Ты во мне
Автор: Mystique
Рейтинг: G
Пейринг: СС/ГГ
Жанр: romance
Дисклеймер: И да простит меня тетушка Ро.
Саммари: Таким, как Он – не место в сегодняшнем дне.
Примечание: посвящаю Елене, моей Музе и Вдохновителю
Архивирование: мне не жалко, лишь хотелось бы знать, где
Мирадами звезд можешь измерить Ты мою тоску. Тоску по жизни. По любви. По ушедшей страсти. Мириадами звезд могу украсить Твое ложе, лишь бы счастье призрачным светом осветило Твое светлое лицо. Но Ты не услышишь меня. Никогда больше. Просто не сможешь услышать.
Голубизной утреннего неба я проложу дорогу к Тебе. Дорогу длинную, бесцветную и оттого печальную. И поплетусь по ней одна, питая надежду, что никто не нарушит моего спокойствия и этого гробового молчания. И это моя судьба. Мой крест.
Первыми лучами я рассыплю свои воспоминания, собирая каждую росинку после темной ночи, которая убаюкивала меня, покрывая нежными поцелуями туманов. Каждым лучом пропитаю Твое существо, лишь бы дыхание было ровным и постоянным. Стройными речками разолью свою песнь о Тоске неземной. Пение на рассвете. Еще ни звука. Только мое молчаливое пение. Внутри.
Каждым вдохом наполню Тебя радостью, поцелую ресницы длинные. Волосы темные и оттого такие незабываемые. Кожу белую. Руки тонкие. И весь Ты будто и есть этот утренний туман, неловко тающий и просвечивающий мои пальцы. Целую вечность готова я положить у ног Твоих, лишь бы время… Время – убийца каждого человека. Ничто не приносит столько боли, сколько время. Песок времен слишком точно очерчивает каждую фигуру, поэтому нет шанса ступить в другую сторону, нет шанса на счастливую ошибку. У времени нет законов. Время и есть закон. Говорят, что у счастливых нет времени. Время есть у всех. Только у кого-то время «правильное», и течет оно ровно, гладко. А у кого-то «неправильное», такое, что хочется утонуть в нем, раствориться, лишь бы не боль от того, что все уходит.
Солнечным светом напою Твои клеточки, заставляя дышать судорожно, воспоминая лучи Мои, посланные нечаянно. Каждой секундой напомню, как сладостно утро со Мной. Помнишь?
Не открывая глаз, улыбнуться. Не поворачивая головы, почувствовать что Ты рядом. Молчать. Прислушиваться к дыханию. Ловить еле заметные запахи. Осознавать, что все правильно. Не открывая глаз. Не поворачивая головы. Просто доверяя Тебе.
Но сейчас ничего уже нет. Я только, да Тоска моя. Я скоро подругой Ей стану. Смогу спокойно дышать. Смогу не искать Твой облик в толпе. Потому что знаю наверняка, что не увижу его. Потому что никто уже не увидит. И в этом Моя Боль и Мое облегчение. Я смогу жить.
Мы познакомились… Хотя нет, нам пришлось познакомиться, когда мне было 11, а Тебе уже больше 35. Еще молод, с чуть приметными морщинками на красивом лице, cпрятанном в грязные патлы черных как крыло ворона волос. Я – неугомонная девчонка, старающаяся доказать всем, что не только происхождение в этом мире может проложить дорогу в Будущее. Я доказала. Не зря же сейчас занимаю одну из ведущих должностей в Министерстве. К тому моменту, когда Ты влетел в класс, я уже знала назубок всю Твою родословную, почти догадывалась об оставшихся в наследство семейных реликвиях и состоянии. И я все отдала бы, лишь бы не знать этого.
Моя страсть к знаниям к сожалению распространялась не только на уроки, но и на тех, кто эти уроки вел. Биографии преподавателей лежали в моем чемодане отдельной стопкой. Я знала слабые стороны каждого. Почти все преподаватели вскоре после начала учебного года начали меня обожать. Все, кроме тебя. Минерва Макгонагалл считала меня своей любимицей, и мы часто беседовали в неформальной обстановке в ее кабинете. Чашечка чая с каплей Веритасерума уже к 5 курсу помогла мне решать абсолютно любые проблемы, не говоря уже о том, насколько это питало мое больное любопытство. Минерва оказалась очень умелым шпионом. Возможно, она догадывалась о мотивах, побуждающих меня поступать подобным образом. Скорее всего, она просто закрывала на это глаза. Ведь сама была такой, как я. Методы достижения цели правда у нас различались.
- Дорогая, неужели это действительно так важно для тебя? – довольно часто заводила она свою песню.
- Профессор, я конечно понимаю, что Вы пытаетесь уберечь меня от чего-то там, и все же я приняла решение и собираюсь добиться своей цели, чего бы мне это не стоило.
А моей целью был Ты.
На шестом курсе Минерва и я… Стали подругами. Да, конечно наш альянс трудно было назвать дружеским. Скорее взаимовыгодным. Я получала от нее информацию. Она же… расположение директора. Даже знакомство с Поттером я просчитала задолго до поступления в школу Хогвартс. Конечно это было нетрудно. Любому дураку было понятно, что мы с ним одногодки, соответственно и совы к нам прилетят в один день. Был только страх, что ко мне сова все же не прилетит.
О Хогвартсе я узнала от тетушки Маргарет, когда мне было 8. Она рассказывала, что в этой школе по-настоящему колдуют с помощью палочек, ходят в мантиях и разводят всяких магических животных. Конечно, взрослые всегда относятся к такой информации с изрядной долей скептицизма и прагматичности. Но только не я. Возможно, она специально проболталась, лишь бы дать мне возможность УЗНАТЬ о школе.
И я три года искала информацию, убедившись в том, что маги действительно слишком хорошо охраняют «факт» своего существования. Когда же в городской библиотеке я нашла-таки способ пробраться, а точнее прокрасться с очередным «странным» читателем в «особую» секцию, моей радости не было предела. Мир магии овладел мной. Я читала сотни книг, перелистывала страницы и изо дня в день все больше узнавала волшебников. В принципе, их мир немногим отличался от нашего, только вот порядков и законов у них было в несколько раз больше.
Поскольку мне всегда нравились четко организованные системы, я практически влюбилась во все ваше устройство. И не прогадала. Потому что мне суждено было стать частью этого, и знания, полученные мной в детстве, чрезвычайно пригодились в последующей после школы жизни.
Стоило мне поднять руку на уроке, как профессора, готовые отдать все до последнего, лишь бы их предмет любили настолько же, насколько они сами его любили, давали мне возможность выступить. И я никогда не давала односложных коротких ответов. Я отвечала лишь в том случае, когда была уверена в правильности своего ответа. Чаще всего я оказывалась права.
И лишь с Тобой этого не происходило. Тебя не заботило мнение окружающих. Слишком самодостаточный и независимый. Слишком правильный и порочный. Незачем теперь что-то скрывать. Твое членство в этой грязной организации я до сих пор не понимаю. Чем не сиделось на собраниях Ордена Феникса? Почему нельзя было отказаться от этой второй жизни?
Я не услышу уже ответов на эти вопросы. Как и на тысячи других. Нужно только смириться с этой болью. Принять Тоску как последствие. Стереть слезу со щеки. К сожалению, в нашей жизни не все получается так, как бы этого хотелось. Прошло 5 лет после выпуска из школы. Я сумела добиться поста в Министерстве, несмотря на «чистоту» моей крови. Теперь я даже не слышу из уст Драко это глупое слово – «грязнокровка». Грязная кровь. Сейчас единицы могут похвастаться чистотой крови. И это правильно. И так должно быть. Прошло время, когда люди поступали только «как надо». Теперь у нас есть свобода выбора, теперь не обязательно делать «надо», можно отдаться сладкому слову «хочу» и плыть по его течению.
Ты бы не справился. Правильно Поттер про тебя как-то сказал: «Таким, как он, не место в сегодняшнем дне». Он оказался прав. Ты был слишком чист, чтобы видеть грязное «завтра». И все равно мне плохо без Тебя. У нас было одно утро на двоих. Всего лишь одно. Какие-то несколько часов, которые я никогда не смогу забыть. Даже если очень захочу.
Смотрю на свои руки, на маленький шрам на ладони, всего пару сантиметров длиной. Он стал белым и тонким, почти незаметным. И о его существовании уже никто не знает. Никто, кроме меня. Помню, как дико ты посмотрел на меня, когда я предложила этот странный «обряд». Сказал, что я насмотрелась маггловских фильмов и что как волшебница я поступаю по меньшей мере глупо. Но не отказался.
Блеск острейшего лезвия для нарезки ингредиентов и твоя алая кровь. У меня трясутся коленки. В глазах: «Ты же веришь мне?» Приятная боль, касающаяся моей ладони. И твоя крепкая рука, перехватывающая мою. И наша кровь. Общая. Крепко обнимаешь меня и начинаешь целовать. Я достигла своей цели. Только не думала, что, достигнув, будет так печально больно. Зная, что все это – на один раз. Что все это – не навсегда.
Когда я встретила тебя в своем родном городе, сначала думала, что это обман зрения. Но когда мы поздоровались… «Специальное задание… Всего на один день… Тут спокойно…» Знала бы я, никогда не пошла за тобой следом. Мне 17. Тебе – чуть больше 40. У меня все еще впереди. А у Тебя – позади. У нас ничего общего. Только воспоминания о школе. И Гарри. Я до сих пор не могу понять, как такое могло произойти. Он выстоял несколько схваток с Волдемортом. Он убил нескольких Упивающихся. И обычный маггловский грипп забрал его жизнь. Ни Перечные зелья, ни волшебство многих колдмедиков не смогли забрать нашего Гарри из когтей болезни. В день его похорон плакали все. Не было равнодушных. Не было тех, кто не скорбил. Потому что Гарри сделал для нас больше, чем, возможно, Альбус Дамблдор. Альбус уже ничем не жертвовал. У Альбуса за плечами была длиннейшая жизнь. А у Гарри… Гарри пожертвовал своей молодостью, беззаботностью.
В тот день я, конечно, и представить не могла, чем обернется для нас эта война. Война вообще для меня была чем-то далеким, чем-то таким, что случается не с нами. Я потеряла стольких друзей... А сколько было тех, с кем я просто была когда-то знакома… Всех и не счесть! Хорошо хоть, что не мучили их. Я и сейчас просыпаюсь по ночам, когда снятся эти ярко-зеленые вспышки.
Целый день ты провел в моей компании. И целую ночь. Я чувствовала, что это мой последний шанс. Знала, что через несколько дней у Билла и Флер свадьба. А потом… Поэтому я пыталась наслаждаться каждой секундой, находясь рядом с тобой. Гулять по улочкам, которые знаешь до сантиметра – не слишком увлекательное занятие. Смотреть на недоумевающие лица прохожих, замечающих рядом со мной Тебя. Странная парочка. Ты – высокий, худой, бледный, с черными волосами. И я, невысокого роста, с чуть смуглой кожей, да и волосы выгорели на солнце. Ты снял комнату в гостинице и пригласил меня в ресторан. Не знаю, зачем. Не понимаю, почему. Возможно, Минерва проболталась тебе.
Достаю из пачки сигарету и зажигалку. Тонкие сигареты и сейчас в моей руке. Напоминает тот день. И Тебя. Ты морщишься и говоришь:
- Мисс, неужели сейчас это так необходимо?
- Профессор Снейп, позвольте я сама решу…
- Северус. Сейчас мы не в школе.
Называть тебя на «Ты» и говорить Северус. Сидеть за одним столиком в ресторане. Говорить о войне. И о зельях. Поражаюсь, как только у Тебя получается делать такие правильные выводы, менять ингредиенты, чтобы улучшать качество и скорость приготовления зелья. «Талант, дорогая. Как ни старалась, а ты всего лишь зубрилка!» - напоминаю я самой себе. Говорим о Гарри и шансах на победу. Мне становится как-то по-семейному хорошо. Пьем вино. Вторая бутылка. Мои щеки горят, а Ты стал более разговорчивым. Я улыбаюсь Тебе. И на Твои губы ложится тень улыбки. Ты сразу будто становишься на несколько лет моложе. Северус, почему все так?
Ты подзываешь официанта и нам приносят графин с какой-то черно-рубиновой жидкостью. Даже черной. Разливаешь в две тонкие рюмки и произносишь еле слышно:
- За это мгновение, Гермиона!
Я залпом выпиваю рюмку водки и приятное тепло разливается по моему горлу. Я слишком пьяна, чтобы контролировать свой язык. Хоть и знаю, что завтра буду помнить каждую секунду.
- Профессор… Северус! Я знаю, что это звучит абсурдно. Но я рада, что сегодня с Вами. С Тобой.
- Пойдем отсюда, ты пьяна.
- Сегодня это не имеет значения.
Он расплачивается и мы выходим в летнюю ночь.
Где-то сверчок заводит свои рулады, рассыпаясь в любезностях пред очередной самочкой. Луна покорно свесила свой полумесяц вниз, будто сама так устала, что нет сил из раза в раз освещать Землю. Теплый ветер развевает мои волосы. Ты обхватил меня за талию, поскольку сама я идти могу с трудом. Руки… холодные.
- Где ты живешь?
- Это не имеет значения!
- Я хочу довести тебя до дома.
- Нет необходимости.
- Гермиона, ты понимаешь, что необходимость на самом деле есть?!
Вы правы, профессор Снейп.
- Можно я побуду с Вами… с Тобой?
- Гермиона, уже 2 часа ночи.
- Северус, пожалуйста.
Он не сказал ни слова, просто берет меня за руку. И ведет в сторону гостиницы. Швейцар открывает нам дверь, премило ухмыляясь, отчего так и хочется съездить ему по лицу. Странная мы пара. Поднимаемся в его номер. С помощью магии он приглушил свет, завесил темными шторами окна. Даже покрывало на кровати перекрашено в черный цвет.
- Почему Ты так любишь черный цвет?
- А почему ты сейчас хочешь плакать?
- Я не хочу, с чего Ты взял? – но на глаза непроизвольно наворачиваются-таки слезы. Слезы… Прозрачные соленые капли. И почему только люди плачут?
Он подходит и стирает с моей щеки мокрые дорожки.
- Не надо плакать, Гермиона!
- Ты не понимаешь! – кричу я на Него, пытаясь оттолкнуть. Ведь Он действительно не понимает. Он – пой преподаватель. Мне осталось учиться всего один год. И то неизвестно, вернусь ли я в школу. За окном война. Убивают на каждом шагу. А я сейчас с Ним в одной комнате, и Он так близко, как я и мечтать не могла. И Он не понимает, потому что я умело скрывала это годами. Скрывала свои чувства. Поначалу интерес. Слишком уж «нехороший» образ Он создал. Такой, что мне просто непременно нужно было разгадать. Потом – легкая влюбленность. Северус Снейп оказался как раз тем злодеем-искусителем из дамских рассказов, что так любила моя мать. Не сказать, что красив. Просто интересная, яркая внешность. Умён. Хорошо воспитан. Сдержан. Благородных кровей. Такой мужчина не хуже Локхарта смог вскружить мне голову. Но это был другой вальс, другая мелодия, другие эмоции. Как крепкое многолетнее вино, терпкое и сладкое. Опьяняющее и заставляющее желать большего.
- Чего я не понимаю, мисс Грейнджер? – в его тоне столько недоверия и отчужденности…
- Ничего Ты не понимаешь, профессор Снейп! – я поворачиваюсь к двери в попытке убежать, но его рука перехватывает мою еще раньше, чем я успеваю сделать шаг.
- Ты никуда не пойдешь в таком состоянии! – небрежно бросает он и аккуратно разжимает пальцы. – Вот кровать. Ложись. А я спущусь, чтобы заказать еще один номер.
Еще один номер… Он собирается…
- Не надо! – успеваю выкрикнуть я, и тут же проклинаю все на свете. Мне нельзя пить!
- Гермиона. Так будет лучше.
Новый приступ рыданий сдавливает мне горло, и я лишь успеваю сказать: «Уже не будет лучше», начинаю рыдать с новой силой. Ну что в этот раз, Гермиона? В тысячный раз я задаю себе вопрос и так и не нахожу на него ответа.
Снейп подходит ко мне сзади и опускает свои руки мне на плечи. Холодные руки. Руки, за которыми я могу наблюдать часами, годами. Самые прекрасные руки, которые я только могу представить.
- Я знаю, Гермиона. Я все знаю.
И что Он говорит этим своим «все»? Не успеваю дать ответа и на этот вопрос, как Он уже поворачивает меня и силой начинает целовать. Хотя силой… Я не сопротивляюсь. Просто не в праве просить большего. Просто Он мой учитель. Просто Он не может себе этого позволить. Резко отталкиваю Его и пытаюсь отдышаться.
- Прости, - шепчет Он, - я не имел права… Прости.
И вылетает из номера. А я стою посреди комнате, и не могу ничего сказать, сделать, даже подумать. Просто стою. Он целовал меня, страстно, горячо. Снейп меня целовал. Выбегаю в коридор, спускаюсь по лестнице. Но Его нигде нет. Какая же я дура!
Тот самый швейцар замечает меня и, улыбнувшись, чуть ли не шепотом говорит:
- Номер 23. 3 этаж.
И я бегу туда сломя голову, потому что знаю, что неправа, знаю, что… там мой Северус. Забываю постучать.
- Ты тут?
- Мисс Грейнджер, я уже извинился.
- Тогда я буду сидеть у Твоей двери и ждать, пока Ты не выйдешь.
- Вы набрались этого у ваших дружков?
- Я просто… Нам нужно поговорить.
- Наши разговоры, как мы уже убедились, не оканчиваются ничем хорошим.
- Просто открой.
Поворачивается ключ в замке и я снова вижу Северуса. Грустный. Даже печальный. Нет времени, чтобы размышлять. Сама целую Его, еле дотягиваясь до губ. Он удивленно поднимает бровь.
- Это и есть ваш секрет, мисс Гермиона?
Черт! Черт! ЧЕРТ! Но я Ему не отвечу, лишь еще ближе пододвинусь, прижмусь всем телом, обняв и, продолжая целовать, буду гладить волосы. Он поднимет меня на руки и понесет в соседний номер, в тот самый, откуда всего пять минут назад я выбегала с ощущением, что мир рухнул. Он будет целовать мои губы, щеки, расстегивать пуговицы на кофточке, глядя прямо в глаза, смотря прямо в сердце. А я буду все крепче обнимать Его, понимая, что Он сейчас открыт. Для меня. Буду целовать Его шею, губы, нос. Буду наслаждаться каждой минутой. И мы будем вдвоем сходить с ума от этой страсти, накрывшей нас в полночь в эту чудную летнюю ночь. Я буду шептать Ему всякие глупости. Он позволит курить мне прямо в постели, укутавшись в одеяло. Сам будет лежать на боку, рассказывая мне что-нибудь о себе, наматывая на свой палец прядь моих волос. А потом я предложу Ему этот глупый «обмен кровью». Не знаю, но я до сих пор ощущаю Его в себе. Будто с кровью Он отдал мне часть себя. Я часто аппарирую к Нему на могилу. Хотя бы раз в две недели, я бываю там. Рассказываю, чего нового в мире. Иногда смеюсь. Иногда плачу.
А сейчас я стою перед зеркалом в подвенечном платье и легкой мантии из шелка. И плачу. Наверняка у алтаря меня ждет Рон. Он любит меня. А я плачу. Потому что на его месте мог бы быть Ты. И все у нас было бы хорошо.
Нет, Ты не мог бы быть на его месте.
Таким, как Ты – не место в сегодняшнем дне.
Ты уже обрел свое место.
В моем сердце. В тонком шраме на моей ладони.