Отчаяние их музыки слишком темно для меня.

Я почувствовала.
Впервые почувствовала их музыку – до мурашек и почти до дрожи. Я стояла на корме парохода, со свежим речным ветром и едва вечереющим небом над головой, но по всему телу, рукам и ногам волнами ходили холодные мурашки – от музыки. От музыки, своим отчаянием переливающей через край, таким отчаянием, от которого уже не плачут… И мне стало страшно. Страшно, что всё это - именно теперь, что через две недели я услышу это в живую, в нескольких метрах от себя.
Что прежде не чувствовала.
Наверное, потрясена.
И даже не уверена, что смогу за раз снова переслушать Uroboros целиком, от начала и до конца.

Это отчаяние слишком глубоко для меня. Я в нем утону.