…В последнее время я очень часто отчего-то думаю о том мальчике с грустными глазами, с которым мы так неловко молчали в день нашего знакомства. Мне кажется, я все наши с ним встречи помню – и первую, и следующую, и как не попал к нему на день рожденья, и темный вечер того самого восьмого марта, и турбазу, и как мы вдруг заперлись к нему домой смотреть Дочерей Мнемозин…
Сколько я не видел его? Уже почти год выходит, верно? И, кажется, он поменялся уже не меньше меня самого… Я хочу посмотреть в его глаза – такие же они грустные или уже нет? Не хочу хвастовства, но, кажется, даже если теперь мы ничего для него не значим, мы многое для него сделали. Да, интересно, значим ли мы для него что-то теперь? Разные люди говорят мне о нем разные – почти противоположные – вещи, а я сам совсем ничего о нем уже не знаю… Впрочем, как и он обо мне.
А он для меня много значит. По-прежнему, несмотря ни на что. Даже не знаю, отчего. Быть может, я просто был с ним порой слишком откровенен. Я перед ним всегда был настоящим – вот только понимал ли он это? Важно ли ему это было? Вспоминает ли он сейчас то время, когда мы были все вместе, так же как я иногда?
У меня так много вопросов, которые, наверное, и не нуждаются в ответах…

…У меня нет даже ни одной фотографии с ним. Несмотря на все сказанное выше, у меня нет ни одной фотографии, где мы были бы с ним… Так странно. И отчего-то смешно – неужто и правда они не нужны?..
(19:06 31.05.2009)