Название: Шестая уловка (часть 1-3)
Автор: J.B. McDragon
Переводчик:  Lavender Prime
Бета:  Margota
Пара: KakaIru
Рейтинг: PG-13
Жанр: romance, comedy
Предупреждения: нет
Дисклеймер: все права принадлежат Кишимото
Ссылка на оригинал
Саммари: Когда Какаши проявил необычный интерес к Ируке, Ирука решил, что если дзёнина достаточно долго игнорировать, тот уберется восвояси. Ведь сработает, да? …Или нет?

Часть 1

– Так куда ты хочешь пойти сегодня вечером?
Ирука застыл. Шиноби обязан знать, кто и когда находится в комнате, постоянно отслеживать, что творится вокруг.
Он знал, кто находится в комнате отдыха в Башне: он сам и Какаши.
Он знал, когда: прямо сейчас.
И понятия не имел, что происходит.
Ирука, склонившийся над автоматом с водой, выпрямился, зажав в руке пластиковый стаканчик. Обернулся.
В дверях, опираясь на косяк, стоял Какаши, засунув руки в карманы. Его глаза... глаз жизнерадостно поблескивал, потому что...
Потому что он смотрел на Ируку?
Нет. Не-е-ет. Ирука обернулся вокруг, просто чтобы проверить.
В комнате больше никого не было, но он не смог удержаться от вопроса:
– Это ты мне?
Глаз Какаши прищурился в радостную дугу.
– А кому еще?
– А. – Ирука мысленно припомнил свое расписание и с облегчением понял, что еще не сошел с ума: он определенно не соглашался пойти сегодня вечером куда-либо с Какаши, Копирующим ниндзя, сволочью, которая заставила пройти его учеников через ад просто потому, что ему так больше нравилось. А теперь Какаши стоит тут, интересуясь, куда он хочет пойти, словно они о чем-то договаривались.
Его представления и реальность явно не состыковывались друг с другом.
Он так и знал: не надо было есть вчера на ужин того кальмара.
– Никуда? – предположил он и перешел к обеденному столу, где стояло его бенто. Обозрел лежащего слева кальмара, вытащил его и швырнул в мусорную корзину. Тот звучно шлепнулся в ведро, а Ирука сел есть крекеры. Может, потом он уговорит Котецу поделиться кексом.
В кресле напротив развалился Хатаке Какаши, широко улыбаясь – если судить по глазу. Потом положил руки на стол и, наклонившись, оперся на них.
– Вышел фильм по «Ича Ича».
Ирука уставился на дзёнина. В голове высветился список: идиот, псих, последние мозги прое... потерял – но дзёнинам такого не говорят. Особенно тем, кто, может, действительно мозгов лишился.
– Ох... Я не могу. – Нет, Ируке как можно быстрее нужно добраться до АНБУ. Поступить, как полагается в таких ситуациях, и пусть они его защищают, если сильнейший ниндзя деревни и впрямь слетел с катушек.
– Не можешь? А почему?
А почему? Резонный, в общем-то, вопрос. Ирука отчаянно соображал.
– Я, это, новое дзюцу разрабатываю. – Не успел он договорить, как тут же страстно пожелал забрать свои слова обратно.
Перед ним был Копирующий ниндзя. Человек, знающий тысячу дзюцу. Так что теперь ему непременно будут нужны подробности.
Ирука мог бы подрабатывать предсказателем – Какаши тут же заинтересовался.
– Секретное дзюцу, – поспешно сказал Ирука. – В свободное время, – добавил он, если до Какаши с первого раза не дошло.
Черт. Вскоре об этом узнает Хокаге, и к тому времени ему лучше бы иметь что-то в запасе. Ему потребуется помощь.
Какаши чуть приуныл – насколько можно было судить, учитывая маску.
Перед Ирукой забрезжил шанс.
– Мне, это, пора уже. – Он собрал вещи, вытряхнул в корзину остатки ужина и свалил оттуда так быстро, как только смог.
Какаши сделал - что? Попросил пойти с ним? Нет, вряд ли. Просто он рехнулся. Ага, именно так
Ирука поторопился к офису АНБУ, чакра мерцала позади – если Какаши решит его преследовать, он это заметит. Незаметно вырасти из-за спины у Копирующего бы не получилось, хотя, в принципе, тот всегда был тем еще хитрецом. Так что Ирука не мог сказать с уверенностью.
В офисе АНБУ медитировал над отчетами хмурый Ибики – что само по себе ничего не говорило. Шрамы придавали его лицу вечно хмурое выражение, хотел он этого или нет.
Ирука ворвался в комнату и захлопнул за собой дверь, не обратив ни малейшего внимания на раздраженный взгляд дзёнина.
– По-моему, с Хатаке Какаши что-то не так, – быстрым шепотом доложил Ирука.
Ибики терпеливо ждал.
– Он спросил меня... – Ирука умолк, до него только сейчас дошло, как по-дурацки все прозвучит. – В общем, мы даже никогда не разговаривали, только спорили, – попытался объяснить он. Волосы спадали на лицо, он торопливо откинул назад своенравные пряди. – И уж совершенно точно не строили планов совместного времяпровождения. – Ирука заметил, что у него шнурок развязался, и прервался, чтобы его поправить, для этого ему пришлось поставить коробку из-под бенто на пол. В этот момент до него дошло, что все это время он таскал с собой совершенно пустую коробку. Злясь на самого себя, Ирука кинул ее в мусорку и наконец-то завязал шнурок. Закончив, он поднял голову – Ибики чуть ли не растерянно смотрел на него. Чунин выпрямился. – Я тут пытаюсь сказать, что у нас ничего такого никогда не было, а тут вдруг Копирующий ниндзя вдруг спросил меня, что я собираюсь делать сегодня вечером.
– Какаши? – переспросил Ибики, бросив взгляд на дверь, к которой прижимался Ирука.
– Ага. – Ирука облегченно выдохнул, думая, что, наконец-то, все улажено.
– Странно, что он решил, что ты пойдешь с ним, хотя ты и не собирался. – Ибики вернулся к бумагам. – Но он ведет себя и более непонятно, так что для него это – не странно.
Ирука замер. Продолжения не последовало.
– Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что, по-твоему, это нормально? – Прозвучало как-то чересчур. Ирука поправился:
– В смысле, для него?
Ибики отложил ручку и воззрился на него, сдвинув брови.
– Он однажды спросил Итачи, не хочет ли тот перепихнуться.
Ирука прокрутил у себя в мозгах эту фразу. Нахмурился.
– А разве Итачи не стал предателем в тринадцать?
– Я и не говорил, что это было до того, как он стал предателем.
Блаженный миг непонимания. Потом Ирука побелел.
– Да он псих!
Ибики пожал плечами.
– Какаши не любит нормальных.
– Так я-то нормальный, если ты не в курсе! – чуть ли не прокричал Ирука, проходя дальше в комнату. Ибики его честно проигнорировал, вновь уткнувшись в бумаги.
– Хм-м.
– В конце концов, я – школьный учитель! – выкрикнул Ирука.
– Да уж. Все нормальные чунины орут на дзёнинов, говорят Хокаге, что они не считают студентов готовых к экзаменам, неважно, что бы ни думали по этому поводу их наставники-дзёнины...
Ирука залился румянцем.
– Ну, я тогда просто переволновался...
– ...работают на двух работах...
– В центре миссий я только подрабатываю!
– ...участвуют во всех общественных мероприятиях...
– Все участвуют!
– ...и получают гигантские сюрикены в спины от отступников.
– Я... Ну, это... – Ирука смущенно покраснел. – Это было необходимо! Любой на моем месте поступил бы так же!
Ибики оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на него из-под тяжелых бровей.
– Я так и сказал. Он не любит нормальных людей.
– Я же постоянно ругаю его за несданные вовремя отчеты!
Ибики вздохнул, будто Ирука чего-то сильно не догонял, и отвел взгляд.
– Сенсей, мне еще нужно поработать. Не будешь ли ты так любезен закрыть за собой дверь?
Ирука хотел что-нибудь сказать. Например, настоять, чтобы АНБУ сделали что-нибудь с явно же сумасшедшим Копирующим ниндзя, идущим за ним по пятам. Вместо этого он пулей вылетел из офиса – но не забыл тихо прикрыть за собой дверь.
Он прокрался в центр миссий; Какаши в пределах видимости не наблюдалось, так что Ирука погрузился в работу.
Несомненно, на этом все и закончится.

 

– Анко, я тебя умоляю, – повторил Ирука, высунувшись из окна своей квартиры. В здании напротив, на подоконнике ванной, сидела Анко, прикрытая одним полотенцем, и красила ногти на ногах.
– Прости, Ирука-кун. Кстати, я завтра вечером ухожу на миссию. Цветы у меня не польешь?
– Не вопрос, – кивнул Ирука, неуклюже сгорбившись на подоконнике. – Только на этот раз не ставь на дверь дзюцу, ладно? В прошлый раз я часа три пытался выпутаться из какой-то липкой гадости.
Анко ухмыльнулась.
– Я в курсе. У меня есть запись.
Ирука мрачно покосился на нее, но та не обратила внимания – или ее это не волновало. Мозг чунина перескочил на обдумывание дурацкого дзюцу, которое он так опрометчиво пообещал создать.
– Когда вернешься, я сделаю тебе массаж всего тела, если сегодня вечером ты поможешь мне с одним дзюцу, – в порыве вдохновения предложил он.
– Прости, милый, – пропела Анко, – но вечером ко мне придет Гай, как раз для массажа всего моего тела.
Это у нее игра слов такая. Ну разумеется. Он постарался выкинуть дикую картинку из головы.
– Так наш старый добрый одноглазый предложил тебе встречаться, да? – уточнила она, бросая на него озорной взгляд.
– Нет, – буркнул Ирука. – Он просто предположил, что мы с ним проведем вместе вечер. Говорю тебе, он бредил, а Ибики меня даже слушать не захотел. – Он метнул нить чакры к сидевшему на ветке голубю, тот недовольно курлыкнул и улетел.
– Сладкий мой, да это всего-навсего Какаши, – засмеялась Анко. – Как можно дольше держи его на расстоянии, и ему надоест.
– А если у меня не выйдет? – угрюмо пробормотал Ирука, упираясь подбородком в ладони. Волосы выскользнули из хвоста и теперь прикрывали лицо. Он даже не заметил.
– Тогда он начнет приставать к тебе.
– Спасибо тебе большое, – подчеркнуто вежливо ответил Ирука.
Анко только рассмеялась.
– Шучу! – Потом все обдумала, взвесила и добавила:
– Вроде бы.
– Анко! – крикнул Ирука, раздражение перерастало в тревогу. Ему что, в самом деле придется отмахиваться от... от... нежеланного лапания?
– Да шучу я, шучу. То есть, конечно, он действительно попытается к тебе немного поприставать, но если ты будешь горд и непреклонен, он...
Со стороны подъезда дома Анко раздался зычный голос:
– О восхитительная куноичи, прекраснейшая из прекраснейших! Молю, скажи, что ты составишь мне компанию в этот дивный весенний вечер!
Анко заулыбалась.
– А вот и мое свидание! – С этими словами она соскользнула с подоконника, срывая с себя полотенце, и натянула платье, даже не подумав прикрыться. Впрочем, Ируке тоже не пришло в голову отвернуться. Она перестала его интересовать с тех пор, как ему стукнуло четырнадцать, и он осознал, что груди его не привлекают. Напоследок Анко выглянула в окно, протягивая ему серебряную цепочку.
Ирука принял ее с тоскливым вздохом и высунулся в окно, зависая над улицей. А удобно, подумалось ему, что дома стоят так близко, и можно проделывать такое. И страховка для дзёнинов обходится дешевле, раз им не приходится далеко прыгать от одной крыши к другой... К тому же, учитывая, как они приземляются, расходы на ремонт крыш меньше.
Он застегнул цепочку, поправил подвеску, успев заметить сверкнувшую ухмылку Анко, после чего вернулся обратно в комнату. Мигом позже обоих оглушил голос Гая, декламирующий, как он счастлив вознести хвалу его богине в этот прекрасный...
Ирука с треском захлопнул окно. Нужно срочно найти кого-нибудь, кто помог бы с этим чертовым дзюцу. Учитывая, что он пока даже не представляет, что это может быть за дзюцу. Так, значит, для Какаши это нормально? Держись от него подальше, посоветовала Анко. Вот стерва. И как, интересно, ему это осуществить?

***

Три дня прошло с того момента, как Хатаке Какаши лишился своего любвеобильного рассудка, и Ирука радостно счел себя свободным от его внимания, прямо-таки Какаши-независимым.
Ему бы следовало помнить, что все хорошее обычно быстро заканчивается.
– Отчет о миссии можешь вручить Генме, – сказал он, продолжая идти по улице с целой кипой непроверенных контрольных работ. – У меня выходной.
Какаши следовал за ним, отставая на шаг, глаз прищурен с самым счастливым выражением.
– Я здесь не для того, чтобы сдать отчет.
Ирука подавил горестный вздох. Он, в общем, так и догадался, но надежда умирает последней.
– Тебе нужна информация по студентам? Многое я не имею права тебе рассказать, если только у тебя нет особой причины…
– Знаешь, а я только что вернулся с миссии. Ранга А.
– Отчет о миссии можешь отдать... – заново начал Ирука. Он намеренно пошел вдоль забора так, что Какаши пришлось бы идти позади. Но Какаши просто обошел его с другой стороны.
– Ты по мне не скучал?
– С какой стати я должен был по тебе скучать? – недоверчиво спросил Ирука, впервые оборачиваясь, чтобы посмотреть в лицо собеседнику.
Если контуры маски не врали, улыбка Какаши стала еще шире.
– Потому что ты провел последние дни, сожалея о том, что пошел тогда к Ибики? Нет, ну действительно, попытаться сдать меня АНБУ...
Ирука зашагал быстрее. Зря он оглянулся, похоже, Какаши это только воодушевило.
– Хм, а почему бы тебе не скучать по мне? Допустим, потому, что ты все это время продолжал думать о мужчине под маской?
Ирука взлетел по лестнице дома, перехватил бумаги так, чтобы суметь достать ключ.
– Или потому, что у меня шикарная задница?
Ирука замер, потом прекратил пялиться на Какаши и закатил глаза, потом юркнул в подъезд. Нога Какаши тут же очутилась в дверях, мешая их закрыть.
– Давай погуляем сегодня вечером.
Ирука сдунул волосы с лица, размышляя, будет ли он выглядеть по-дурацки, если начнет, как ребенок, пользоваться маленькими заколочками для волос. Скорее всего, будет.
– Я не могу с тобой пойти. Разрабатываю дзюцу. – Даже если Анко ему тут не помощник.
– Как закончишь.
Ирука активно обдумывал следующий предлог. Конечно, всегда можно просто сказать «нет», но у него никогда не было особых склонностей к суициду. Не слишком-то благоразумно говорить «нет» дзёнину из АНБУ.
– Я не могу.
Какаши выжидал.
Наконец, в голову чунина пришла воистину дьявольская идея.
– Видишь ли, Анко – мой лучший друг, и она к тебе кое-что испытывает. – Ха. Вот тебе, другой раз подумаешь, прежде чем отказывать одному чунину в час крайней нужды.
Лицо Какаши – тот участок, что Ирука мог видеть – омрачилось.
– Она встречается с Гаем.
– Только чтобы побольше о тебе узнать, – без зазрения совести солгал Ирука. – Я не могу разбить ей сердце. – Он выдавил из себя свою лучшую извиняющуюся улыбку и захлопнул дверь, врезав по ноге Какаши.
Или хотел, но дзёнин оказался быстрее.
Ирука облегченно выдохнул, когда в холле никто не появился, и начал подниматься по лестнице в свою квартиру.

***

Ирука вымывал из глаз шампунь, проклиная все на свете и себя в частности. После стольких лет возни с собственными волосами мог бы и привыкнуть.
В конце концов, он просто пойдет и купит себе тот идиотский шампунь «без слез».
Когда, наконец, смылась вся пена, а глаза больше не щипало, он выключил воду и отдернул занавеску.
Чтобы лицом к лицу столкнуться с Хатаке Какаши.
Ирука вскрикнул и отскочил, задергивая занавеску. Всем телом прижался к стене, уставившись на капли, стекающие по непрозрачной белой ткани.
И на вырисовывающийся за ней силуэт.
Чунин потихонечку отлепился от стены и отогнул край занавески так, чтобы видно было только его лицо. Какаши сидел на крышке унитаза, листая оставленный там Ирукой журнал. Копирующий ниндзя обратил к нему лицо и улыбнулся, как тигр обеду. Взгляд Ируки стремительно фиксировал литые мускулы и бьющую под мнимым спокойствием энергию. Чунин едва ли не воочию видел бурлящую там чакру.
– Вчера вечером я получил неоценимый опыт, – небрежно, слишком небрежно сказал Какаши. Он захлопнул журнал и встал, сунув руки в карманы.
– Что ты делаешь в моей ванной?! – крикнул Ирука.
Какаши его словно и не слышал.
– Я поговорил с Анко. Чтобы прояснить ситуацию.
– Ты... – Его мозг был не в состоянии охватить ту реальность, в которой Какаши стоит у него дома, в его ванной комнате, а он сам стоит голый. Ирука поискал взглядом полотенце.
– Какаши, это моя ванная! – ошарашенно повторил он. – Что ты здесь делаешь?
– Анко была… не в восторге. Что от меня, что от тебя.
– Ты стоишь в моей ванной!!! – заорал Ирука.
Какаши вздохнул и снисходительно посмотрел на него.
– Да, – наконец, ответил он. – Может, перейдем куда-нибудь еще?
Перейдем. Куда-нибудь еще?
– Ты проник в мою квартиру...
– А ты мне соврал. – В яблочко. Ирука оцепенел.
Он соврал явно сумасшедшему, до неприличия сильному дзёнину из АНБУ. Ирука слабо улыбнулся, вцепившись пальцами в пластиковую занавеску.
– А... Ну, ты меня не так понял. – Он уже начал замерзать. С волос капало на спину.
– Хм-м... – сказал в ответ Какаши. Удивительно, сколько всего можно вложить в одинокое «хм-м». Тома. Даже энциклопедии. Черт, в одном «хм-м» Какаши поместилась бы вся библиотека.
– Я все могу объяснить... – начал Ирука.
– Уверен, что можешь. За ужином. Через три дня.
– Ужин? Нет... Я не смогу... – начал Ирука, вновь поглядывая на полотенце. Все было бы куда проще, если бы он не стоял тут голый.
– Это свидание, – Какаши лучезарно улыбнулся и выскользнул за дверь.
Ирука уставился ему вслед. Медленно выпрямился, отпуская занавеску. Привалился обратно, к мокрой стене, и со скрипом сполз по ней на пол душевой. Три дня. У него три дня, чтобы найти выход.
Хуже просто быть не может.

 

– Ибики, он ворвался в мою квартиру! – яростно выпалил Ирука, стоя в наскоро натянутой форме на пороге дома дзенина. Вокруг завывал ветер, холодя его мокрые волосы. Чунин не обращал на это внимания.
– Ирука, что ты хочешь, чтобы я сделал? – со вздохом спросил Ибики.
– Ну… Я… Останови его!
Ибики вышел за дверь и прикрыл ее за собой. Молча достал сигарету и прикурил; в темноте вспыхнул красный огонек, когда он затянулся. Дзенин выдохнул дым, почти неразличимый в сумерках, и посмотрел на Ируку.
– Как?
Вопрос поставил Ируку в тупик. Он насупился.
– Ну… Не знаю.
– Полагаю, я мог бы его арестовать. Ты считаешь, в его намерения действительно входило причинение тебе физического вреда?
От безлично-сухого тона Ирука покраснел, чувствуя себя как-то по-дурацки.
– Ну, нет, конечно, нет, – скороговоркой зачастил Ирука. – Просто…
– Так скажи ему твердое «Нет!».
– Я пытался, – процедил Ирука сквозь зубы. – Он не слушает. – Резкий порыв ветра взметнул полы его плаща, ледяными пальцами забираясь под форму и напоминая о забытом впопыхах свитере. Даже его водолазка – и та не была заправлена.
– Еще раз ему скажи.
– Да бессмысленно! – Ирука всплеснул руками. – Он…
Дверь приоткрылась, и из-за двери, где-то на уровне колен, показалась головка маленькой девочки.
– Пап? Мама сказала, что если ты сейчас же не придешь есть, она скормит твой ужин собаке. – Она заулыбалась, демонстрируя скобки на зубах.
– Добрый вечер, сенсей! – прощебетала она.
– Привет, Мику, – ответил Ирука, всеми силами учительской души выдавливая из себя улыбку.
Мику исчезла в доме. Ибики бросил окурок на землю и растоптал его, глаза весело поблескивали.
– Скажи ему еще раз, – повторил он и вернулся в дом.
Ирука ненавидяще уставился на закрывшуюся дверь. Это бессмысленно. Он может до посинения талдычить это Какаши, но…
Из дома донесся детский смех, но ветер быстро унес звуки. Ирука медленно улыбнулся. Может, он все-таки заставит Какаши утратить к нему интерес.

 

***

– Так что, Какаши, как видишь, завтра вечером у меня никак не получается, – жизнерадостно заявил Ирука, повторяя отрепетированную ложь. Он постарался выглядеть максимально невинно – обычно все на это покупались, что бы он ни натворил. – Я договорился посидеть с детьми и уже не могу отменить.
Ловушка расставлена. Ирука ждал. Либо Какаши откажется – что означает победу, либо нет – что будет означать победу, когда дети станут его терроризировать всю ночь напролет.
– Хм-м-м… – задумчиво произнес Какаши, пристально разглядывая потолок. – Я к тебе присоединюсь.
Ловушка захлопнулась. Ирука пару раз чисто символически попротестовал – для правдоподобности – и удалился с чопорным видом чрезвычайно занятого человека.
Вот пусть эта сволочь попробует сохранить к нему интерес, после такого-то. Отличная идея.
– А тебе не кажется, что ты с ним как-то чересчур? – поинтересовался отставший от него на шаг Котецу, когда они уже шли по улице.
Ирука только фыркнул.
– Сдается мне, он, вообще-то, дико привлекательный… Хотя уж мне парни даже не нравятся.
– Он – АНБУ, – напомнил Ирука. – Я всегда говорил, что никогда и ни за какие коврижки не стану встречаться с кем-то, у кого закидонов в голове больше, чем у меня. А он – еще и АНБУ.
– Ясно, – пожав плечами, ответил Котецу и распахнул дверь в бар.

***

Дети? Ирука окинул взглядом свою маленькую квартиру – носившую всевозможные следы пребывания детей, которые появляются, когда один имеешь дело с мелкими ниндзя. В данный момент Конохамару, Моэги и Удон пили напиток кислотно-красного цвета – Ирука был стопроцентно уверен, что он состоял сплошь из сахара и красителей, – пока Мику и Рейко спорили о том, кто у Фуджио лучший друг – Кенджи или как раз Мику. Саму Рейко, по-видимому, больше волновало, как подружиться с этими мальчиками, чем что-либо еще. Ирука не очень понимал, о чем это они, но им всего десять; десятилетних и в лучших случаях нелегко понять.
И после конфет, печенья и красного «фруктового» пунша случай был явно не лучший. Он чуть было не хихикнул, когда заслышал стук в дверь.
– Ведите себя хорошо, – наказал Ирука, проигнорировав грохот, донесшийся с кухни.
Что ж, во время военных действий потери неизбежны.
Какаши ослепительно улыбнулся, когда Ирука, нацепив самое невинное выражение лица, открыл дверь.
– О! Какаши, как хорошо, что ты пришел, – быстро проговорил он, обуваясь. – Я сбегаю за соком… – он только вылил остатки сока в раковину – …и нужно еще кое-что прикупить. – Он сделал пару шагов и обогнул Какаши, так что путь в холл был свободен. – Займи их, ладно? Мы тренируемся в чтении. Книга на журнальном столике. – Он ободряюще улыбнулся, втолкнул Какаши внутрь и буквально захлопнул дверь за собой.
Дивное чувство свободы. Он чуть ли не вприпрыжку пересек холл.

***

По пути в магазин и обратно чунин тянул время, как мог, и даже пошел самой дальней дорогой, которую только знал. Надо думать, к тому времени, как он вернется, Какаши будет полностью вымотан и готов сбежать – и Ирука сможет, как и планировал, поставить фильм и дать детям возможность дрыхнуть на полу до самого утра.
Идеальный план.
Отголоски пронзительных детских воплей, донесшиеся, как только он вошел в подъезд, заставили его улыбнуться. Отперев дверь в квартиру, он согнал с лица довольную ухмылку, потом заглянул и внимательно оглядел комнату.
Какаши стоял в центре, как одинокая мачта с потрепанными бурей парусами. По полу были разбросаны подушки вперемешку с шоколадками и чипсами. Телевизор был включен, но никто в его сторону даже не смотрел.
– Ещё!!! – заорала Моэги и прыгнула на Какаши. В последнюю секунду Копирующий поймал ее, покрутил в воздухе одной рукой и отбросил себе за спину так, что она приземлилась прямо на ноги. Она залилась восторженным смехом.
Из ванны, шепчась о чем-то своем, появились Кенджи и Фуджио, а Конохамару внезапно запел:
– Кенджи с Фуджио сидели на дереве! ЦЕ-ЛО-ВА-ЛИСЬ!
– Вовсе нет! – крикнул Кенджи, грозя Конохамару кулаком.
– Ирука-сенсей вернулся!!! – во всю глотку прокричала Мику, словно в подтверждение того, что тихая угрюмость Ибики не имеет ничего общего с наследственностью.
Они окружили его, но к этому он был готов и, жизнерадостно посмеиваясь, поднял сумку с покупками повыше над их загребущими ручонками. Если в уголке рта и притаилась дьявольская усмешка, то никто этого не заметил. Он прорвался через семерых детей на кухню, оглядываясь при этом через плечо.
Какаши по-прежнему стоял посредине комнаты и выглядел так, словно уцелел в войне.
– Хорошо повеселились? – сладко спросил Ирука, в темпе доставая графин и высыпая в воду жуткий красный порошок, чтобы приготовить пунш.
Какаши внимательно посмотрел на него. Затем каким-то образом смог выдавить из себя улыбку.
– О да. Просто замечательно.
Ирука не раскрыл от удивления рот, хотя ему очень хотелось. Очевидно, Копирующий действительно рехнулся. Или он куда настойчивей, чем чунин рассчитывал.
Ирука в который раз смог лишь ослепительно улыбнуться.
– Ну, кто хочет пунша?
Хор пронзительных воплей был ему ответом, и он щедро разлил по пластиковым стаканчикам сладкую воду, вручив каждому из маленьких чудовищ.
– Вы что-нибудь почитали? – простодушно поинтересовался он, прекрасно зная, что это практически невозможно.
– А… Ты про это, – замялся Какаши, глаз прищурился дугой, а рука потянулась почесать затылок.
Ирука изобразил очень разочарованного сенсея и досадливо поцокал языком.
– Что ж… Хочешь чего-нибудь поесть? Есть пицца… – Он махнул на коробку, хотя эти шалопаи, конечно же, давно все съели.
– А, нет. Но если ты не возражаешь…
– Ни в коей мере! – пропел Ирука и оставил Какаши на кухне. Присел на диван, морально готовясь провести остаток вечера, разруливая ссоры и спасая лампочки из липких пальчиков. По крайней мере, он будет это делать на полный желудок.
Он постарался принять извиняющийся вид, когда Какаши вышел с кухни с пустыми руками. Но тут одно неразумное дитё забралось на журнальный столик, и у Ируки сразу же оказался хлопот полон рот с тремя другими, жаждущими повторить этот подвиг.
– Я супер-ниндзя!!! – прокричал Конохамару, но не успел Ирука мысленно попрощаться с любимой табуреткой, как Какаши сграбастал мальчика и поставил его на пол – подальше от мебели. В отместку Конохамару развернулся и пнул Какаши куда дотянулся – в лодыжку.
– Какаши с Ирукой сидели на ветке! ТРА-ХА-ЛИСЬ!
Ирука швырнул в Кенджи подушку, эффективно затыкая светловолосому мальчику рот.
– Ирука-сенсей? – тихо обратилась Мику, нерешительно застыв у порога комнаты.
– Да?
– Туалет засорился…
Ирука побледнел, вскочил на ноги и рванул в ванную.
Там стояла Рейко, завороженно пялясь на унитаз, извергающий потоки воды. Ирука понадеялся, что вода, по крайней мере, чистая.
– Мы утопили там шарики – думали, что они полопаются, – отведя взгляд от представшего перед ней зрелища, пояснила Рейко. Носки у нее давно и безнадежно промокли.
– Шарики? – пробормотал Ирука. Он прошлепал по слою воды в палец толщиной, поднял девочку из лужи, отряхнул от воды и переставил ребенка за порог, так, чтобы суметь безбоязненно заглянуть в унитаз.
Каким-то чудом они ухитрились надуть презервативы. Он почувствовал, как неудержимо краснеет, и согнулся в три погибели, отворачиваясь и неловко елозя вантузом в трубе, чтобы выпустить воду в слив.
– Сенсей, по-моему, ваши воздушные шарики испортились, – заметила Рейко, выглядывая из комнаты. – Они все в чем-то скользком.
Ирука не то что покраснел – побагровел.
– Ага, наверное, – буркнул он, начиная скорбный труд по выуживанию из унитаза гигантских надутых презервативов. На порог упала тень, и чунин бросил на Какаши угрожающий взгляд.
– Ни слова.
– Даже и не думал, – заверил Какаши, усмехаясь – насколько Ирука мог видеть.
В комнате завопили дети. Ирука стал было подниматься, но Какаши покачал головой.
– Я все улажу, – со страдальческим вздохом сказал он и ушел.
Ирука запретил себе чувствовать благодарность. Вместо этого он сосредоточился на вытаскивании презервативов.

***

Какаши продержался дольше, чем кто-либо мог ожидать, Ирука должен был отдать ему честь. Он прошел через дружный хор состязания «Кто крикнет громче», через игру «Сломай Какаши позвоночник», через забаву «Мы нашли, где Какаши-сенсей прячет оружие» – что было самое оно, потому что Ирука смог попенять Какаши за то, что он принес оружие к детям, – и даже приключение «Спрячь туалетную бумагу от Моэги». И, что было еще лучше, в середине веселья из живота Какаши начало доноситься урчание.
Около девяти Копирующий отговорился долгами по отчетам и сбежал, а Ирука моментально включил фильм, где говорящие роботы и лев спасали мир, усадил детей на разложенный диван и подождал, пока они исчерпают свою энергию. К десяти трое уже спали, Рейко и Мику вовсю обсуждали Кенджи и Фуджио – и Ирука дождаться не мог, когда найдет того, кто научил Кенджи петь «тра-ха-лись» вместо «це-ло-ва-лись» – пока Конохамару с Удоном ели попкорн и одобрительными воплями встречали каждый львиный подвиг.
Моэги уснула между Кенджи и Фуджио, и Ирука уже предвидел множество разбитых мужских сердец в ее будущем.
А Какаши ушел с ощущением, что у Ируки каждый день такая суматоха. О да, Ирука счел, что довольно удачно создал такое впечатление.