Льет дождь

---

Автор: Mystique
Beta: пока нет
Пейринг: ФУ/ДжУ, ДжУ/Анжелина Джонсон, ГГ/ПУ, ГП/СС
Жанр: angst, romance, drama, смерть героев
Рейтинг: R
Предупреждение: твинцест
Summary: Гермиона Грейнджер произвела фурор у магической общественности. Каждый говорит о ее книге. Только что кроется за идеей равности полов? Любовь? Ненависть? Желание убежать от самого себя? Только близнецы знают ответ на подобный вопрос.
Disclaimer: Все герои принадлежат Дж.К. Роулинг, я без претензий, на публикации не претендую.

---

Льет дождь. Крупный, холодный. Пронизывающий насквозь каждую твою клеточку. Если, конечно, ты находишься на улице. Местные жители говорят, что это не к добру – в их краях такого давно не наблюдалось. Особенно последние 5 лет. После того, как Темный Лорд пал. Курю травку. Сколько еще ждать, пока проснется мой несносный братишка? Да, нас считают кристальным отражением друг друга. Только скорее всего люди не учитывают тот факт, что у кристалла есть грани. И грани мои и Джорджа отличаются друг от друга. Я с самого детства замечал, что Джордж был мягче, податливее. Его легче было одурачить. У меня было отлично развито мышление. Именно я был мозгом в нашей команде. А Джордж наоборот всегда отвечал за юмор, забавы, развлечения и всякое приятное времяпровождение.
У Джорджа было доброе сердце. И я умел ценить это. С самого детства.
- Эй, сонная морда, просыпайся!
- Кто тут сонная морда? – прохрипел Джордж.
- Ну кто-кто? Ты!
Я подошел к Джорджу и коснулся губами рыжей макушки.
- Эй, братец, ты что себе позволяешь?
- Прости, я случайно!
- Тебе нужна девушка.
Девушка? Зачем девушка? Меня все и так устраивает. Зачем что-то менять?
- Нет. Джордж, я думаю, что нам надо поговорить.
- Нет, только не твоем состоянии. Сначала пусть выветрится эта маггловская дурь из твоей головы.
- У нас сегодня день воспоминаний.
- Что? Какого черта? Я должен встретиться с нашим пром-мо-тером. Ненавижу маггловские словечки.
- Промоутеры. Нет. Ты обещал мне. Это каждый год откладывалось. Завтра нам по 25 гребаных лет и мы обязаны сегодня все вспомнить. Самые важные вещи в нашей жизни. Только мы должны рассказывать это не как будто о нас, а будто о других людях.
- Зачем тебе это надо? Все равно никто не узнает!
- Кто сказал тебе такую глупость?
- Да кто мог нами заинтересоваться?
- Журналистка.
- О, чрезвычайно интересно, кто же это? Неужели Рита Скиттер? Тогда я пас, братец! Эта гнусная мокрофалка может даже не пытаться сказать мне хоть слово, иначе меня стошнит на эту чудненькую рубашечку.
Да, рубашка на самом деле была отличной. Гавайские мотивы в оранжевых тонах, так отчетливо подчеркивающие натуральный цвет волос Джорджа. У меня при мысли об этом пересохло во рту.
- Да, не хотелось бы портить то, что стоило половину моего месячного заработка.
- Да ладно, я должен хорошо выглядеть. Ты же себе это позволяешь!
Предпочтения в одежде у нас тоже были разными. Они начали проявляться совсем недавно. Ведь в школьную пору мы зависели исключительно от возможностей родителей. Теперь же мы стали вполне самостоятельны, причем не только самостоятельны, но материально независимы. Я предпочитаю строгие костюмы с яркими аксессуарами, такими, как малиновый шарф, салатовый носовой платочек или же кислотно-рыжие лакированные ботинки. Джордж одевался как клоун, как подросток-переросток. Бесформенные штаны, кроссовки. Иногда узкие джинсы и рубашки вроде этой. А меня это чертовски возбуждало.
- Это Гермиона Грейнджер. Она стала официальным представителем Министерства. В области Связей с Общественностью. А нас эта самая общественность очень любит. Она решил подготовить обширный материал, который рассказал бы о нас людям. Я думаю, не стоит не упомянуть то, что благодаря нашим изобретениям было схвачено несметное количество приспешников Темного Лорда.
-Скажи Волдеморт!
- Нет, и ты прекрасно знаешь, что я не буду!
- Ты упрям.
- Я просто не хочу изменять себе.
- А я бы тебе изменил. То есть…
Наверное, мой взгляд можно было расценить с нескольких сторон. Первый – Взгляд отчаяния. Да, именно это чувство преобладало в этом взгляде. Отчаяние нередко доводит людей до точки, когда-либо дальше, глубже в лабиринты сознания, либо прочь из них, прочь из жизни. Второй – Взгляд Ненависти. Нет, не к брату. К окружению. Взгляд будто говорил: «Он мой, только мой!» И третий – Взгляд, полный Любви и Страха. Страха потерять.
- Это не то, о чем ты подумал. Я не хотел обидеть тебя, честно. Я никогда бы не подумал так поступить!
- Я знаю.
Самое страшное, что я действительно знал. Измена близнеца расценивалась бы как расторжение их родственной связи, прерывание цикличности мира в отношении близнецов, разрыв их бесценных кровных уз.
- Когда она будет здесь?
- Порт-ключ должен сработать примерно… через… 3 секунды.
Не успел я договорить, как перед нами возникло создание, некогда напоминавшее Гермиону, лучшую подругу, а теперь и жену их брата. Перси. Всей семье было тяжело признать тот факт, что эти двое полюбили друг друга столь страстно, что пожелали связать себя узами брака через 2 недели со знакомства. Их семье было уже 5, а может даже чуть больше лет, и они походили на идеал счастья и доверия. Но я и Джордж знали некоторые нюансы, которые в наших глазах делали Гермиону чуть ли не самой несчастной женщиной, нет, мученицей за всю историю существования человечества. Перси был жутким трудоголиком. Его днями не бывало дома. Единственное, что оставалось Гермионе – жить с таким мужчиной и стать абсолютно самостоятельной. Поэтому и началась вся эта заварушка с работой в Министерстве. Конечно, муж очень помог ей с устройством. Можно сказать, что именно для нее была открыта подобная должность.
Гермиона выглядела шикарно. Легкий загар, немного макияжа, подчеркивающего ее естественную красоту. Летний сарафан, который, возможно, выглядел бы вполне уместно на Ямайке, если бы не этот странный дождь.
- А у вас тут прохладно!
- Здравствуй, Гермиона!
- Здравствуйте, ребята. Очень рада вас снова видеть. Боюсь, что скоро мы будем видеться немного чаще…
- Что, Перси решил заняться нашим воспитанием с подачки Министерства? – парировал Джордж.
- Нет. Совсем нет. И зря вы так. Он очень гордится тем, что у него такие братья. Просто он не умеет управлять эмоциями.
- О да! Наш Перси велик и могуч!
- Джордж, прекрати! – на глаза Гермионы легла тень недоверия, смешанная с чувством легкой обиды.
- Ладно, прости. Так в чем суть?
- Я решила не ограничиться статьями. Я решила написать книгу. О вас. Точнее одна часть этой книги будет посвящена вам. А еще точнее с вас я начну. А потом, во второй главе я напишу книгу о нас с Роном и Гарри. Ребята уже поддержали мою идею. – Стало заметно, что она волнуется.
- Гермиона, никаких личных вопросов. – я услышал свой голос будто издалека.
- Фред, пойми, что это очень важно для людей, знать про героев войны.
- Но мы не такие!
- Нет, такие! И вы прекрасно это осознаете! И орден Мерлина не дают за изобретение блевательных батончиков или самовзрывающихся тапочек!
- Герми, ты что, всерьез решила, что нам дадут его?
- И не только решила, я в этом практически уверена!
- Тогда нам придется распилить его пополам.
- Он зачарован таким образом, что его нельзя…
Как только до конца они осознали смысл беседы, как комната сотряслась от хохота этих юных героев. Гермиона уже вытирала слезы, когда я упал на пол, схватившись за живот и залился смехом в очередной раз. Нетрудно представить, что и здесь марихуана сделала свое дело!
- Так вы согласны?
- А мы можем отказаться?
- Вообще нет, я уже договорилась с издательством и на следующей неделе выйдет первый рекламный плакат.
- Ты что, уже ВСЕ решила?
- Честно говоря да, у меня даже подготовлен список вопросов.
- А списка ответов у тебя случайно не нашлось?
Троица опять засмеялась.
- Боюсь, я нескоро закончу работу, если дело пойдет подобным образом.
- Зря ты так думаешь. Можно тебя на минуточку? – я все решал, стоит ли говорить ей правду, вертевшуюся в голове, но если я не сделаю этого сейчас, возможно потом будет уже поздно.
По лицу Джорджа стало ясно, что ему не по себе. Что мог скрывать его брат, скрывать от НЕГО?!
И мне нелегко далось это решение. Но книга должна быть издана. В конце концов, Гермиона была права. Они выдержали большое испытание для своих лет. Они были героями войны. Как только возможность подслушивания стала равняться нулю, я начал:
- Я не хотел, чтобы кто-либо знал об этом. Я понимаю, что в нашем обществе это не принято считать чем-то из ряда вон выходящим, наоборот, это встречается даже чаще, чем у магглов. Но у меня это по-другому.
- Я знаю. Я знаю это еще с третьего курса. Я знаю, что тебя не интересуют девочки.
- Но они не просто меня не интересуют.
- Я знаю, что ты любишь Джорджа.
- Я не люблю его, точнее, конечно, я люблю… Я не знаю, Гермиона. Я не хочу, чтобы он понял о том, что я… В общем, пойми меня правильно… Ну вот, я даже не смог убедительно сказать тебе, не смог связать слов…
- Я бы хотела кое-что прояснить. На самом деле книга вовсе не о героях войны. Книга о любви мужчины к мужчине.
- ЧТО?!
- Да. Ты не ослышался. Я не могла вызывать тебя одного для бесед. Это вызвало бы недоверие Джорджа и недовольство Перси. А вы все для меня очень дороги. Поэтому… Смысл книги в том, что все люди любят по-разному. И особенно мужчины. Близнецы-мужчины. Я знаю, что в обществе волшебников это не осуждается. Но и не поощряется. Люди должны наконец понять, как важно, чтобы человек чувствовал себя комфортно в любой ситуации.
- Гермиона, я говорил, что люблю тебя? У меня у самого мысли всегда об этом, я просто не могу их так четко излагать, как ты.
- Спасибо, - Гермиона слегка покраснела, - я ожидала худшей реакции. Но я должна тебя предупредить. В книге разговор будет идти от твоего лица – а остальное будет только как кусочки интервью. В том числе и слова Джорджа. Надеюсь, что ты понимаешь, что до выхода книги о ее содержании будут знать только двое. Я и ты.
- Да, я понимаю. Для моей семьи это станет шоком. Но я понимаю, как это важно для других волшебников, даже не близнецов. Я могу начать работу. Прямо сегодня.
- Хорошо, я думаю, что нужно начать с детства. Просто рассказ о том, как ты чувствовал его в детстве. Мы будем разговаривать с ним, старайся акцентировать внимание на вашем общем восприятии окружающего мира.
Спустя полчаса на столе стояли чашечки с ароматным кофе, в моих руках дымилась сигарета, Джордж осваивал удобства мобильного телефона Гермионы, пытаясь рассказать Рону как же хорошо отдыхать на Ямайке. Гермиона приготовила Самозаписывающее перо. Скорее всего, было заметно, как я волнуюсь, ведь я прекрасно понимал важность только что принятого мной решения. Это могло взбудоражить общественность до крайней степени. Один из близнецов любит своего собственного брата! И тем не менее решение принято, менять что-либо поздно.
- Итак, пора начинать! Да благословит нас Гарри Поттер! – и все дружно рассмеялись, - Да, это неплохое начало! Смех поможет нам расслабиться. Я бы хотела услышать о вашем детстве, например, какое же первое колдовство проснулось в вас? Но для начала позвольте я напишу вступление. Это может занять несколько минут, вы пока займитесь чем-нибудь. Когда я буду готова, я сообщу.
«Мир волшебников многообразен и неоднозначен. Как и мир магглов. Я имею честь наблюдать оба этих мира. И я нахожу в них гораздо больше общего, нежели Вы могли бы предположить. В этих мирах люди живут, улыбаются, дружат, плачут, сопереживают, злятся… И любят. Именно любовь готова связывать нас на протяжении столетий. И не секрет, что ни один маггл не будет ратовать за чистоту волшебной крови. Я буду сражаться за свободу, способность самостоятельно выбирать то, что мне следует делать. И буду любить. Любить чистокровного волшебника, который не постыдится маггла. Разговор же я поведу в несколько иное русло. В маггловском мире их называют по-разному, только смысл остается прежним. Я собираюсь вести разговор о гомосексуалистах. О людях, которые порой являлись едва не самыми главными персонами в истории стран, о людях, которые способны чувствовать жизнь так, как никто иной. И еще о людях, которые не могут открыто заявить о своей любви, поскольку подсознательно боятся быть непонятыми и отвергнутыми. Мысль изложить данный материал возникла у меня очень давно, когда я была ученицей в школе магии и волшебства Хогвартс. Я замечала, что мальчикам очень трудно сделать выбор, кто же им больше нравится. К окончанию школы уже многие, если не все, были сексуально ориентированы. И не все в одинаковом направлении.
Эта книга о двух близнецах, один из которых является гомосексуалистом. И у меня есть их разрешение на публикацию. Я дарю тебе, Фред, право быть счастливым! А теперь позвольте представить Вам двух моих лучших друзей. Их имена – Фред и Джордж Уизли. Фред старше Джорджа на 4 минуты 13 секунд. У них рыжие волосы. Они чистокровные волшебники. Родились 1 апреля 1978 года. Они родились и росли в большой магической семье. С маггловским миром сталкивались только изредка, обнаруживая «странные» вещи, которые иногда приносил домой их отец.
- Мальчики, я думаю, вам пора начать, - сообщила Гермиона, обращаясь к двум братьям, опять шушукающимся в углу и, очевидно, обсуждающим свое очередное изобретение.

- Пожалуй, разговор начну я, Джордж Артур Уизли. Мне 24 года и 11 месяцев, через пару дней у нас день рождения. Мы с братом Фредом Артуром Уизли еще в раннем детстве пообещали этому миру, что о нас будет знать вся Британия. И теперь я с гордостью могу сказать, что мы сдержали данное обещание перед нами самими, как и всегда. Не многие могут этим похвастаться. Мы с братом являемся обладателями магазина различных магических приколов. И это смысл нашей жизни – дарить людям радость. Тем не менее мы умеем в нужный момент быть серьезными. Но не в ближайшие 25 лет. Знаете, я считаю, что человеку просто нельзя дуться и обижаться. Слишком дорого это может стоить.
Мы дрались против Волдеморта и его кучки грязных чистокровок – да, именно такой оборот уместен, поскольку наличие чистой крови вовсе не подразумевает наличие чистой совести и трезвого ума. И мы победили. Не сказать, что это далось нам легко. Это было просто весело. Знать, что в любой момент тебя могут пришить – на самом деле весело. Потому что ты четко осознаешь, что умереть с улыбкой и словами « - Хэй-хоу, Волдеморт, Сунь козявку прямо в рот!» гораздо приятнее, нежели с выражением паники и отчаянным криком страха.
Наша мама с детства твердила нам, что нельзя вешать нос. Хорошо, что у нас не такие большие носы, чтобы можно было их куда-либо повесить! Вот доку Севу Снейпу повезло куда меньше, его нос и вешать не надо, он сам куда надо зацепится! Но разгвор-то в принципе не об этом…»
- Так, хватит! Джордж, ты хоть понимаешь, что за чушь мое перо только что написало? Под твою диктовку! Ты что, никогда интервью не давал? Сдается мне, что эта работа будет куда труднее, чем я представляла!
- Это была не моя идея. Ты сказала, что я должен побыть героем войны. Я им и веду себя!
- НЕТ! Ты ведешь себя как кретин. Знаете, ребята, я думаю, что нам стоит прекратить эту пытку моих нервов. Я не смогу так работать. Извините меня. – С этими словами Гермиона аппарировала, оставив лишь запах дорогих французских духов и недопитую чашку крепкого кофе с амаретто.
- Да, братец, ты в 3 минуты уничтожил все мои мечты…
- Какие к черту мечты?
- Не время ругаться! Пошли лучше займемся шоколадными пуговицами* для страстных мачо.
(*Эффект этих пуговиц заключается в том, что когда температура тела мачо достигает нужных градусов, пуговица начинают эффектно плавиться, оставляя эффектные следы шоколада на одежде.)

Продолжение во вложении, к сожалению не все вмещается :) Чуть позже, как отбетим, скину на сайты, куда - сообщу.