. На глаза попался какой-то ночной клуб, из которого орала музыка КиШей. Оказалось, что там их концерт. А потом была рок-дискотека. А потом я пила пиво на брудершафт с каким-то мужиком в косухе, который очень заразительно ржал... Вывалясь в утренний свежий Петербург из горячего и душного кабака, я вдохнула полной грудью и достала сотик, посмотреть, сколько времени. 15, пишу буквами - пятнадцать - неотвеченных вызовов от Ковальчука и четыре отчаянных смс-ки, в которых он пытался выяснить, где я.
- А нехуй, - самодовольно улыбнулась я и побрела на остановку. Денег на такси у меня не осталось.

Стараясь не шуметь, я толкнула дверь номера. Заперто. Блин, как обидно. Проскочила мысль пойти погулять еще, но мозг тут же взмолился об отдыхе. Я тихонько постучалась. Дверь распахнулась почти сразу же, и меня бесцеремонно втащили внутрь. Пять секунд он внимательно смотреть на меня. Когда убедился, что физически со мной все нормально, начал допрос.
- А хули мне тут сидеть?! Ты там шляешься по кабакам, меня с собой не взял, ну я тоже пошла...
- А трубку почему не брала?!
- Не слышала!
- Всю ночь не слышала?!
- Там музыка орала громко.
- Катя, ты сука.
- Чего?!
- Ничего... - он отошел от меня и вытащил сигарету. Краем глаза я заметила, что пепельница наполнена до краёв, - Я тут поседел пять раз, пока тебя ждал.
- Андрей, ты мне в папы что ли записался? - я так устала, что не могла по достоинству оценить его беспокойства за меня, - Ты закончил лекцию? Я спать хочу.

Уснула одна. Проснулась одна.
- Ну и пошел в жопу.
Злая залезла в душ. От теплой воды настроение улучшилось. Я замоталась в махровый халат и вышла, тряся мокрой головой.
- С добрым утром! - Андрей сидел на кровати и курил.
- Привет.
- Кать, ну все, - он сразу заметил мое неудовольствие, - У нас ничья - я тебя поцеловал, ты мне потрепала нервы. Может, уже помиримся?
Уняв радостные воспонимания, я ухмыльнулась и прыгнула на кровать.
- Ладно, замяли. Ты больше ко мне не лезешь, я - не порчу тебе психику. Замажем? - я протянула ему руку.
- Замажем, - он улыбнулся, - Ну, куда сегодня хочешь поехать?
- В царское село давай!
- Давай.

Никаких баб, никаких саун, кабаков и съемных квартир. Мы гуляли по Екатерининскому дворцу, по аллеям, по набережной финского залива, сидели в кафе. Он грел мне замерзшие на ветру пальцы в своих руках... Я любила его бесконечно. Я простила ему всех женщин и добрую сотню авансом. Этот день перекрыл всю боль, которую он так легко причинял мне на протяжении длительного времени. Мы были только вдвоем. Ну и что, что я была для него всего лишь другом... Я была счастлива эти несколько часов и благодарна за них...

- Ой, как же у меня ноги-то отваливаются! - застонала я, падая на кровать и пытаясь лежа стащить куртку.
- Двигайся! - я взвизгнула и едва успела перевернуться на бок, как Ковальчук рухнул рядом.
- Задавишь засмерть же!
- Не бойся.
Снова этот взгляд. Непроницаемый, серьезный... Я похолодела. А через секунду стало жарко, и я начала выбираться из кровати.
- Ты куда? - он толкнул меня обратно и засмеялся.
- Сигарету хочу.
- На, - он вытащил сигарету, прикурил и протянул мне. Номер не прошел.
- Поздно уже, - заметила я, - Надо спать, завтра поедем в Петергоф.

Спать было неудобно, если не сказать, что невозможно. Я старалась срастись со стеной, но это не сильно помогало расширить пространство спального места. Андрей заметил мои мучения спустя десять минут ёрзаний.
- Кать, ляг, как удобно, что ты жмешься? Не укушу я тебя!
- Мне никак не удобно! Здесь тесно! - и я абсолютно обоснованно так говорила.
Он молча перевернул меня на спину. Я задохнулась на вдохе. От его рук, от дыхания, которое я слышала так близко и так отчетливо, от всей этой ситуации. Нужно было что-то говорить, ругаться, выражать недовольство, кричать, что я не буду спать на этом пыточной аппарате, требовать выдать мне спальник в конце концов - что угодно, только не замирать, блестя в темноте испуганными глазами.
Он не дурак. Он догадался еще в поезде. А сейчас я просто поставила свою подпись под протоколом. Я же знала, что нужно быть очень осторожной, что он может увидеть, почувствовать... Все пропало...
Меня не интересовали последствия, не волновало, что будет утром. Что будет, когда мы поедем домой и что будет там, дома. Полностью потеряв себя, я обнимала его, отвечая на поцелуи, прижимаясь к нему, позволяя ему снять с себя ночные шортики и футболку. Я слушала его теплый шепот в самое ухо и тонула в ощущениях, в полном объеме понимая всех девок, стоны и всхлипы которых слышала столько раз. Я уснула у него на плече.

- Господи... - я сидела на кровати, натянув чудом нашедшуюся под одеялом футболку и закрыв лицо ладонями, - Господи... Это пиздец... Пиздец всему на свете...
- Кому пиздец? - Ковальчук, веселый и свежий вышел из ванной, - Кать, ты чего? - он присел рядом, приглаживая лохматость на моей голове, - Тебе плохо?
- Мне заебись! - сообщила я и ушла смывать несмываемый позор.
- Ковальчук! Давай так! - в ванне я много о чем подумала и решила, что надо договариваться сразу, - Это все было ошибкой! И вообще ничего не было! Это наш общий косяк, предлагаю о нем не вспоминать и забыть, как страшный сон! Ты со мной согласен... Фунтик... - мне совсем не понравились его глаза и вообще...
- Значит, это косяк был?! - он подошел ко мне, болезненно-тоскливо хмурясь, - Страшный сон?
- Угу. Мир?
- Катя! Какой на хуй мир?!
То ли я так медленно соображаю, то ли он так быстро собирается. Дверь за ним захлопнулась, а все еще тупила и хлопала глазами. Либо я чего-то не понимаю, либо одно из двух...
- Андрей, что за истерики? - как можно тщательнее скрывая раздражение, поинтересовалась я в трубку, на что он просто меня сбросил и отключил телефон. И он называет ебанутой свою жену?!

Он вернулся часа через два. Я терпеливо ждала его в номере, перебрав кучу предположений о причинах его странного поведения. Начиная от самых невероятных, заканчивая самыми ужасными. Для меня, понятное дело, ужасными.
- Я не хочу, чтоб ты считала это ошибкой, - заявил он, - Погоди, дай сказать! - он пресек мои попытки вставить слово, - Никакая это не ошибка. Все произошло... естественно... само собой... значит, так надо...
- Так надо?!
- Помолчи! Мне было хорошо. С тобой. И я знаю, что тебе тоже, - он сел рядом, нервно закурил. Видно было, что он не привык к таким объяснительным беседам.
- Ты мой лучший друг. Можно сказать, что единственный... И то, что произошло... Короче, я не хочу, чтоб у нас что-то изменилось... Но это не было ошибкой! Я хотел этого. И ты хотела... И не надо спорить!
- Ладно... Только я не пойму, почему ты так болезненно реагируешь на свой очередной перепих?
- Ёптвою... Катя... Ты - не очередной перепих! Ты мне не чужой человек!
- Хорошо! Не психуй. Я тебе скажу серьёзно, - я сделала вдох-выдох, пытаясь взять себя в руки, - Я бы рада все это забыть... Но не получится. И так, как раньше все было, тоже не будет. И вряд ли мы будем теперь общаться в том же режиме... Нет, попробовать, конечно, можно, но я могу и сейчас сказать - дохлый номер...
- И что ты хочешь сказать? - он нахмурил брови.
- Я хочу сказать... короче... Наверное, это всё.
- Не понял.
Я не знала, как вывалить на него кашу из мыслей и доводов и разрушенных логических цепочек, которые выстраивал в течении двух часов мой ум... Я для него теперь одна из них. Меня выделял статус дружбана, такой ненавистный, но как оказалось, такой необходимый. Теперь меня ничего не выделяет. Если продолжать нашу "дружбу", то эти ночи будут повторяться все чаще и чаще, потому что я не смогу держать себя в руках... И наступит момент, когда он пресытится мной, как всеми своими любовницами, и никакие статусы не защитят меня от забвения. Я не хочу так. Лучше уйти сейчас.
- А тебе не надо ничего понимать. Ты мне просто поверь. Дай мне, пожалуйста, билет мой.
- Кать, Катя! Ты чего? - что это? Мне показалось, или это страх? - Зачем тебе билет?
- Я поеду на вокзал, поменяю его на другой поезд и уеду.
- А я?
- Что ты?
- Не валяй дурака, поедем вместе.
- Как хочешь, - я дернула плечом, - Ну я все равно пошла. Встретимся вечером на вокзале.
- Куда ты пошла?
- Не знаю, погуляю где-нибудь...
- Мы же хотели в Петергоф ехать?
- Вот и съезди, там красиво. Всё, пока.

Наверное, нужно было ему все объяснить. Он же не дурак. Он бы все понял и не смотрел бы на меня так обижено-непонимающе.
Вагон качался и постукивал колесами.
- Пойдешь курить? - спросил Андрей.
Почему нет? Ум выстроил глухую оборону. Меня уже не свернуть. Я решила, что ничего больше не будет - значит, не будет. Осталось только перетерпеть одну эту ночь. А там... Я постараюсь больше никогда не встречаться с ним. Я слишком хорошо знаю его, чтобы сомневаться в своем решении.
Он молчал. Затягивался, выпускал дым. Даже не смотрел в мою сторону. Видимо, уже началось. С первого раза. С первой ночи. Да, так и есть. Вот черт! Я думала, со мной будет как-то иначе... Дура. Все равны.

На вокзале, бросив друг другу холодное "пока", сели в разные такси. Хотя ехать по пути.
Стараясь не вспоминать ни о чем, дома разобрала сумку. Предательский ум, не подчиняясь мне ни в какую то и дело заставлял покрываться мурашками от всплывающих образов и ощущений. Можно было напиться. Чем я и занялась.

Я понимаю наркоманов. Очень. У меня была настоящая ломка. Мой героин - Андрей Ковальчук - не появлялся уже неделю. Но отвыкание уже началось. Скажем, я не кидалась к телефону, не подглядывала из окон, едва заслышав шум машины, почти прошли навящивые мысли на все плюнуть и позвонить. Так и должно быть. Больно? Не спорю... Но было бы намного больнее быть брошенной. Однозначно.