Работа движется, господа-товарищи!)) Мы закончили первый отрывок о перевоспитании Нуады)) Как я люблю это ощущение хорошо проделанной работы...)

Название: пока нет. Думаем...
Авторы: Airin_aka_Soubi (она же Airin_aka_Riannon), Mirranu aka Airinora_Ribbon aka Ritsuka, то бишь, я.
Бета: мы же.
Пейринг: Нуада/Дайре или Дайре/Нуада
Жанр: romance
Примечание: мы не смирились с концовкой фильма, мы любим Нуаду и хотим, чтобы он перевоспитался. Ах, да. Еще и ОМП)) Но он есть в фильме. Серьезно)

Часть 1. Пробуждение

 И в сердце ударило холодом, когда он понял, какую огромную работу проделала за эту неделю сестра. И что было бы, если бы она эту работу сделать не смогла. В конце концов, нить между ними тогда ещё только протянулась, и поэтому Дайре излечился от раны быстро. За шесть дней. А Нуада... Эльф встряхнул головой, отгоняя по тысячу раз передуманные мысли. Не сейчас.

  Дайре снял повязку с груди и живота принца, взвесил в руках выданную Луайне банку – тут на четверых хватит. Он хмыкнул – ну что ж, много не мало, как говорят люди. Их мораль ему не понять, да вот поди ж ты – поговорка пригодилась...

  Мягкими, невесомыми, осторожными движениями – словно пальцы танцуют по коже. Принц спал, и совсем незачем было его будить обработкой раны. Изжелта-прозрачная мазь пахла терпкой летней ночью на лугу и юной сосновой хвоей. Нуада теперь, похудевший, тонкий, с заострившимися, болезненными чертами лица – всё также изумительно красивый, как и тысячи лет назад, - словно состоял из этого запаха, так напоминающего прежние дни счастья, войны и свободы.

  А теперь... Дайре, затаив дыхание, проследил подушечками пальцев линии шрамов на левом плече – три рваных полосы, будто следы когтей неведомого зверя. И сразу – воспоминание, и, хоть прошло много лет, сердце ёкает отголоском пережитого тогда страха...

  Нуала танцует с ним, кружится, кружится в неистовой пляске музыки, в вихре алых, рыжих, охровых осенних листьев, невероятно красивая, гордая и кроткая одновременно, и пурпурный шёлк платья мечется у неё за спиной, не успевая догнать каждое её движение. И вдруг – она вскрикивает, выпадая из общего мотива и общего дыхания. Дайре подхватывает её, непонимающе смотрит на расплывающееся тёмное пятно на ткани. Нуала шепчет – отстранённо и вместе с тем растерянно:

- Ведь он же сейчас очень далеко... – и теперь сам Дайре близок к тому, чтобы его подхватили, усадили на пожухлую траву и сказали, что всё это неправда, что у принца рана не настолько глубокая, как предполагает Нуала, что связь между ними не уменьшается с расстоянием, что Нуада не настолько далеко... Что он выберется, ведь выберется, правда?..

  Он берёт принцессу Нуалу под руку и ведёт к ближайшему входу в Бет-Мора.

- Вам нужен лекарь, Ваше Высочество. Я отведу Вас во дворец, не беспокойтесь.

- Нуада... – произносит она задумчиво, следуя за Дайре. – У брата большие неприятности.

  Пульс принцессы под пальцами на локтевом сгибе. Сбившийся стук измученного сердца. Невидимая вспышка бьёт по глазам. Почему он с ней... не с ним?.. Больно.

  Холодная рука накрыла его собственную, и Дайре вздрогнул, испуганно метнувшись взглядом к лицу принца. Нуада лежал с закрытыми глазами, а его пальцы слабо сжимали ладонь эльфа.

- Ваше... Высочество... – проговорил Дайре, чувствуя, как ломается, срывается его голос. Тонкие белые губы шевельнулись в ответ – безучастно, но с малой толикой недоверия:

- Дайре?..

- Ваше Высочество... – от облегчения и радости – очнулся, узнал! – почти закружилась голова. Рука Нуады обмякла, отпуская руку Дайре. – Я рад, что Вы снова с нами.

- Поздно... для любезностей, не находишь?

  Ну вот. И на краю смерти такой будет. Дайре подавил вздох:

- Простите, мой принц. Мы смогли вмешаться только сейчас.

- Сейчас?..

  Что-то будет. Эльф внутренне напрягся. Как только Нуада вспомнит, что было «сейчас»...

- Нуала!

...все демоны нижнего мира, ну почему не потом?!

- Тише, тише, Ваше Высочество, - как можно мягче, глядя в распахнувшиеся от осознания произошедшего, дрожащие янтарные глаза, Дайре коснулся плеч Нуады, больше всего желая, чтобы он сейчас подумал о себе, а не о сестре. Как ни жаль, но принцессу все равно уже не вернуть. Они едва успели спасти принца. Условия были слишком жестоки, и Дайре решился последовать зову сердца, сделать тяжелый выбор, принести жертву ради жизни Нуады, только его, пусть потом ему самому будет плохо, пусть, когда принц узнает, он будет презирать или ненавидеть его, главное - что он остался жив. - Вам нельзя еще вставать. Это опасно для жизни.

  Нуада судорожно, глухо выдохнул, стараясь не закашляться. Если так... если он жив...

- Нуала... Что с ней?.. - хрипло спросил он, не замечая, как тихо и слабо звучит его голос, отчаянно, ищуще вглядываясь в лицо нависшего над ним эльфа.

  И что сказать? Как объяснить, что теперь вместо нее будет он? Что его жизнь стала залогом для самой драгоценной жизни в мире? Что по его воле Нуада остался совсем один, без семьи? Присутствие Дайре не в счет - как бы ни была крепка эта ниточка-связь - пусть и невольный, но подарок принцессы - какой бы крепкой ни стала она в будущем, а самых близких для Нуады существ в этом мире больше нет. Как же трудно подобрать слова...

- Мой принц... - к горлу подкатил тугой комок. Дайре внезапно стало страшно - что произойдет, если он расскажет о смерти Нуалы, примет ли Нуада такую замену? - Принцесса Нуала...

  "Но я... жив. Ведь так? Значит..."

- Где она? Где она, Дайре?! - не смотря ни на что, Нуада был принцем. И повелевать он умел. И приказывать. Даже другу. Лучшему другу. Бывшему другу...

   Янтарные глаза засветились яростным светом. Он чувствовал какой-то подвох. Тянулся к сестре... и не находил знакомых эмоций и знакомого прикосновения. Только что-то слабое... чужое, тихое, нежное, покорное и решительное одновременно. Связь... есть. Он жив. Так как же?.. - Дайре!

- Вам нужно отдыхать. Пожалуйста, прошу... Ваше Высочество, не делайте резких движений, - Дайре потянулся к ране, как страшный цветок, все еще алевшей на груди его принца, - Я... все расскажу... позже, когда вы полностью выздоровеете. Сейчас вам опасно волноваться, иначе... все наши старания окажутся впустую.

  Сияющие глаза сузились:

- Дайре, ты смеешь приказывать мне? Решать, за меня, что мне лучше? Ты смеешь что-то от меня скрывать? - Боль от предательства сестры всколыхнулась в душе с новой силой, поднимая другие, старые обиды. - Ты...
Он не мог ненавидеть. Ни сестру, ни отца. Не смотря на всё то, что они сделали. Но было горько в душе, и эту горечь... хотелось куда-то излить, нужно было, иначе от безнадёжности любви к Нуале, маленькой сестрёнке, ставленнице короля Балора, можно было задохнуться.

- Ты думаешь, что имеешь на это право? До сих пор имеешь?!

...В груди разгоралась огненная боль, туманом застилавшая взгляд, не дающая нормально дышать.

  Дрожащие пальцы накрыли кожу вокруг раны, принося спасительную прохладу. Голос Дайре, испуганный и звонкий, как натянутая струна, дрожал, готовый сорваться в любой момент:

- Мой принц!.. Я не приказываю. Я прошу. Успокойтесь... У вас есть право так говорить, но сейчас... Сейчас... Пока ваша жизнь находится в опасности, у меня нет другого выхода...

  Нуада обессилено закрыл глаза, покоряясь робким, но умелым движениям, приносящим облегчение. Дайре... боялся его? Или боялся чего-то другого?

- Почему я жив, Дайре? - немного помолчав, спросил принц уже другим, спокойным, холодным, невозмутимым голосом. Ни капли эмоций... не сейчас и уж тем более не перед ним.

  Вот этот вопрос. Который может изменить все, так и не дав ничему начаться. Опасный, но вместе с тем необходимый. Потому что рано или поздно придется ответить на него, потому что Нуада должен знать, за что теперь держится его жизнь. Какова цена, которую заплатили, не спросив его. Но выдержит ли он сейчас?

- Вы еще слишком слабы, - словно не слыша вопроса, ответил эльф, аккуратно накладывая на торс принца новую повязку, - Вам вредно разговаривать. Я сейчас закончу и уйду, чтобы не мешать.

  Цепкие пальцы поймали тонкое запястье, почувствовав учащенный пульс. Неужели правда боится? Это же смешно!..

- И долго это будет продолжаться? - всё тем же тоном спросил Нуада, не открывая глаз. Это усилие стало бы, кажется, непосильным сейчас.

- Я буду ухаживать за вами, пока вы не выздоровеете. И я буду рядом с вами столько, сколько длится моя жизнь, - терпеливый тон Дайре дался с большим трудом. Он накрыл своей ладонью холодные пальцы Нуады, стараясь как можно дольше продлить касание, согреть их своим теплом, прежде чем они разжались, и принц выпустил руку бывшего друга.

  Нуада неожиданно открыл глаза и хмыкнул, изгибая губы в слабой, усталой и вместе с тем язвительной усмешке. Просто не смог удержаться. "Дайре, о чём ты?.. Ты хотя бы понимаешь, что говоришь сейчас? Забыл, что было... тогда?"

- Будешь рядом со мной? Пока длится твоя жизнь? - в улыбке проскользнуло безнадёжноё веселье. - Дайре... О, Высшие Силы, Дайре, ты испытываешь не только моё терпение... Ты... Это даже не лицемерие. Это... - он смотрел на эльфа изумлённо и с интересом. - Как думаешь, я поверю?..

- Нет. Сейчас нет, - эльф прекрасно понимал это. Даже тогда, когда Дайре увидел его, впервые за долгое время, входящего в зал Совета, уже тогда в глазах Нуады он успел прочитать безграничное недоверие и обиду за предательство, за то, что его собственный народ, его отец покорились людям, с которыми они вели кровопролитную войну. Он просто не понимал, зачем все это было нужно, если теперь люди подчинили себе и их, загнали в катакомбы, разрушая землю, которую когда-то защищал великий клан Бет-Мора.

  Дайре не питал иллюзий на свой счет. Он был в глазах Нуады тем, кто его предал, не остановил, не удержал тогда, когда он уходил. Стоило ли верить словам предателя, пусть даже они и исходили от всего сердца? Конечно, нет.

- Это не важно, Ваше Высочество. Мне достаточно того, что сейчас я имею счастье видеть вас живым. Все остальное - ерунда...

  Нуада, на мгновение потеряв контроль, зажмурился, по лицу пробежала судорога. Он почувствовал безнадёжную усталость, которая, казалось, не исчезнет никогда. Все эти бесконечные тысячелетия он пытался понять, что двигало его отцом... и остальными из клана Бет-Мора. Почему они поступили так... и Дайре. Конечно, Дайре, с кем он сражался спина к спине, кого он прикрывал в бою, кого лечил, в ком был уверен больше, чем в себе самом... "Дайре, почему именно ты сейчас здесь? Ты, а не кто-либо ещё? Зачем? О, боги, неужели мало? Я не хочу тебе верить, не хочу тебя слышать..." Он закусил губу, стараясь справиться с нахлынувшим разочарованием, болью и обидой.

- Что с вами, мой принц?! - выпалил скороговоркой Дайре, подрываясь с места и касаясь предплечья Нуады. И тут же ощутил волну горечи, охватившую его, и усилием воли сдержал себя, чтобы не отдернуть руку. Как же принцесса Нуала справлялась с этим?

- Оставь меня, - прошептал принц, задыхаясь, - оставь, и никогда, никогда не говори таких слов, слышишь?! Я... Я тебе... не верю...
Чья-то боль – и желание помочь, и болезненная нежность, и сострадание – не его. Нуада вздрогнул. Что со связью? Почему она так слаба? Почему так странно работает?

  Дайре вздрогнул. Понимая состояние Нуады, все же не смог сдержаться. Слышать эти слова было больно - он заслужил это, да, но все-таки, как ни убеждал себя, что по-другому не будет, чувствовал, как они жалят сердце.

- Да. Я знаю это. Простите... Я лучше оставлю вас, вы, должно быть, устали.

  Губы всё же сложились в улыбку.

- Да разве от тебя... устанешь? - не смотря ни на что, память осталась, и память говорила о том, что Дайре всегда был близко, с детства, когда их с Нуалой связывали в единое существо с двумя душами, но едиными чувствами, когда небо было бесконечно голубым, а мир - бесконечно прекрасным... просто бесконечным. И именно память заставила его сказать эти слова, когда он уже почти провалился в забытье, почти не думал, что говорит.

  "И это я тоже знаю..." - хотелось сказать в ответ, но Дайре не осмелился. Он просто поклонился, пряча за белоснежными прядями волос горькую улыбку, взял в руки банку с мазью и повернулся, чтобы покинуть комнату принца.

  Нуада, падая в объятья сна, так похожего на беспамятство, видел сквозь полуприкрытые веки его высвеченный бледно-золотыми лучами силуэт. И последняя мысль его была о том, что, может быть, зря за эти тысячелетия он разучился прощать.
 

Часть 2. Причина верить

  С каждым днем состояние принца улучшалось. Дайре и видел это, и научился чувствовать. Медленно, скорее подсознательно, он ощущал, как силы Нуады возвращаются к нему, забытье превращается в здоровый сон, а на месте раны, нанесенной рукой Нуалы, остается тонкий белый шрам. Еще один, в дополнение к тем, что принц успел получить за время скитаний, но самый болезненный из них.   

  Каждый раз приходя, чтобы проверить состояние больного и сменить повязки, Дайре, нанося мазь, тонкими пальцами прослеживал контуры боевых следов, оставленных неведомыми противниками. Как бы он хотел тогда быть вместе с Нуадой, чтобы защитить, предотвратить эти ранения, взять их на себя, лишь бы избавить своего принца от боли. Пусть телесной. Если бы он был с ним, о душевной, возможно, речи и не шло бы. Он и хотел уйти вместе с Нуадой, но нашлись те, кто смог удержать его. Луайне. Дорогая сестра, любящая своего брата. Сумевшая понять все и поймать его в "клетку", пока принц не ушел. Когда Дайре выбрался из расставленной сестрой ловушки, Нуада уже был далеко, чтобы искать его. Даже Нуала не могла с полной уверенностью сказать, где он и что с ним происходит. Она винила себя, что так вышло, что ее голос оказался слишком тих, чтобы достигнуть разума брата, хотя винить тут стоило скорее не ее, а короля Балора. О мертвых не говорят плохо - опять же людская поговорка пришла в голову - но его решение отпустить сына, чтобы он сам осознал свою ошибку, Дайре правильным не считал. Никак. Жестокое и глупое - вот его характеристика. С Луайне он тогда, кстати, очень сильно поссорился. Даже сейчас неприятный осадок от той ссоры все еще оставался где-то в глубине души, как ни убеждал Дайре себя, что она поступила так ради его блага.    

  Тихо войдя в комнату, эльф уже привычно прошел к широкой кровати, на которой лежал Нуада, с едва слышным стуком поставил банку с мазью на прикроватную тумбочку, туда же положил свежие повязки. Принц спал, как обычно. Волосы цвета старой слоновой кости разметались по плечам и подушке, закрывая часть лица и чуть подрагивая от размеренного дыхания. Дайре пугливо прикоснулся к одной пряди, боясь этим разбудить Нуаду, убрал ее в сторону, позволив себе короткий вздох. Сердце сладко замирало от таких мгновений, но и только. Большего себе позволить эльф не мог. Не время для чувств, совсем не время.  

  Нуада научился не вздрагивать, просыпаясь от невнятного шума, уже давно. И теперь он с удивлённым сарказмом осознавал, что это умение опять ему пригодилось. Только сейчас оно не спасало ему жизнь. Сейчас оно... ох, лучше бы он не просыпался, право слово!

...Тонкие пальцы невесомо коснулись его лица, убирая упавшую на лицо прядь. Нуада чувствовал, что Дайре помедлил несколько мгновений, прежде чем убрать руку. Это приводило его в недоумение. Бывший друг в разговорах с ним - а таковые случались, хоть и были редки, - был предельно вежлив и кроток, сводил все действия к перевязке и уходил, говоря, что не хочет утомлять принца своим присутствием. Он никогда не позволял себе ничего лишнего... и личного. Даже обращение - "Ваше Высочество", "принц Нуада"... Изредка, в крайних случаях прорывавшееся "мой принц" больно било по сердцу. И что же он делает теперь?.. 

  Нуада тихо вздохнул, открывая глаза. Притворяться... как бы ни было, этого он не любил.

  На мгновение прижав руку к груди, Дайре церемонно поклонился, словно ничего только что не произошло.

- Ваше Высочество, вы меня напугали...

  Нуада усмехнулся:

- Разве? Отчего же?

Чувствовал он себя уже гораздо лучше, чем во время их с Дайре первого разговора.

- Мне казалось, что вы спите, - эльф замер у кровати, ожидая позволения приступить к процедуре перевязки. Склонив голову и опустив и сложив вместе руки, он стоял, покорный и невозмутимый, только кончики ушей, выглядывавшие из-под длинных волос, приобрели чуть розоватый цвет, заметный на бледной коже. Как он мог... ведь говорил себе, сколько раз говорил, что нельзя, нельзя проявлять сейчас свои чувства. Что, если принц что-то понял? Дайре мысленно ругал себя за допущенную слабину. Какой дурак...

- Я спал. Просто ты разбудил меня, - Нуада с недоумённым весельем смотрел на эльфа. Да что, в конце концов, происходит с ним? Опёршись ладонями о мягкую перину кровати, он осторожно сел, почувствовав лишь легкое, почти неощутимое головокружение.

- Простите. Вы позволите? - плавный жест в сторону пересекающих грудь и живот повязок. Получив утвердительный кивок, Дайре потянулся к узелкам, скрепляющим их, стараясь как можно меньше соприкасаться с кожей Нуады. Все внутри еще сжималось от испуга, что его могли застать за проявлением самого сокровенного, что было в его жизни, и что это мог увидеть тот, кто являлся самой важной, самой незаменимой частью его души, и пальцы эльфа едва заметно подрагивали, избавляя принца от старой перевязки.

  Нуада не понимал, что творится в его душе. Почему он знал, что Дайре взволнован и напуган? Очень сильно... Он слышал дыхание эльфа - тихое, ровное. Руки ловко справлялись со ставшей уже привычной работой. Почему-то всё... раздражало.

- Когда же ты разрешишь мне встать, Дайре из клана Бет-Мора? - с усмешкой спросил принц, намеренно используя одно из официальных обращений не слишком близких друг другу эльфов.

- Как только Ваше Высочество будет к этому готово, - сегодня перевязка заняла намного меньше времени, чем раньше, и Дайре был этому очень рад. Нуада был уже практически здоров. Еще пара дней, и вполне можно было позволить ему небольшие прогулки по дому, в котором они обитали, - Еще немного. Рана уже затянулась, скоро практически не останется следов.

- Не останется?.. - задумчиво проговорил Нуада, касаясь пальцами свежих бинтов. Внезапно он вскинул на Дайре взгляд прищуренных глаз. - Скажи, ты меня боишься или чего-то ещё?    

  "Не понимаю тебя... Не хочу тебе верить, но как еще объяснить твои действия?"

  На лице эльфа отразилось удивление, сквозь которое на миг проскользнуло пришедшее понимание. Связь с каждым днем крепнет все сильнее. Нуада чувствует его опасения о том, что случится, когда принц узнает о произошедшей замене. Просто пока не может понять, с чем это связано. И Дайре пока не мог для себя определить, хорошо будет, если он поймет это рано или же поздно.
- Я никогда не боялся вас, мой принц. Вы это знаете. Я всегда боялся за вас.

  Знакомая усмешка на бледных губах подсказала ему, что принц не спешит принимать эти слова на веру.

- Что же за меня бояться? По твоим собственным словам, я скоро поправлюсь окончательно. Что же ты скрываешь от меня, а, Дайре? - молниеносным движением Нуада схватил эльфа за запястье, с силой дёрнув на себя. - Может, расскажешь, наконец?..

- Ваше Выс..! - запнувшись на слове, Дайре уперся другой рукой в подушку, балансируя на одной коленке, больно врезавшейся в край кровати, как никогда близко видя перед собой янтарные глаза Нуады. Вполне возможно, что принц идет на поправку даже быстрее, чем он предполагал. Запястье уже начинало ощутимо болеть, возможно, что даже останется синяк. - Отпустите. Вам же будет лучше. Пожалуйста. Поверьте хотя бы этому.

  "Вам же будет лучше... Ненавижу! Что - лучше?!"

- Дайре... - прошипел принц. - Ещё одно слово в том же тоне - и мне будет плевать на свое состояние... Скажи, ПОЧЕМУ я должен тебе верить?

- Мой принц... - уголок губ Дайре дернулся. Больно. Принц Нуада... Зачем он так? Неужели в его сердце так много страданий? Их не прогнать, причиняя боль другим... И причиняя ее ему, себе он сделает только хуже... - Разве вы не чувствуете, почему? Вы должны... должны чувствовать... что я никогда не желал вам ничего плохого, я хотел быть с вами, хотел вам помочь... и сейчас хочу... Отпустите, мне больно... 

  Нуада вздрогнул, и медленно, мягко уменьшая давление, разжал пальцы:- Это ничем не доказанные слова, Дайре. Даже больше. Времена войны фейри с людьми... говорят об обратном, - как не хочется об этом вспоминать... Принц бросил взгляд на темно-лиловые пятна на коже Дайре. Похоже, он и сам не заметил, насколько быстро поправляется.

  "Всё-таки не надо было так сильно..." 

  Мгновенно спрятав пострадавшее запястье под расшитым рукавом одежды, эльф отошел от кровати на несколько сантиметров, его глаза цвета расплавленного золота дрожали, а может быть, это был блик солнца, прокравшийся в комнату через не плотно запертое окно.  

  "Что с вами сделали эти годы, мой принц... Эта ненависть к людям... Они глупы, но кто не глуп, когда он еще слишком молод, у него нет искры разума, просыпающейся со временем, когда им владеют только беспорядочные эмоции, толкающие на необдуманные поступки... Так нельзя. Нельзя все время жить только на одной стороне, не желая заглядывать за стену, которую вы возвели вокруг себя, не изменяя представлений о мире, живя только старыми обидами... Нельзя... Почему вы не хотите принять мою помощь? Ведь я хочу помочь вам всем сердцем, всей душой. И я смогу это сделать, только если вы дадите мне возможность показать вам, что мои слова - не пустой звук... Они имеют ценность. Которую вы увидите, если перестанете закрывать глаза и отворачиваться от мира..."

- Мне жаль, что вы так считаете. Я хотел бы, чтобы вы думали иначе... - Дайре шагнул к тумбочке, забирая с нее банку с мазью, - Я желаю вам только добра. Я... - он тяжело вздохнул, - Когда же вы поймете, что я всегда был вашим другом, есть и буду...

- Ты просишь слишком многого, - после паузы проговорил Нуада. - Разве может однажды улетевший лист вернуться обратно? - с неожиданной горечью произнёс он.

- Нет ничего невозможного. Надо просто в это верить, - снова церемонный поклон, более глубокий, чем обычно, призванный спрятать эмоции, которые нет сил скрывать, чтобы позволить им на мгновение отразиться на лице и не дать прорваться и испортить все. Выпрямляясь, Дайре взглянул на Нуаду уже совершенно спокойно. - Я верю, что в глубине души вы тоже так думаете.

- Опять человеческие слова, - пренебрежительно фыркнул Нуада, но не так уверенно, как ему хотелось бы. Он, опустился, ложась обратно на подушку. - Иногда ты удивляешь меня, Дайре. - Это не человеческие слова, а самые обычные, - Дайре постарался, чтобы его голос звучал ровно и безэмоционально, - Какие говорят всегда, когда хотят, чтобы их услышали. Кто угодно - огр, гоблин, феи... Любой. Они исходят от всей души. Они не имеют разделения на расу или что-либо еще... В конце концов, мы все дети этой планеты, а значит и души у нас похожие, и слова, рождающиеся в них, также похожи. Но вы, мой принц, похоже, выбиваетесь из общего ряда. Не желаете слушать, что я вам говорю... Хорошо. Пусть будет так. Только имейте ввиду, что с таким отношением, как сейчас, когда-нибудь у вас не останется никого, кто смог бы сказать вам что-нибудь подобное... - еще поклон, теперь прощальный. Он развернулся резче, чем хотел - волосы гневно свистнули по воздуху - и просто вышел, ни дожидаясь ответа Нуады. И не увидел растерянной улыбки и изумлённо вскинутых бровей:

- Иногда ты правда удивляешь меня... И даже больше, чем мне бы хотелось...

Часть 3. Голос прошлого

...Играть, когда принц спал, Дайре не осмеливался, а на душе было как никогда горько, в голове – полный сумбур. В распахнутое окно влетали запахи летнего луга, ароматы ночных цветов, и он не выдержал – бесшумно встал, прошел по коридору, ступил на крыльцо, скользнув в полуоткрытую дверь. Волны колышущейся от ветра травы казались серебристыми в призрачном свете полнолуния. Эльф спустился по ступеням, медленно, мягко двигаясь в ночи. Отойти далеко от дома он не смел, но громкий стрёкот цикад прохладный ветер позволяли забыть о многом... не обо всём.

  Старинные слова, рождённые ещё в далёкие тысячелетия, рвались на волю из самой глубины души, нетерпеливо танцевали на кончике языка, требуя голоса, слезинками дрожали на ресницах и бежали по щекам. И Дайре не выдержал.
Сначала тихо, неуверенно, робко...

- Отдать все сокровища мира? Согласен:
Твой солнечный лик без алмазов прекрасен.
Довольно лишь слова и нежного взгляда -
Пусть разум испуганно шепчет: "Не надо!" -
Навстречу тебе, в обжигающий дождь
Шагнул бы, но ты... Не придешь.
 

О, мой принц, боль моя и единственная радость... Почему Силы были так жестоки к Вам? Есть ли что-то, что поможет Вам снова стать прежним? Есть ли... кто-то?..

- Мечтать о невинном, как сон, поцелуе,
Беречь и хранить, беспричинно ревнуя,
Искать отраженье зари на ресницах
И знать, почему умолкают все птицы,
Когда ты рассветное солнце зовешь,
Я мог бы, но ты... Не поймешь.
 

Куда мне деться со своей любовью, которая вовсе не нужна Вам? Как рассказать, что я бы жизнь за Вас отдал... но теперь и это невозможно. Как объяснить, что Вы для меня – всё?

- Судьба непреклонна. Природа беспечна.
Границы миров неизменны и вечны.
Жемчужины чувств на спирали сомнений 
Согрели друг друга, а мы... Не посмели.
 

Я... не посмел. Моя вина. Целиком моя, простите, мой принц, я виноват перед вами, и этого не простить, я знаю...

  Слёз уже не удержать, лунный цвет целует мокрое лицо, но совсем не это нужно сейчас...

- Исчезли мгновенья. Остались года.
Пути разошлись. Навсегда...
 

Неужели правда... навсегда? Мой принц, позвольте Вам помочь, я никогда не потребую большего, клянусь собственной любовью к Вам!

- Разорваны связи. Разрушены стены.
Дыханьем разлуки иссушены вены.
Глаза не ослепли, но солнца не видят.
Надежда запуталась в шелковых нитях.
Ладонь сожаленья дрожит на плече.
Живу. Но не знаю, зачем...
 

Больно... Больно, мой принц, но Вам больнее, я знаю, поэтому... да, наверное, я всё-таки это заслужил. 

  Голос, вибрирующий на высокой ноте, упал до шепота и затих. Дайре закрыл глаза, кусая подрагивающие губы.

Мой принц...

  Нуаде тоже не спалось. Он проснулся посреди ночи, рывком, не понимая, что же разбудило его. Он огляделся – в комнате темно, и Дайре тут не было. Сквозь неплотно прикрытые шторы лился лунный свет, и... голос!.. Принц вздрогнул, услышав его, и прислушался. Слов не разобрать, но... что-то смутно знакомое, и мелодия – будто из потерянного прошлого. Она доносилась откуда-то снаружи. «Ну... Почему бы и не попробовать?..»

  Первый шаг дался тяжело. Придерживаясь рукой за стену, Нуада вышел из комнаты. Нахлынувшие головокружение и тошнота заставили его остановиться, вцепившись пальцами в косяк открытого проёма. Принц прислонился плечом к теплому дереву, пережидая приступ.

- ...Навстречу тебе, в обжигающий дождь,
Шагнул бы, но ты...

  «Неужели Дайре?»

- ...не придешь.

  Нуада, сдавленно ругнувшись сквозь сжатые зубы, резко оттолкнулся от стены, пробираясь к выходу. Там, через полуоткрытую дверь, за крыльцом, он слышал знакомые, но позабытые напевы.

- Мечтать о невинном, как сон, поцелуе,
Беречь и хранить, беспричинно ревнуя...

  «Дайре, да что с тобой, друг мой?..» - он даже забыл удивиться тому, что снова назвал эльфа другом. Дайре стоял спиной к нему, среди волнующихся серебряных трав, и ветер развевал его белоснежные волосы, в которых, кажется, запутались звёзды. Он пел – так, как не пел очень давно, так, как Нуада никогда не слышал, разрывая себе душу, прося, умоляя, тоскуя... «Дайре...»

- Исчезли мгновенья. Остались года.
Пути разошлись. Навсегда...

  Сердце дрогнуло, и что-то опять зашевелилось в сознании, что-то, что Нуада сознательно убивал в себе тысячелетиями... «Дайре, ты не можешь быть таким... Это ещё более жестоко, чем если бы ты просто оставил меня тогда... навсегда. Но ты вернулся, и кажется, тебе действительно не всё равно... Но как понять, как... Я разучился прощать, мой старинный друг...»

- Живу. Но не знаю, зачем...

  Дайре замер, опустив голову. Последние слова он пропел практически беззвучно, но Нуада услышал... вспомнил. Принц тяжело вздохнул, чувствуя новый приступ головокружения, и сильнее вцепился в ручку двери. Не это беспокоило его сейчас. Дайре... Может, он всё-таки прав?..

  Узкие ладони обняли подрагивающие, словно от холода, плечи, но даже этот жест не мог принести желанного успокоения. По щекам скатились две сверкнувшие в лунном свете слезинки и упали в траву, капельками хрусталя замерев на серебристых стеблях. Дайре, судорожно вздохнув, отступил на шаг, прикоснулся к мокрым ресницам, стирая с них соленую влагу - Нуада неожиданно ощутил ее привкус у себя на губах - и обернулся.

- Ну... Нуада... Ваше Высочество... - в хриплом от слез голосе отразились удивление и стыд, - Что... Как... Зачем... Что вы тут делаете? Вам нельзя еще вставать!

  Нуада с минуту молчал, разглядывая Дайре, а потом медленно произнёс:

- Я помню эту песню.

- Ваше Высочество... - эльф опустил глаза, избегая встречаться с принцем взглядом, - Я не хотел вас будить. Просто не спалось...

- Я не упрекал тебя ни в чём, - он внимательно смотрел на своего бывшего друга. - Ты не разбудил... - судорожный выдох, побелевшие пальцы сильнее вцепились в дерево, - ...меня.

  Мгновенно оказавшись рядом, Дайре приобнял Нуаду за плечи, поддерживая его. 

- Что же вы делаете... Я же говорил, вам еще нельзя вставать...

- Ну... - принц усмехнулся. - Я, пожалуй, поспешил. - Он коснулся пальцами ладоней Дайре. - Неважно, смог выйти из комнаты, смогу вернуться обратно.

  Принц понял, что Дайре оказался очень близко, и его залитое слезами лицо, и блестящие золотистые глаза... Он вздохнул. Раньше... раньше Нуада не раздумывая спросил бы, в чём причина такого настроения, а Дайре, конечно же, ответил бы. А сейчас... Горькая улыбка дрогнула на губах. Кто знает...

- Давайте я помогу вам вернуться обратно, - Дайре по-прежнему не поднимал глаз, его пальцы касались кожи принца, а слезы, спрятавшись где-то внутри, давили на грудь, и хотелось побыстрее увести Нуаду в комнату и остаться одному, чтобы он не почувствовал большего, чем сейчас было нужно. Даже не будь связи, Дайре не смог бы объяснить, что творилось у него на душе, а с ней это было все равно, что позволить заглянуть во внутрь, в свой мир, тому, кто этого не хотел, кому это было не нужно, пусть даже это тот, кто тебе был так же дорог, как собственная жизнь.

  Нуада раздраженно дёрнул плечом:

- Не хочу. Я слишком долго просидел взаперти. Дайре, Высшие Силы, хватит меня опекать!

  Он знал, что поступает неправильно. Знал, что нельзя так с ним сейчас. Но... Нуада не хотел помнить этого.

- Да вы сейчас свалитесь просто! Вы еле стоите на ногах!

- Дайре, не преувеличивай!.. - честное слово, в иной ситуации Нуаду позабавило бы такое отношение. Но сейчас... "Почему я хочу сделать ему... больнее?.."

  Эльф замолчал. 

- Ну хорошо. Хорошо. Я позволю вам остаться здесь. Но не надолго, - они вместе шагнули на крыльцо, и Дайре помог принцу присесть на верхнюю ступеньку лестницы, а сам прислонился к одному из резных столбов, поддерживающих козырек крыши над их головами.

  Нуада опёрся ладонями о прохладное дерево, закрывая глаза и подставляя лицо лунному свету. Это было... нет, не счастьем, но что-то очень близкое - снова жить, видеть, слышать, чувствовать... Кто бы ни выбирал это место, но дом был построен идеально - казалось, они одни в этом мире, а люди... Нет, не надо вспоминать о них сейчас. Принц каким-то непонятным образом ощущал, что стоящему рядом с ним эльфу плохо... очень плохо. Голос Дайре, поющий старинные слова эльфийских менестрелей, не желал умолкать, отдаваясь не в ушах - в душе. "Живу... но не знаю, зачем. Это правда, Дайре?" Нуада едва не вздрогнул, когда понял, что произнёс последние слова вслух.

- Нет, теперь я знаю, - через некоторое время, глядя на лунный диск, ответил Дайре, мечтательно улыбнувшись. Его рука непроизвольно коснулась груди, где под одеждой теперь кожу пересекал такой же шрам, какой был у Нуады. - Моя жизнь - это ваша жизнь. Целиком. - он спохватился, улыбка уступила место привычной маске невозмутимости, - А вы, Ваше Высочество?... Вы знаете, зачем вы живете?

- Раньше знал. Теперь... - Нуада замолчал, помрачнев. Он ещё не задумывался об этом, и впервые мысль о том, зачем его спасли и стоит ли вообще его жизнь спасения, пришла ему в голову. Принц пришел, вернулся обратно по связи с Нуалой, для того, чтобы спасти свой народ, вернуть былое могущество и былую славу, но... Похоже, клану Бет-Мора наследный принц Нуада, сын короля Балора, был вовсе не нужен. - Отведи меня обратно, - резче, чем хотелось бы, приказал он.

- Ваше Высочество, я... - Дайре сделал шаг к Нуаде, чтобы коснуться его плеча, но не решился завершить движения и сказать того, что хотел. "Ваше Высочество... Мой принц. Как же я люблю вас, как хочу помочь вам, и как это трудно... Я эгоист. Я связал себя узами, которые ни мне, ни вам не разорвать... Думал только о себе и не хотел верить, что вам это будет так тяжело. Простите меня..."

- Как пожелаете, - он подал принцу руку и помог подняться со ступенек.

  Опираясь на Дайре, принц прошёл в комнату и осторожно сел на кровати, прикрывая глаза. Незнакомая, новая, чуждая прежде мысль о том, что ему чего-то не хватает, настойчивым мотыльком билась в голове. "Чего? Прошлого? Но его не вернуть..." ...как не вернуть и того, чем были эльфы раньше для земли. Чего ты ищешь, Нуада? Пустоты, безумия, клетки?..

- Я... хотел сделать как лучше, - выдохнул принц, поняв, чего желает его сердце и отвергает разум. Теплоты и общения... Он спохватился, но фраза уже сорвалась с губ.

- Да. Но в одиночку никто не способен осуществить такие грандиозные планы, о каких говорили вы, - несколькими быстрыми движениями поправив подушку, Дайре ненавязчиво заставил его прилечь.

- А разве у меня была компания? - губы улыбались скорее по привычке. Он сам затронул эту тему... так чего же теперь винить Дайре в том, что он продолжает её?

- Была. И есть. Я уже много раз говорил вам об этом. Но вы не хотите меня слушать... - подойдя к окну, эльф распахнул его полностью, вдохнув ночной воздух, вернулся к кровати, - Поддержка - вот что важно для вас. Как и для любого другого.

- Мне не нравится твой тон, Дайре, - Нуада старался говорить серьёзно. - Он звучит слишком... - принц взмахнул рукой, пытаясь подобрать слово, - двусмысленно. С намёком.

- Просто хочу сказать, что вы нам нужны, - неслышно присев на край кровати, Дайре сложил руки на коленях, собираясь с мыслями, - Без вас Бет-Мора останется обезглавленным. Вы даже представить себе не можете, что произошло после того, как вы и принцесса Нуала покинули зал Совета... Свалка какая-то... Без главы эльфы потеряют свою силу, какая еще осталась. Нельзя этого допускать. Вы - наша опора... Только вы. Простите, что я все это говорю. Просто хотелось высказаться... - он опустил голову, неожиданно вспоминая, сколько подобных ночных разговоров было раньше, давно. Сколько времени прошло, прежде чем они смогли снова так поговорить. Но это уже не то. Теперь все это отдает горечью обиды и непонимания... Несправедливо.

- И это единственная причина, по которой я сейчас здесь и живой? Тогда ваши старания напрасны. Это... приглашение не по адресу. Как может править Бет-Мора принц, проигравший демону схватку, принц, убитый собственной сестрой, принц-изгнанник?.. Дайре, разве ты сам этого не понимаешь?

- У нас больше все равно никого нет. Если вы не хотите, чтобы ваш народ исчез не только с земли, которую обязан был защищать, но и из памяти...

  Нуада покачал головой, губы скривились в болезненной гримасе:

- Это не моя роль. Изгнание - такова была воля отца, и вы послушались... Не хочу говорить об этом, Дайре. Оставь.

  То, о чём лучше и не упоминать. Нуада не сказал главного. Остальные эльфы - да Силы с ними, их мнение наследному принцу можно было проигнорировать. Но Дайре и Нуала... Они... тоже согласились. Нуала - осталась верна отцу до конца. "Всё-таки что с ней, почему он не отвечает?.."

  Дайре... а он сейчас здесь, и разобраться в его поведении через нагромождения собственных обид и прожитых тысячелетий не легче, чем гоблину прочесть руны эльфийских баллад, написанных на тончайшем шёлке.

- Вы злитесь... Имеете на это право, - пальцы Дайре стиснули подол одетой на нем туники, он безысходно покачал головой, - Но у нас не было другого выхода. Принцесса Нуала должна была показать, что у трона остался еще один наследник, что будущее народа вне опасности. А я... если бы не Луайне, я был бы с вами... Но сейчас все изменилось. Все иначе, понимаете?

- Так почему бы вам не предложить трон Нуале? - усмехнулся принц. - Она, безусловно, заслуживает доверия большего, чем я...

  Дайре поднял на Нуаду внимательный оценивающий взгляд.

- Вы уверены, что хотите это знать? - наконец спросил он после нескольких минут молчания.

- Я уверен, что устал от неведения, - ответил принц, подавляя безотчётный страх, появившийся после слов бывшего друга.

- Лучше пребывать в неведении, мой принц... - печально произнес эльф, отворачиваясь, чтобы не видеть лица Нуады. Все-таки слишком рано еще говорить ему... но обратной дороги уже нет. Принц попросил ответа, и если в первый раз еще можно было проигнорировать просьбу и не говорить ничего, потому что он был слишком слаб и не мог повторно потребовать все рассказать, то теперь, лицом к лицу, когда Нуада практически здоров... ответ дать придется. - Принцесса Нуала... ваша сестра мертва. Мы не смогли спасти ее.

- Нет!.. - выдохнул Нуада. - Нет!!!

  Его сестра, его Нуала... это же невозможно, у них связь, они едины, его кровь - это её кровь, и его жизнь - это её жизнь... Он жив, значит жива и Нуала, и никак иначе, это просто невозможно, Дайре... это какая-то жестокая, глупая шутка!..

...но тогда почему так больно в груди, почему связь не отзывается знакомым прикосновением, почему... он сразу поверил этому?.. В глазах потемнело, Нуада судорожно цеплялся пальцами за хлопковое покрывало. Дайре, что же ты... зачем...

- Мой принц!... - в голосе Дайре прозвучал неподдельный испуг. Дурак, дурак, тысячу раз дурак! - Ваше Высочество... Я... же говорил...

- Не... возможно... - выдохнул принц, усилием воли заставляя себя дышать ровно. - Это невозможно, Дайре... Ты... лжёшь мне. Но зачем, это жестоко и не нужно, зачем?..

   Спрятаться, убежать от реальности... которая не может быть таковой, потому что зачем тогда нужна его жизнь, последнего из королевского рода сынов земли?..

  Внутри было невыносимо больно, но Дайре приказал себе терпеть. Это боль принца Нуады. С этой болью эльф ничего не мог сделать. Если бы это было в его силах, он бы попытался опять обратиться к Ангелу Смерти, ради принца он бы умолял его на коленях, потому что тоже любил Нуалу, как друга, как сестру, как принцессу, вернуть ее обратно. Но уже тогда Ангел дал Дайре понять - выбрать можно было кого-то одного. И за этот выбор эльф отдал высокую цену. 

  "Дай ему то, ради чего он будет жить..."

  Что еще можно было дать Нуаде, чтобы он стал прежним? У него осталось только одно... Но нужно ли принцу это?

- Нет... Я... хотел бы солгать вам... Очень хотел бы... но... не могу. Моя жизнь - залог этой правды...

- Нуала, сестра моя... - глаза защипало, и принц зажмурился. "Я потерял... теперь и её тоже. Неужели... теперь, как мне быть теперь?" - Дайре, ты же мог... мог что-то сделать?! - он вцепился руками в уже пострадавшее запястье эльфа, жадно глядя на него и не обращая внимание на жжение в ране.

  Рука Дайре легла на руку принца, сжав его пальцы, а сам эльф, чувствуя, как по щекам опять текут слезы, произнес:

- Если бы я мог... Если бы мне позволили спасти и ее... Я бы все сделал...

  Нуада инстинктивно, опираясь лишь на старую память, потянул Дайре на себя сильнее, шепча:

- Дайре, она была... Она просто слишком любила отца, но я тоже... я любил её, ты же знаешь, я никогда не желал ей зла, почему же, надо было... попытаться спасти её...

  Дайре приобнял другой рукой принца за плечи, прижимая к себе, чувствуя, как колотится сердце в его груди, желая успокоить Нуаду, и прошептал, поглаживая его по волосам:

- Жизнь за жизнь... Так он сказал. И отдал мне только вас.

  Нуада молчал, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. Дайре сделал что-то... и стало легче, ненамного, но боль отступила, хотя горе невыносимым грузом всё так же давило на сердце. Новый укол боли в районе груди заставил его коротко выдохнуть сквозь сжатые зубы. Сознание уплывало, перед глазами плавали алые круги. Принц сильнее вцепился в руку Дайре, пытаясь не опрокинуться в темный омут беспамятства.

- Дайре... - одними губами прошептал он, как когда-то - будто бы совсем недавно, в той злосчастной битве в покинутом Бет-Мора, - он звал сестру. - Дайре...

  Если больше у тебя никого не остаётся...

  Мягко высвободив руку из слабеющих пальцев, эльф соединил ее с другой за спиной Нуады, готовый вечно сидеть вот так, держа принца в своих объятьях, но он понимал, что это слишком хорошо, чтобы можно было позволить себе. Нуада был не в состоянии осознать свои действия, и пользоваться этим моментом Дайре просто не имел права.

- Тише, мой принц, успокойтесь. Я с вами... Всегда буду...

"Я люблю вас... Принц Нуада..."

  Голова принца мягко качнулась, падая на плечо Дайре, светлые волосы накрыли спину. Нуада тихо выдохнул, прикрывая трепещущие ресницы.

- Ваше Высочество? - в мозгу словно что-то щелкнуло, Дайре отстранился взглянул в лицо принца и тут же побледнел. Он уложил его на подушку, а сам, вскочив с кровати, стрелой вылетел из комнаты, бормоча себе под нос: 

- Говорил же... ведь говорил же... ну почему он меня не хочет слушать?! 

  Обернувшись за пару минут, Дайре снова вбежал в комнату принца, прижимая к груди лекарства, которые сделала сестра.

  Сквозь полубеспамятство принц слышал сосредоточенный, взволнованный голос Дайре, ощущал мягкие прикосновения к коже вокруг раны - эльф опять делал перевязку. Сил, чтобы пошевелиться или хотя бы открыть глаза, не было, а редкие огненные искры в груди не шли ни в какое сравнение с болью от осознания утраты сестры. Это было невыносимым, затопило всё сознание Нуады, но всё же он почувствовал... легкое и невесомое, как тополиный пух, но ласкающе-долгое прикосновение... словно ладонью по щеке. Если бы принц мог, он бы удивился. Короткий вздох... и ощущение тепла исчезло. "Чушь... правда? - спросил сам себя Нуада. - Ох. Какое человеческое слово..." C этими мыслями он окончательно провалился в сон.

  За окном уже брезжил рассвет, когда Дайре устало опустился на колени у кровати, не в силах подняться и дойти до своей комнаты. Слишом много эмоций за одну ночь. Он буквально вымотался. Глаза слипались, и Дайре, прислонившись к бортику кровати, опустил голову на край одеяла, которым был укрыт Нуада, подложил под нее руки и, игнорируя мысль о гредущем пробуждении, заснул рядом со своим принцем.