[300x400]
Видимо, умрем от какой-то неочевидной боли, не поймем даже, от чего. Зато будет нехитро и нестрашно, и многого не успеем и даже этого не поймем, словом, сложится все удачно, удачней некуда. Умрем, скорее всего, от какого-нибудь нереализовавшегося события в прошлом, может быть, отстоящего лет на десять (с возрастом - на двадцать, тридцать), от какого - не узнаем, и даже если бы не умерли - никогда бы не догадались, что же именно, что.

Самое ужасное заключается в том, что "десять лет назад" - это уже не в детстве. Еще в простительной незрелости, да, но уже не там, где самому себе все списываешь. Жизнь-то, как морковный хвостик, затвердевает, начиная с какой-то точки, кончик мяконкий, а у середины уже не переломить. И вот "десять лет назад" - уже твердые совсем, под нажимом похрустывают. Не подавиться бы.

Умрем же, скорее всего, от болезни маленькой какой-нибудь клеточки. Скажем, под языком, на кончике пальца, в сгибе локтя, на фотографии в нижнем правом углу, на оборотной сторне открытки не помню чьей. И больно-то не будет, так и не поймем, почему вдруг лежим и не встать.

(с) Линор Горалик