По вечерам над ресторанами 
Горячий воздух дик и глух, 
И правит окриками пьяными 
Весенний и тлетворный дух. 
 

Вдали, над пылью переулочной, 
Над скукой загородных дач, 
Чуть золотится крендель булочной, 
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами, 
Заламывая котелки, 
Среди канав гуляют с дамами 
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины, 
И раздается женский визг, 
А в небе, ко всему приученный, 
Бессмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный 
В моем стакане отражен 
И влагой терпкой и таинственной, 
Как я, смирён и оглушен.

А рядом у соседних столиков 
Лакеи сонные торчат, 
И пьяницы с глазами кроликов 
"In vino veritas!"* кричат.

И каждый вечер, в час назначенный 
(Иль это только снится мне?), 
Девичий стан, шелками схваченный, 
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными, 
Всегда без спутников, одна, 
Дыша духами и туманами, 
Она садится у окна.

И веют древними поверьями 
Ее упругие шелка, 
И шляпа с траурными перьями, 
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный, 
Смотрю за темную вуаль, 
И вижу берег очарованный 
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные 
В моем качаются мозгу, 
И очи синие бездонные 
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

  
24 апреля 1906 Озерки

* In vino veritas! - Истина в вине (лат.)