Где-то в Лондоне дождь поливает с утра
Мостовые изношенных кэбами стрит.
В пабах мест не найдешь, и на биржах игра
Переходит в привычный британский гамбит.

Здесь порядок вещей неизменен и прост,
Как парламентский тон королевы,
И влиятельный фунт продолжает прирост
Буржуазно-имперского древа.
 
А я живу в России, у самой крайней точки бытия,
Я живу в России - это просто Родина моя.
В этой дикой мощи, скованной мечтами о былом,
Вряд ли станет жить сытней и проще -
Но это мой дом.
 
На бульваре Сен-Клер зацветает каштан,
И в Булонском лесу заблудился мистраль.
И бургундским вином багровеет стакан,
Словно вновь обретенный священный Грааль. 
Здесь единый народ уважает себя
И добытую в муках свободу
И живет день за днем, ни о чем не скорбя,
Наживая добро год от года.
 
А я живу в России, у самой крайней точки бытия,
Я живу в России - это просто Родина моя.
В этой дикой мощи, скованной мечтами о былом,
Вряд ли станет жить сытней и проще -
Но это мой дом.
 
У меня был дружок... Он уехал давно
В те края, где не ждут потрясений и бед.
Для него наша жизнь - как плохое кино,
Где бюджет не спасает бездарный сюжет. 
Иногда он звонит, узнает, как дела,
И, услышав последние сплетни,
Не поймет, отчего мы сгораем дотла,
Чтобы снова воскреснуть из пепла.

 А я живу в России, у самой крайней точки бытия,
Я живу в России - это просто Родина моя.
В этой дикой мощи, скованной мечтами о былом,
Вряд ли станет жить сытней и проще -
Но это мой дом.