ГУРЗУФ 1914 г.
ПРИСТАНЬ В ГУРЗУФЕ.
ПОРТРЕТ ШАЛЯПИНА 1911
[323x435]
Коровин, Константин Алексеевич - живописец. Родился в Москве в 1861 году; происходит из богатых крестьян Владимирской губернии. В доме отца с детства встречался со многими художниками и под влиянием своего родственника, И.М. Прянишникова , с ранних лет вместе с братом Сергеем начал заниматься рисованием. Учился в московском училище живописи, ваяния и зодчества, у Саврасова и Поленова ; последний оказал на Коровина большое влияние. Долго работал в Париже, где выставил в "Салоне" картину "Au petit matin". В Москве писал декорации для частной оперы С. Мамонтова, частью по эскизам Поленова и В. Васнецова , частью самостоятельно ("Улица в деревне Берендеев" для "Снегурочки", часть декораций к "Аиде" и "Алой Розе"). В 80-х и начале 90-х годов Коровин выставлял у передвижников; к этому периоду принадлежат его картины: "Испанки у окна", "Фонари", "Хозяйка". Когда Мамонтов, в 1894 году, снарядил экспедицию для исследования дальнего севера России, в ней принял участие Коровин, изучивший при этом природу, быт и архитектуру севера. К последующим годам относятся его картины "Зима в Лапландии" (1894), "На дальнем севере" (1894), "Гаммерфест" (северное сияние) (1898). По поручению Мамонтова, Коровин занялся устройством и декорированием "Северного павильона" на всероссийской выставке 1896 года в Нижнем Новгороде. Павильон был построен Коровиным в стиле северных деревянных строений и послужил прототипом для последующей русской деревянной архитектуры нового стиля. Внутри он был украшен рядом декоративных панно, изображавших жизнь и природу нашего севера, впоследствии перенесенных в здание вокзала Московско-Ярославской железной дороги. Коровину были поручены постройка и устройство русского кустарного отдела на парижской всемирной выставке 1900 года и декорирование сибирского и среднеазиатского павильона там же. Успех построек и декоративных панно Коровина был огромный (теперь эти панно в музее Александра III в Петрограде). С 1900 года Коровин состоит постоянным художником при Императорских театрах и дал ряд театральных постановок удивительного богатства красок и силы ("Дон Кихот", "Лебединое Озеро", "Дочь Фараона", "Руслан и Людмила", "Севильский цирюльник", "Аленький цветочек", "Хованщина", "Спящая Красавица", "Золотой петушок", "Царь Салтан" и другие). В 1901 году преподавал в Московском училище живописи и в Строгановском училище (в Москве). Тонкий колорист, отличный декоратор, Коровин явился первым русским художником, объединившим живопись с архитектурой. Он пишет мастерские пейзажи, в которых достигает большого живописного впечатления; кроме его северных пейзажей, выдаются его виды Парижа, например: "Boulevard des Capucines" (1898), "Cafe de la Paix ночью" (1905), "Boulevard des Italiens ночью" (1909), целая серия "Les feux de Paris" (1913), а также яркие южные пейзажи и этюды, например: "Татарская улица ночью" (1911), "Сад в горах" (1911), "Крым" (1914) и его интересные nature morte в дневном и ночном пейзаже. Им исполнено несколько чрезвычайно интересных портретов, например: княгини Голицыной (1898), Шаляпина (1912), г-жи С. (1913). Он много занимался художественной промышленностью, давая рисунки кустарям для мебели, резьбы, майолики; по его рисункам была устроена "Чайная комната" на выставке "Современное искусство" (в Санкт-Петербурге, в 1903 году). Большая часть картин Коровина - у частных крупных коллекционеров; в Третьяковской галерее - "Северная идиллия", "Неудача", "Зима в Лапландии", "Зимой", "Парижский бульвар ночью", "Сирень", "Девушка в саду", "Гаммерфест", "Испанский кабачок", "Татарская улица в Крыму" и несколько этюдов; в Румянцевском музее - "Тифлис", "В сарае"; в музее Александра III в Петрограде - "Эскизы декораций сибирского павильона на выставке 1900 года в Париже" и часть декоративных панно. - См. "Московская галерея П. и С. Третьяковых"; А.Н. Бенуа , "Русская школа живописи"; 24 снимка с произведений К.А. Коровина
Картины Коровина появились в тот самый момент, когда понятие красоты в русской живописи было наглухо и безоговорочно забыто - забыто под натиском темной и нравоучительной живописи передвижников. Пожалуй, один лишь Левитан еще помнил о красоте, но красота его была столь "грустна и полна печали", что была доступна пониманию немногих. Репин также дал несколько примеров отличных в колористическом отношении работ, по большей части этюдов с натуры, но редко кто любовался этими его произведениями. И даже его поклонники больше изумлялись верности передачи натуры, нежели красоте, получившейся благодаря этой верности. О красоте вообще мало было разговора, и даже совсем забыли о ее существовании. Картины Коровина, в которых художник добивался одного только красивого красочного пятна, естественно, должны были смутить многих. Этому способствовала еще и сама живопись Коровина, его техника письма: дерзко-небрежная, грубая и, как казалось многим, просто неумелая. Никто тогда не подозревал, что и живопись, и краски в этих картинах - высокого достоинства, что автор их - настоящий живописец. Некоторый успех Коровин имел только со своей довольно слабой и ничего не выражающей картиной Утро в мастерской, где всем понравился эффект серого дневного света, льющегося через огромное окно, да игривый сюжет: хорошенькая натурщица, потягивающаяся в кровати. Мало-помалу, впрочем, стали привыкать к "чудаку-художнику", согласились даже, что он не без таланта, но горько скорбели о том, что он занимается такими пустяками. Передвижники, разумеется, так и не допустили его в свой тайный союз, где, однако ж, нашлось место даже совершенно бесталанным натурам, вроде Киселева.
Между тем, значение Коровина для русской живописи столь громадно, что легко перевесит заслуги большей части передвижников (за исключением истинных гениев типа Левитана, Сурикова, Серова и Репина). Как же так получилось, что веселый и беззаботный юноша (каким он представлялся окружающим) достиг новых, небывалых высот в живописном мастерстве? Константин Алексеевич Коровин родился в 1861 году. Его дед Михаил Емельянович, старообрядец, владелец «ямского извоза», купец первой гильдии, в свое время помог пейзажисту Льву Каменеву поступить в Академию художеств, заметив у него способности к живописи. В доме деда на Рогожской помимо Каменева бывал и известный передвижник Илларион Прянишников. Отец же будущего художника уже получил университетское образование, однако не унаследовал деловых качеств Михаила Емельяновича и после его смерти разорился. Семья вынуждена была переехать в деревню Большие Мытищи под Москвой. Маленьким Костей и его старшим братом Сергеем, тоже впоследствии художником, занималась мать, Аполлинария Ивановна, которая привила детям любовь к искусству - она рисовала акварелью, много музицировала, играя на арфе. В 1875 году Коровин вслед за братом поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, сначала на архитектурное отделение. К этому времени семья Коровиных снова жила в Москве почти в полной нищете. Видимо, профессия архитектора казалась ему более материально перспективной, и потому было выбрано зодчество. Но любовь к живописи все-таки оказалась столь сильной, что с 1876 года юноша перешел на живописное отделение. Там он учился в пейзажном классе сначала у Алексея Саврасова, затем у Василия Поленова. Эти два художника оказали на формирование Коровина наибольшее влияние, хотя он внимательно всматривался, как в других классах преподавали Илларион Прянишников, Василий Перов, Евграф и Павел Сорокины.
НАСТУРЦИИ.
В ЛОДКЕ 1889
СЕВЕРНАЯ ИДИЛИЯ.
[показать]
Русский художник и писатель Константин Коровин.
Портрет хористки. 1883
Вне всякого сомнения, Портрет хористки не только стал новым словом в русской живописи, благодаря своим явно импрессионистическим чертам, но и обозначил принципиально новый этап в отечественном искусстве. До появления этого произведения не было создано нашими художниками произведения столь непосредственно передающего связь человека и окружающей среды во всем богатстве цветовых рефлексов, написанных со всей свежестью колористической гаммы. Еще в 1909 году Игорь Грабарь со всей определенностью утверждал: «Как бы ни было различно искусство двух последовательных эпох, найти между ними осязательную грань чрезвычайно трудно. Редко можно назвать художника, который при смене двух течений всецело принадлежал бы новому времени; обыкновенно отживающая эпоха накладывает на него ничем не стираемую печать. И все же, если бы нужно было назвать художника, с которого начинается история новейшего искусства в России, то колебаться здесь нельзя было бы. Это, несомненно, Константин Коровин». Думается, что, отводя такую роль Коровину, Грабарь не мог не учитывать значения Портрета хористки. Понятна и та гордость, которую в течение долгого времени испытывал сам художник, по поводу этого произведения. Об этом свидетельствует запись, которую спустя несколько лет сделал на обороте холста Коровин, стараясь донести до потомков драматизм непонимания этой картины современниками. Вот полный текст Коровина: «В 1883 году в Харькове портрет хористки. Писано на балконе в общественном саду коммерческом. Репин сказал, когда ему этот этюд показывал СИ. Мамонтов, что он, Коровин, пишет и ищет что-то другое, но к чему это - это живопись для живописи только. Серов еще не писал в это время портретов. И живопись этого этюда находили непонятной??!! Так что Поленов просил меня убрать этот этюд с выставки, так как он не нравится ни художникам, ни членам - г. Мосолову и еще каким-то. Модель была женщина некрасивая, даже несколько уродливая. Константин Коровин».