Сатана́, Дья́вол, Люцифе́р, Чёрт — согласно религиозным представлениям христианства и ислама, главный противник Бога и всех верных ему сил на небесах и на земле. В исламских источниках чаще носит название Шайтан.
Сатана — по религиозно-мифологическим, а также философским представлениям некоторых сатанистов, есть одно из проявлений Тьмы и Хаоса.[источник?]
Содержание |
В Каббале «сатан» это особая сила, идущая от Творца и призванная постоянными помехами взращивать в человеке стремление к исправлению. В статье «Нет иного кроме него» Бааль Сулам пишет:
В мире существуют силы, которые с самого начала приходят с намерением сбить человека с прямого пути, так что тем самым он отбрасывается от святости. А польза от отталкиваний в том, что с их помощью человек получает потребность и полное желание, чтобы Творец помог ему, так как иначе он видит, что пропадёт.
Библейские тексты полностью отказываются от каких-либо наглядных образов Сатаны. Напротив, средневековая фантазия изощрялась в детализации таких образов. Наделяя его исполинскими размерами, смешением антропоморфных и животных черт и т. д.
Пасть Сатаны часто отождествлялась с входом в ад, так что войти в ад означало быть сожранным им. В «Божественной комедии» Данте («Ад», XXXIV) Сатана, наполовину вмерз в лёд (символ холода, нелюбви), являет уродливую пародию на образы небес: у него три лица (насмешка над Троицей), причем одно из них красное (гнев как противоположное Божьей любви), другое — бледно-желтое (символ бессилия или лености как противоположность Божьему всемогуществу), третье — чёрное (невежество как противоположность Божьему всеведению). Шесть крыльев нетопыря — соответствует 6 крыльям серафима. Зубы его терзают Иуду Искариота — предателя Иисуса Христа, и Брута и Кассия — крамольников, посягнувших на высший государственный авторитет. Напротив, Дж. Мильтон в «Потерянном рае» придает образу Сатаны мрачную величавость, делающего его пригодным для роли эпического героя. В этом же направлении идет трагическая поэма нидерландского поэта Йоста ван ден Вондела «Люцифер», герой которой умеет быть импозантным в своем тщеславии и рассуждает о необходимости исправить ошибку Бога на пользу самому Богу. Только после романтизма (Дж. Байрон, М. Ю. Лермонтов и т. п.), в струе либерализма и антиклерикализма, образ Сатаны как вольнолюбивого мятежника может стать однозначно положительным героем, обретая черты древнегреческого божества. («К Сатане» Карддучи, «Люцифер» М. Расписарди, «Литания Сатане» Ш. Бодлера). Для А. Франса как наследника этой традиции уже аксиоматично что Сатана — идеал, и он играет этой аксиомой в «Восстании ангелов», доказывая, что Бога следует уничтожать в себе, «ибо мы не понимали, что победа — дух и что в нас, и только в нас самих, должны мы побороть и уничтожить Иалдаваофа».
Изображение Сатаны, идеи и образы, символика сатанизма в настоящее время активно используются при продвижении музыкальных групп — прежде всего с целью привлечения внимания к себе (эпатаж, пиар).
В фэнтези разных авторов появляются персонажи, по статусу аналогичные Сатане, т.е. олицетворяющие и/или возглавляющие злые силы. Примеры:
Слово «чёрт» имеет множество синонимов — дьявол, сатана, Вельзевул, Анчутка беспятный, просто «беспятный», козлоногий, бес, нечистый.
Как имя демона ада, имя чёрта не полагалось произносить вслух, по крайней мере — без особого повода. Считалось, что простого упоминания чёрта достаточно, чтобы он услышал это, и приблизился к неосторожному человеку, а то и навредил ему. Поэтому в обыденной речи, поминая чёрта, часто использовали эвфемизмы, например нечистый, неназываемый, «Враг рода человеческого», шут и другие, см. выше.
Ещё в XIX веке «чёрт» было довольно сильным ругательством — как в русском, так и в английском (Дьявол) языке.
Однако от частого употребления «сила» данного слова в качестве оскорбления в настоящее время существенно снизилась.
Сатана — это символ, ничего более. Сатана символизирует нашу любовь ко всему земному и отрицание бледного бесплодного образа Христа на кресте. (Антон ЛаВей)