П.С. Навеяно первой картинкой из предыдущего поста, так что ее можно рассматривать как иллюстрацию.
Драббл без названия, ибо я не умею их придумывать.


Он смеется, смеется, смеется. Он теперь делает это постоянно и смех то громче, то тише и тогда это начинает походить на женское хихикание.
Худые руки обхватывают такие же худые плечи, впиваются в них длинными ногтями с полуоблезшим лаком, светлые пряди занавешивают лицо: волосы уже не сдерживает косынка, потерянная человеком, когда он в очередной раз пытался "убежать от них" и... от него, от Киниро.
Человек теперь не сражается: он только смеется.
Иногда его веселье становится похожим на всхлипы и демон внимательно всматривается в бледное лицо человека, но глаза того сухи. Только цвет из серо-синего превращается в черный.
Киниро проводит рукой по заплечному сундуку, который теперь за ненадобностью пылится в углу комнаты. В ответ на его прикосновение внутри начинают звенеть детские игрушки и тихо ворчит магический жезл.
Створки дверей медленно отъезжают в сторону и внутрь комнаты заглядывает Сасаки:
- Ему не лучше?
Еще один человек. Глупый и на что-то надеющийся. Зря: надежда - ничем не отличается от мононоке. Такой же людской порок, от которого, иногда, тоже умирают.
- Нет, - смуглые руки ложатся на колени.
Сасаки вздыхает и тихо выходит.
А человек внезапно перестает смеяться. Киниро чуть подается вперед и золотые линии на его теле почти оживают, начиная издавать низкий вибрирующий звук.
- Кусуриури? - ему хочется спросить: ты вернулся? - но это будет означать лишь то, что демон, слишком надолго запертый в человеческом мире, тоже надеется, как и... эти. А это недостойно и потому он ограничивается просто именем, - Кусуриури?
Человек смотрит на Киниро почти вменяемым взглядом, а потом его лицо снова перечеркивает улыбка, обнажая по-кошачьи острые клыки.
Киниро возвращается в прежнее положение. Золото на смуглой коже постепенно гаснет.
Смех мечется в замкнутом пространстве тускло освещенной комнаты. Смех превращается в живое существо, обретая с каждым разом все более уродливые формы. Киниро знает имя этого существа - сумасшествие.
И демон закрывает глаза, чтобы оно не просочилось внутрь его тела, потому что смех Кусуриури очень... заразителен.