Ночь фонари за окном качала.
Кутаясь в старенький свитер,
пьесу “Крылья Печали”
дописывал композитор:
бледный от недосыпа,
от вдохновения пьяный,
он пригоршни пальцев
сыпал и сыпал
на клавиши
фортепиано.
Басы выступали степенно и строго,
метались верхи испуганной стайкой...
В дверь грохотали...
Открыл. На пороге -
сосед в застиранной майке,
из глаз сна мутная слякоть
зевками капает в бороду.
Зло проорал:
- Хватит брякать!
Вдрызг разобью морду!
...смялось лицо морщинами в муке,
растрескалось,
как на картине старинной
- слой лака.
Тряслась голова.
Дрожали руки.
Не выдержал
- и заплакал.
Себя презирая,
в гадком,
проклятом слезливом бессильи
сгибался.
Торчали лопатки
- культи отрубленных крыльев.
Уличный шум,
просеянный
сквозь полудремы сито,
толкнул...
- Всё?
Утро?
Можно?
- рассеяно
пробормотал композитор...