ДЕНЬ 4
– Ты мог бы и лучше.
Завуч задумчиво теребил кочик моей тетради по литературе и смотрел на меня из-под очков.
– Я понимаю, что весной у юношей несколько другие проблемы... Но домашним заданиям тоже надо уделять внимание.
– Но я же написал сочинение! Что вам ещё надо?
– Ты называешь это сочинением?.. Да это же набор слов. Вот, к примеру, – он открыл тетрадь, – читаю: "Сбережение природы подвержено исполнению первичного долга любого живого существа, обязательным для всех, и для людей тоже который является". Я думаю, даже иностранец не сумеет так исковеркать немецкий язык. А ты, Том, говоришь на нём с самого детства!
Я с недоумением уставился на него.
– Неужели я мог написать такую чушь?
– Видимо, мог, – завуч насмешливо посмотрел на меня и протянул мне тетрадь.
И точно... Как так получилось? Видимо, под конец я уже писал, совершенно не думая.
Я пожал плечами и отдал тетрадь.
– Герр Шнайдер, честное слово, я не знаю, как так получилось.
– Я не хочу ставить тебе четыре или даже пять за этот детский лепет, – так что выдирай этот листок и пиши заново после уроков. Если хорошо напишешь, так и быть, поставлю два. Только выдёргивай так, чтобы не было заметно.
– Кого вы учите, – заухмылялся я, – всё будет сделано в лучшем виде, герр Шнайдер!
После уроков я минут за двадцать написал сочинение, сдал и отправился в больницу вместе с Йоханном.
Вчерашняя дежурная, увидев меня, заулыбалась.
– Сорок минут, – напомнила она, выдав нам пропуска.
Я подмигнул ей и побежал по лестнице вслед за Йоханном. Вроде толстый, а бегает быстро.
– Привет! – Билл выскочил навстречу нам. – Я вас в окошко увидел! Том, когда уже меня заберут отсюда?.. У меня уже всё в порядке!
– Не знаю... Кстати, я принёс тебе мобильник и плейер...
– Ух ты, – Билл запихнул их в карман огромного халата, – кстати, не знаешь, почему тут заставляют надевать халат, когда идёшь в комнату для свиданий?
– Понятия не имею. Билл, а я сегодня чуть сочинение на пять не сдал.
– Как так?
Я с трудом вспомнил это предложение и пересказал Биллу. Тот долго смеялся.
– Может, ты перегрелся на улице?.. Тебя не тошнит?
– Нет, – я замотал головой. Повязка слетела, и дреды рассыпались по плечам.
– Ест за троих, – добавил Йоханн, – ещё помнишь, я тебе говорил про стрелялку "Десант в джунглях"?.. Мы вчера в неё играли.
– Ты её купил? – обрадовался Билл. – Ой, я тоже хочу!.. Заберите меня отсюда! За-а-аберите меня от-сю-да-да-да, забери, забери, заберите меня, отсюда заберите меня! – запел он, прыгая на одной ноге.
– Ты уже, наверное, достал всех своим пением, – усмехнулся я.
– Не только пением. Вчера к нам откуда-то прилетела муха, представляешь?.. Муха в больнице! Я её поймал, привязал на ниточку и всех доставал! Посадил её на стол дежурной по отделению, так она, бедняга, замаялась её ловить... Она так смешно дёргала своей слоновьей задницей...
– Кто, муха?!
– Да нет, дежурная!.. Ты знаешь, она жирная и глупая. Даже не узнала, кто ей муху подложил. А этот, сосед мой по палате, у него девушка знаешь, кто?
– Кто?
– Лина из твоего класса! Она вчера к нему приходила.
– Губа не дура у твоего соседа, – я пожал плечами, – вот только, по-моему, она ненамного умнее, чем та муха.
– Мне тоже так кажется. Да все девчонки дуры, – авторитетно заявил Билл.
– Не все!.. вот я...
Йоханн замолк.
– Ну-ну, Йоханн, мы тебя слушаем, – Билл заинтересованно посмотрел на него.
– Есть у нас в Лойтше девочка, Катрин, рыженькая такая, знаете, наверно...
– Знаю, – отозвался я, – к Биллу подмазывалась тем летом.
– Да как так? – удивился Йоханн.
– Ну, так... То подмигнёт мне, то усмехнётся... И почему-то в супермаркете оказывалась одновременно со мной. А однажды даже пригласила меня на пикник.
– А ты?..
– Что?.. Ну, отказался я.
– Почему?
– А зачем? – удивился Билл. – Дура она какая-то. Нет, может быть и есть где-нибудь хорошие девчонки, но я с ними ещё не виделся. Йоханн, ты чего скис?
– Она моя девушка, – ответил Йоханн.
Мы с Биллом разинули рты.
– И ты молчал?..
– Мы даже не знали, что у тебя есть девушка!
– Катрин!.. Ну надо же. И давно?
– Как раз с лета...
– Ну, Йоханн, может, она ещё не была с тобой знакома, когда...
– Была!.. Когда у нас в школе был праздник в честь окончания учебного года, она приехала вместе со своей подружкой... И тогда мы с ней танцевали, а потом... Потом мы стали ходить друг к дружке в гости... Подружились... Чёрт, и всё это время она бегала за тобой?
– Но сейчас-то уже не бегает, – успокоил его Билл.
Но она и тогда уверяла меня, что любит только меня... Может, она и сейчас скрывает от меня что-то?.. Нет, я так не могу!..
Он закрыл голову руками.
– Будь мужественным, – сказал я ему, – найди в себе силы с ней нормально поговорить без истерик. А если не можешь – то сразу брось её, и всё.
Йоханн посмотрел на меня, как на ненормального.
– Бросить... бросить... Ты что?.. Как?.. Столько времени...
– Тогда...
– И поговорить без истерик тоже не получится! Она такая...
– Все рыжие такие, – встрял Билл.
– Вот чёрт, – буркнул Йоханн.
Заглянул врач.
– Ваше время истекло...
– Уходим-уходим, – отозвался я, – пока, Билл.
– Пока, парни...
На прощание мы как всегда обнялись. Он успел легонько чмокнуть меня в губы и посмотреть прямо в глаза. Я почувствовал, как странные чувства вновь наполняют меня...
Слава богу, пока мы ехали в автобусе, я отвлекался на причитания Йоханна и не думал о Билле. Дома я сел было за уроки, но тут же в отчаянии уронил голову на руки.
Билл... Билл... Билл! Сам дьявол не знает, как я хочу тебя сейчас! Что за пропасть – сходить с ума по своему брату?..
Я хочу тебя!!! Билл!!! Мой Билли!!!
Я достал тетрадь с дневником и снова начал вчитываться в те строчки.
Ещё раз и ещё.
И ещё...
Боже, какой ужас. И это всё пишу я, Том Каулитц.
О своём родном брате...
Мне резко стало противно. Я взял ручку пожирнее и написал на всю страницу слово "НЕТ". Потом подумал и приписал:
"Я могу без тебя.
Да, могу.
Могу
могу
могу
могу! И буду!".
Тут зазвенел мобильник. Йоханн.
– Алё, – сказал я хрипло.
– Том, пошли ко мне.
– Зачем?
– Пива хочешь?
– Да! – неожиданно обрадовался я. Алкоголь – вот то единственное лекарство от душевной муки, пожирающей меня. А по ночам, кстати, к душевной муке прибавляется весьма ощутимая физическая...
Пять минут – и я был у Йоханна.
Пиво шло на ура, кружка за кружкой.
– А может, ну её? – спросил Йоханн, имея в виду свою Катрин. – Она же не подаёт мне повода для ревности. Так зачем самому лезть? Только отношения портить.
– Меньше знаешь – крепче спишь, – согласился я. В пьяный мозг опять лезли гнусные, пошлые, отвратительные мысли о том, как я буду трахать своего брата. Если это произойдёт (а оно произойдёт, я не сомневался), то потом мне по-любому будет очень стыдно. Так, может, не надо?.. Но нет. Я не могу больше. Я так хочу этого секса.
– Мне папка велик купил, – похвастался Йоханн, – пойдём, покажу. Крутой, спортивный, рама из металлопластика, семь скоростей...
– Тормоз передний, – заметил я, заходя на веранду, – неудобно.
– Ну и что! Зато смотри: сиденье мягкое, сзади место для пассажиров...
– Место для пассажиров, говоришь? – мне в голову вдруг пришла такая идея, какая могла прийти только пьяному подростку Тому Каулитцу.
– Ну, да... Видишь, сиденье специальное и подпорки для ног...
– Сможешь мне его дать до завтра?
– Ну... да, всё равно у меня ещё нога болит на нём кататься... А зачем?
– Надо. И вот ещё что: если мама или отчим спросят, то я ночую у тебя! Договорились?
– Что ты задумал, Том?
– Я поеду к Биллу.
– Что?!
– Йоханн, пожалуйста, мне и вправду очень надо...
– Да не вопрос, конечно, только...
– Ну, я поехал. Ничего, если я остаток ночи проведу у тебя?
– Хорошо, только сначала позвони мне, я открою... Когда ты вернёшься?
– Часа через четыре.
– Хорошо...
Я вывел велосипед на улицу и позвонил Биллу. Не давая мне вставить и слова, он затараторил:
– Привет! Ко мне заходила мама, она говорила с главным врачом, меня в субботу отпустят домой! Только я в школу пока не буду ходить...
– Ты соскучился по мне? – спросил я вкрадчиво.
– Да, – выдохнул Билл. Судя по интонации, он понял, о чём я.
– Что ж, я еду к тебе.
– Ты?.. Сейчас?.. Ой! Здорово!
– Я взял велик у Йоханна. Часа через полтора буду.
– У нас приём посетителей только до восьми... Ты не успеешь!
– Я тебя вытащу. Жди. Только не вздумай спать!
Я попросил у Йоханна десятиметровую верёвку и обёрточную бумагу. Йоханн был настолько пьян, что даже забыл удивиться, зачем мне всё это. Я написал Биллу записку и завернул её в бумагу вместе с мотком верёвки. Всё это я аккуратно перевязал ленточкой и кинул в рюкзак.
Езда на велосипеде после пива оказалась не таким уж и рискованным делом. Гораздо сложнее было забираться на него – я каждый раз путался в низко сидящих штанах и оседлал железного коня только с пятой попытки. Конечно, мысль о том, что их следовало бы подтянуть повыше, пришла в голову гораздо позже.
Я ехал, включив плейер и негромко подпевая. Настроение у меня было отличное – в предвкушении такой авантюры. И я наконец заполучу то, что так давно хотел! Да! Я выпью из него всю кровь, чёрт подери, да пусть он мне хоть триста раз брат!
Я ехал и прямо-таки представлял в деталях, как всё это будет происходить. Уже как будто наяву я видел его широко распахнутые накрашенные глаза и бледные губы, подставленые для поцелуя, его ключицы, которые выглядывают из-за ворота белой рубашки... на хрен рубашку! И вот ты уже весь мой, и если я сейчас развернусь и уйду, то ты умрёшь! Да, именно так это и будет!
Встречный ветер врезался в меня, преграждал путь, а я всё ехал, и блаженная ухмылка уже не сходила с губ...
Через полтора часа я был у стен больницы. Только спрыгнув, точнее, свалившись с велика, я понял, как я устал. Ноги не слушались. Хотелось лечь и подремать хоть чуток, но нет: меня ждёт Билл.
Пошатываясь от спиртного и от усталости, я вошёл внутрь здания.
– Приём посетителей закончен, молодой человек, – дорогу мне преградила пожилая дежурная.
Я достал шуршащий переливающийся свёрток.
– Я... я не посетитель, я... вы не могли бы передать вот это в травматологическое отделение для Билла Каулитца?
– А что это? – заинтересовалась тётка.
– Это сюрприз. Скажите, что от брата.
– Ну, ладно, – она нажала кнопку селектора и что-то буркнула в динамик. Вскоре появился санитар, уточнил у меня имя Билла, забрал пакет и ушёл.
Я поспешил на улицу. Сейчас Билл прочитает записку...
– Зазвонил мобильник. Я выхватил его из кармана.
– Билли, я тут! Ты...
– Это Йоханн, – послышался из трубки встревоженный голос, – сейчас к нам собирается твой отчим! Что мне ему сказать?
– Эээ, – я призадумался, – скажи ему, что... ну... допустим, что я поехал в Халлер.
– А зачем ты туда поехал?
– На День рождения... эээ... своей одноклассницы.
– А он не поедет за тобой?
– Нет! Скажи, что я переночую там, потому что у нас в школе отменили занятия из-за... ммм... заседания...
– Какого?
– Скажи, что не знаешь! Какое-то заседание! И занятий в первую смену завтра не будет!
– Хорошо. Но тогда я тоже не пойду в школу.
– Нет, мы туда пойдём, пусть он думает, что не пойдём. Я же приеду ночью... Возможно, не один.
– Ты хочешь украсть Билла из больницы?..
Я расхохотался. Эта формулировка пришлась мне по душе.
– Вот именно! Украсть!
– Том, ты псих!
– Да, я псих! К тому же, пьяный псих!
– Хе-хе-хе, я тоже пьяный... Вот сейчас сижу и думаю, то ли спящим притвориться! А то опять от отца получать!
– Залезь под холодный душ, съешь лука и почисть зубы, – посоветовал я, – ну ладно, а то меня Билл ждёт...
– Успеха, – пожелал Йоханн и отключился. Тут же телефон зазвонил опять:
– Томи! Быстрей! Зайди с другой стороны здания!
Я помчался за угол, прижимая к уху трубку.
– Зашёл! Что дальше?
– Видишь меня?
Я задрал голову и увидел Билла, машущего мне из окошка второго этажа. Он отбросил в сторону телефон и открыл окошко:
– Том, тут не к чему привязывать верёвку!
– К ручке окна!
– Она не выдержит!
– Выдержит!
– Ты пробовал?
– Я что, зря сюда приехал?!
– Не ори, нас услышат!
– Вяжи верёвку!
– Чёрт, она же соскользнёт...
– Билл, ты мудак, – разозлился я, – привязывай быстрей, я сейчас сам к тебе влезу. Только подожди, велик спрячу в кустах.
Я припарковал велосипед так, чтобы я мог его видеть, и ухватился за конец верёвки.
– Томи, только не сорвись, – сказал Билл, отворачиваясь от окошка. Я схватился крепче и полез вверх.
Да, явно не стоило столько пить. Когда я забрался на высоту около двух метров и глянул вниз, то голова закружилась и руки разжались сами собой. Билл завизжал.
– Тихо ты! – я выругался, вновь цепляясь за верёвку. В момент я преодолел оставшееся расстояние, запрыгнул в окошко и захлопнул его.
Билл успокоенно обнял меня и уткнулся носом мне в плечо.
Я огляделся. Обыкновенный больничный туалет. Всё чисто, приятно пахнет освежителем воздуха. За пределы этой маленькой комнатушки мне лучше не соваться – ведь я здесь незаконный посетитель...
А на плече у меня висит Билл, которого я трахну.
Ничего себе, да?.. Мне предстоит трахать этого человека! Раздеть и трахать!
О Том, ты идиот! Ты с таким трудом добирался сюда, чтобы понять, что ты не сможешь этого сделать?
И дело тут не только в выпитом пиве и в усталости после полуторачасовой гонки, а в том, что...
...ну как я буду его трахать, если мы – братья? Всю жизнь он был мне братом и товарищем, а теперь ещё и станет моей подстилкой?.. Ну как же так?.. Желать брата – это всё равно что спать с собственной матерью! Ух, до такого я, слава богу, не дошёл. Грёбаный извращенец. Нет, нет.
Вдруг какая-то невнятная мысль промелькнула в моей голове и исчезла – я даже не успел понять, о чём она. Я только почувствовал, что это идёт вразрез с тем, о чём я только что рассуждал. Секундой позже я понял, с чем эта мысль была связана: Билл сдвинул голову, и его мягкие губы касались моей обнажённой шеи.
Ну всё.
Забывшись, я подчинился охватившему меня желанию. В спешке я отыскал его рот и наконец-то почувствовал вкус долгожданной добычи. Именно добычи. Хотя Билл, кажется, с самого начала не особо сопротивлялся... Я целовал его и целовал, впивался в него изо всех сил, получая в ответ тихие сдавленные стоны... Не помню, как усадил его на подоконник, сдёрнул глупые штаны от спортивного костюма вместе с трусами, и, грубо раскинув его ноги в стороны, прижался к нему. Билл откинулся назад и ойкнул, ударившись затылком о стекло.
– Осторожней, – испугался я.
– Том!..
– Что?
Билл красноречивым взглядом смотрел вниз.
– Ну, не стоит. И что? Всё отменяется, что ли? – с вызовом спросил я.
– Плохо, – вздохнул Билл, – должен стоять. Как у меня, вот так! Я уже, конечно, понял, что ты напился...
– Встанет, – буркнул я, – я ещё на велике сюда добирался, знаешь ли...
– Яйца затекли? – сощурился брат.
– Гнида мелкая, – я слегка толкнул его в бок.
Нет, всё-таки, он мой брат...
– А давай я тебя трахну, – предложил Билл.
Я хотел уже ответить "да", но представил себя в таком положении и замялся.
– Не надо.
– Ну и идиот, – беззлобно сказал Билл, – а отсосать у меня не желаешь, Томми ?..
– ЧТО?!
– Вот сволочь, – Билл взял меня за шиворот и посмотрел, как на щенка, сделавшего лужу, – довёл меня до невменяемого состояния, ждать заставил, а сам... Ну что, что ты смотришь?..
– Что я должен делать?..
– А ты не знаешь? Бери его в ладошку, сжимай и делай вот так: туда-сюда, туда-сюда...
– Билл, прекрати!.. Билл!.. О...
– Ты классно глаза закатываешь, – отозвался Билл, продолжая плавно двигать тонким запястьем. Я смотрел и не мог оторваться.
– А... о...
Я чувствовал, как к щекам приливает кровь, а член медленно, но верно начинает напрягаться.
– Ему нравится. Хи-хи, здорово, – Билл довольно заухмылялся, – Томи, ну-ка посмотри мне в глаза: ты меня хочешь?
– Да, – прошептал я, – да.
– Вот уж никогда не думал, что придётся тебя вот так расшевеливать, – приговаривал Билл, постепенно ускоряя темп, – знаешь, ровно сутки назад в этом же туалете я делал то же самое. Только с самим собой. А сейчас с тобой, – он понизил голос до вкрадчивого шёпота, – забавно, правда, Томи?..
Приятное напряжение по капле сконцентрировалось в низу живота и ёкнуло ниже. Билл внимательно посмотрел, как вздрогнул мой член и улыбнулся какой-то незнакомой мне пошло-загадочной улыбкой. Так улыбаются разодетые шлюхи в дорогих ресторанах.
– А... да. Забавно.
Билл решил усложнить себе занятие: свободная его рука легко скользнула под ткань моей просторной футболки и медленно гладила мой живот, поднимаясь вверх. От прикосновения его прохладных пальцев я вздрагивал, как от электрошока, а когда он будто случайно задел ногтем мой сосок, то я вообще подскочил, издав непонятный возглас.
– Мявв, – передразнил меня Билл, – Томи, как же с тобой здорово это делать.
– Что – "это"?..
– Ну... то, что мы сейчас делаем.
– А у тебя есть, с кем сравнивать?
– Нуу, – замялся Билл, – не то чтобы...
– Рассказывай сейчас же, – зарычал я и ойкнул, потому что его палец опять прошёлся по моему соску.
– Что рассказывать, – вздохнул Билл, продолжая интенсивно гладить меня обеими руками по всем направлениям, – однажды мы с одним мальчиком от нечего делать решили друг друга... ммм...
– Трахнуть? – мои брови поползли вверх.
– Ну, не совсем, но можно сказать и так. Для начала – возбудить.
– А кто первый предложил – ты или он?
– Я не помню, но кажется, он.
"Видать, не одному мне ты приглянулся своими крашеными глазками", – злобно подумал я.
– Ну, до секса дело не дошло, потому что... ну, как бы это сказать... В общем, я тебя хорошо знаю и я в тебе уверен. И ты мне нравишься... Я бы не хотел трахаться с кем-то ещё кроме тебя.
– Стоп, Билл, ты что, гей?
– Ну, я так не думаю. Мне же нравились девчонки.
– Ну так что дальше, с тем парнем?
– Сначала поцелуй меня, – ответил Билл. Получив желаемое, он продолжил: – Тогда я довёл его до предоргазменного состояния вот этими же руками. А когда он начал меня лапать, мне стало противно и я сказал, что мне пора домой. Вот и всё.
– А что это за парень?
– Ты не знаешь, – уклончиво ответил Билл.
– Хочу знать. Откуда он?
– Из лагеря. Не знаю, мы потом не виделись.
– Так это произошло в лагере?
– Ммм... да.
– Так как же ты сказал ему, что тебе пора домой?..
– Ну, я оговорился. Значит, что-то другое сказал. Да какая разница?
– Темнишь, – я взял его за уши и приблизил его лицо к своему, – говори правду.
– Ууупс, – пробормотал Билл, – не хочу. Лучше трахни меня скорее, этого я хочу больше.
– Говори!
– Трахнешь – тогда скажу, – хитро улыбнулся Билл.
– Ну и чёрт с тобой, всё равно я больше не могу терпеть! – я рывком закинул его ноги себе на плечи (Билл чуть не свалился с подоконника и тихо охнул) и облизнул два пальца, как я видел в каком-то фильме про геев.
– Стой! У меня крем в кармане. И я ещё подумал, что на окне...
– Да, я сам тоже подумал. Если нас кто-то увидит из соседних окон?
– Вот именно. Предлагаю сместиться на пол.
Билл решительно скинул с себя рубашку и нагнулся, чтобы расстелить её на полу. Я подскочил к нему, обнял сзади и несколько раз рванул на себя. Он повернулся ко мне – красный, лохматый, с вытаращенными глазами.
– Господи, Томи, как я хочу!..
Я повалил его на пол, нашарил крем в кармане его штанов и стал смазывать его, одновременно целуя в губы. Он сверлил меня глазами и время от времени выгибался подо мной в разные стороны.
– Ну и что, мне можно начинать, специалист ты наш?
Билл кивнул:
– Я думаю, что можно.
Я отстранился и внимательно посмотрел туда, куда мне предстояло поместить свой член. Между прочим, в состоянии эрекции он у меня уже достигает вполне взрослых размеров.
– Хм, Билл, я не уверен, что я смогу это сделать!
– В чём дело? – раздражённо отозвался Билл. – Ты боишься сделать мне больно? Не беспокойся, есть вещи куда пострашнее этой боли. Давай, быстро, растягивай и входи.
Я вытянул руки и стал раздвигать его горячую кожу.
– Чёрт, Билл, мне кажется, это ужасно больно, – я с жалостью смотрел на то, что сам делаю со своим братом.
– Я уже так заждался, что ничего не чувствую, – проскрипел Билл, – Том, да я быстрее сам себя трахну, пока ты соберёшься!
– Ну всё, лохматый, держись, – я собрался с силами и толкнулся в тёплую глубину его тела.
Крик застыл на его губах. Он тут же побледнел и напрягся.
– Билли, ты...
– Ну давай же, не морочь голову, – просипел он, – чем быстрее, тем лучше.
– Хорошо, – кивнул я, закрыл глаза, чтобы не видеть его несчастное выражение лица, и рванулся вперёд...
...– Операция заняла меньше минуты. Я кончил, – объявил я, открывая глаза, – и ты можешь одеваться, Билл. Эээ... Билл?..
– Я живой, – отозвался он, – шевеля ногами. Румянец постепенно возвращался на его щёки, но в глазах стояли слёзы.
– Билли, в чём дело, ты встать не можешь?
– А ты туда посмотри.
Я проследил за его глазами. Густая тёмная кровь медленно текла на рубашку, смешиваясь со спермой. В этом не было ничего прекрасного и возывшенного, как мне представлялось раньше. Это было больно, очень больно... Пожалуй, мне сейчас было ненамного легче, чем Биллу.
Я дошёл до умывальника и с отвращением смыл с себя эту тёплую жижу. Билл вытерся рубашкой и стал надевать штаны, морщась от боли.
– А я всё видел, – объявил прыщавый парень, высовываясь из-за двери.
Билл тут же спрятался за мою спину.
– Мой сосед по палате, – еле слышно прошептал он.
– Ну, иди, расскажи, что ты там видел, – я поманил его пальцем, – иди сюда, не бойся.
– Да ну вас! Педики! Ещё и мне достанется... ну, я пошёл, в общем, скажу врачу, – он попытался убежать, но я уже держал его.
– Если не будешь делать резких движений – не достанется, – успокоил я его, – Билл, марш переодеваться.
– Да что рассказывать-то?.. Ну, что пристал? Отпусти меня, а то я реально боюсь за свою задницу!
Я рассмеялся.
– Я похож на педика?
– Вроде нет.
– Так я и не педик. Я даже когда-то гулял с твоей подружкой.
– Откуда ты знаешь про мою подружку?
– Неважно, неважно... Кому ты там собирался что-то рассказать?
– Да никому! Отстань!
– Врачу?.. А потом кому?
– Убери руки! – занервничал парень. – Трахать своего брата до потери пульса! Да если я кому-то расскажу, то мне не поверят! Зверь! У тебя даже взгляд, как у зверя! И трахаешься ты, кстати, тоже как зверь. В плохом смысле, – тут же уточнил он.
– Ну, если ты умеешь трахаться, как насекомое, то я тебе завидую, – съязвил я, – в хорошем смысле.
Парень заткнулся и выдернул руку.
– Да иди, иди, – я махнул рукой, – но если кто-то ещё об этом узнает, то получишь по морде именно ты. Под землёй найду!
– Да пошёл ты, – буркнул парень и исчез за дверью, бросив напоследок: – Псих.
Вернулся Билл.
– Забери эту рубашку, а то врачи увидят...
– Билли, – я осторожно обнял его, – мой маленький, ну зачем тебе понадобилось совращать собственного брата?
– Я не знаю. Мне стыдно себе признаться в том, что я тебя хочу.
– Мне тоже, – вздохнул я.
– Я думал, что... после этого... ну, это же больно... я думал, что у меня пропадёт желание заниматься сексом с парнями. Точнее, с тобой. – он опустил глаза и замолк.
– И не помогло?..
– Нет. Я опять тебя хочу.
– Но тебе же было так больно!
– Я знаю, – Билл задумчиво уставился на мой напульсник, – но мне, кажется, именно это и понравилось. Помнишь, на стройке?.. Ты пожертвовал собой ради меня, в одиночку раскидал этих уродов... а я... сейчас я пожертвовал собой ради тебя. Это... очень правильно.
– Бля, – не выдержал я, – Билли, мой оргазм этого не стоит!
– А чем ещё я мог тебя отблагодарить?..
– Ну... Кхм, – я наткнулся на пылающий взгляд Билла и растерянно замолчал.
– Всё началось с того дня, когда я подсмотрел в щёлочку за тобой и Анной, – Билл закусил губу, – я стоял, как дурак, и смотрел, как ты её трахаешь. Помню, мне тогда показалось, что я хочу быть на твоём месте. В общем, – он поднял на меня глаза, – через неделю я её... тоже... ммм...
– Так ты уже не девственник!.. Почему ты молчал? Боялся, что я буду злиться из-за этой курицы?.. Ну, знаешь...
– Не в этом дело! Мне просто нечего было мне сказать! Мне было противно, понимаешь, противно её иметь! Я закрывал глаза и представлял на её месте чёрт знает кого, но это не помогало... короче, я понял, что я завидовал не тебе, а ей. Я трахал её, а сам думал: вот будет здорово, если у нас так же будет с тобой... только эти мысли и помогли мне кончить. А Анна сказала, что она порвёт с тобой немедленно, потому что не хочет изменять тебе со мной, но боится, что не сдержится.
Я слушал Билла, открыв рот.
– А потом она предложила мне дружбу, сказала, что она ошибалась, и что не может жить без меня, а на тебя ей плевать...
– Вот овца, – фыркнул я, – какого чёрта она стонала подо мной и клялась мне в любви?.. Впрочем, все бабы одинаковы. Особенно в четырнадцать лет.
– Ну, а я сказал "нет". Не хотел её огорчать, но ещё одного раза с ней я бы не вынес. Я хотел тебя.
Я вспомнил один эпизод, как мы стояли в очереди. Билл стоял впереди меня. Вдруг он резко нагнулся вперёд, при этом довольно ощутимо вжавшись в меня тёплой задницей. Тогда у меня тоже мелькнула какая-то пошлая мыслишка насчёт того "а что будет, если мне его так трахнуть?", но я отогнал её. Сам Билл объяснил, что поднимал упавшие деньги. Теперь я понял, что это его телодвижение не было случайным.
– И вот теперь, когда ты защищал меня на стройке, я уже не сдержался и настолько обнаглел, что полез тебе под футболку. Я был пьяным, к тому же, ударился головой, и ничего не соображал, – Билл смущённо хихикнул.
– Кстати, что там был за парень, с которым ты чуть не переспал? Это было уже после эпизода с Анной?
– После. – Билл резко помрачнел.
– Так что за парень?
– Том, – Билл поднял на меня глаза, – ты уверен, что тебе надо это знать?
– Говори, кто бы там ни был! Что уж теперь, что было, то было.
– Ну хорошо, это был Стефан.
Я ожидал чего угодно, но только не этого.
– Стефан Рейч?!
– Да, – осклабился Билл, видя мою оторопь, – что, доволен?.. Есть в жизни такие вещи, Томи, про которые лучше не знать! Даже если очень хочется.
– Как ты мог, Билл... этот урод...
– Я пошутил, Томи.
– Идиот, – я слегка стукнул его по уху, – во идиот! Так кто же это был?
– А вот тот самый мой сосед по палате, – улыбаясь, ответил Билл. Если хочешь подробностей, это было вчера ночью.
– Так вы трахались?!
– Ну ты что, – успокоил меня Билл, – тут матрасы на пружинах, и санитары постоянно шныряют... дело обошлось элементарным петтингом.
Я думал, что меня сейчас вырвет. Этот прыщавый мудак вчера ночью лапал моего Билла...
– У вас точно не было секса, Билл?
– Сам подумай, – огрызнулся он, – если бы у меня уже что-то было, то я бы сейчас не валялся в крови, как течная самка!
– Ты прав. Чёрт, Билл, я не могу тебя с ним оставить. Я заберу тебя отсюда.
– Щас, – отозвался Билл, – и как ты объяснишь это врачам?
– Хотя бы попроси, чтобы вас развели по разным палатам!
– Том, я понимаю твою тревогу... но если он и захочет меня трахнуть, то он проберётся и туда. Другое дело, разрешу ли я ему себя трахнуть. Подниму шум, сбегутся санитары...
– А он тебя носом в подушку!
– Я ему врежу! У него ещё нога сломана!
– О чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт... Всё это...
– Томи, тебе надо ехать. Врачи заподозрят неладное...
– Ничего, твой соседушка тебя прикроет!
– Том! – Билл порывисто обнял меня, – не говори так. Я всё равно хочу тебя...
– А я нет!!!
Билл застыл как громом поражённый.
– Т-то есть к-как – н-н-нет?..
– А так! Я не хочу причинять тебе такую боль. Я чувствую себя уродом, когда делаю это!
– Но я, я хочу этого, Томи!
– Опомнись, Билл. Опомнись. Ты парень, и тебе нужно трахать девчонок. Как и мне.
– Я не хочу кого-то трахать, я хочу, чтобы меня трахали! Чтоб меня трахал ТЫ! Это так незаконно, противоестественно, это больно... но так здорово...
– Запретный плод сладок, – проворчал я.
– Да, да!
– Нет, Билли, ты меня не убедил, – вздохнул я, с сожалением глядя на него, – и мне вправду пора.
– Томи, нет... я люблю тебя, Томи... Пожалуйста, прости меня. Разреши мне быть твоей девочкой, Томи...
Я опустил голову. В глазах стояли слёзы.
– Отвяжешь верёвку и дашь её мне.
Я съехал вниз и поймал второй конец верёвки, который мне кинул Билл. В последний раз я поднял глаза вверх. Он стоял и ничего не выражающим взглядом смотрел в никуда.
Я сжал зубы, чтобы не сделать или не сказать ничего лишнего, влез на велосипед и помчался оттуда на всех скоростях. Меня преследовал этот странный, нечеловеческий взгляд. Так смотрят каменные статуи. А что будет, если однажды мой Билли возьмёт да и превратится в такую статую?.. Его поставят на нашем кладбище, а знакомым скажут, будто бы он пропал без вести. Мама будет каждый день ходить к нему и долго плакать. Бабушка вырастит рядом с ним его любимые цветы – ландыши. Отчим посадит дуб, чтобы его душа переселилась туда. А я... я буду обречён вечно стоять на коленях перед статуей моего братика, вечно смотреть в эти пустые глаза и вечно просить у него прощения.
А на его щеках застынут каменные слёзы, которых я себе никогда не прощу...
Я не выдержал и разревелся. Ехал, глотал пыль, изо всех сил крутил педали и ревел, как младенец. Вряд ли я смогу сейчас объяснить, из-за чего.
До дома Йоханна я добрался в первом часу. Он открыл мне, тихонько проводил меня в спальню и закрыл дверь.
– Ну, рассказывай, что вы там делали!
Когда до меня полностью дошёл смысл сказанного, я громко заржал, как породистый жеребец, объевшийся хмеля.
– Том!.. Тише, Том!
– Хаа-ха-ха-ха-ха... что мы там делали?.. Да ха-ха-ха-ха-ха... Уй не могу!.. Ааааа...
– Ну, а всё-таки?..
– Йоханн, мы там ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. Ой. Ну, в общем, началось всё с того, что ха-ха-ха-ха-ха-ха! – я вспомнил, как Билл не мог разобраться, что ему делать с верёвкой.
– Сначала было "ха-ха-ха". Это мне уже ясно. А потом? – сурово вопросил Йоханн.
– Ну... потом... потом выяснилось, что сосед Билла плохо себя ведёт! Понимаешь? Лезет ему в трусы и всё такое! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
– ЧТО?! – вытаращился Йоханн.
– Да-да, именно, – пробулькал я, сотрясаемый очередной волной смеха, – эй, Йоханн, осталось пиво? А то у меня от смеха икота началась. И покурить бы неплохо.
– Пошли на чердак. Только я сразу говорю: оттуда всё слышно по всему дому! Так что прекрати ржать!
Я попытался сдержать смех, плотно сжав челюсти. Вместо смеха получилось такое жизнерадостное хрюканье, что теперь уж Йоханн схватился за животик.
– Том, твою мать, заткнись уже, – простонал он, сгибаясь от смеха пополам, – дыши глубже!
– Так что, – продолжил допрос Йоханн, когда мы поднялись на чердак, – этот псих реально домогался до Билла?.. Надо ему дать по харе!
Эх, Йоханн, хорошо, что ты не знаешь, как Билл домогался до меня!
– Да. Я врезал ему хорошенько и мы договорились замять дело. С Биллом мы договорились, что если такое ещё раз произойдёт, то он либо поднимает шум, либо сообщает мне. И вот тогда этому козлу не поздоровится...
– М-мда, – сказал Йоханн, – теперь я не смогу нормально спать. А вдруг он сейчас...
– Ну, давай позвоним Биллу!
Я набрал его номер.
– Билли! У тебя всё нормально?
– Нормально. Вот только если ты его разбудил своим звонком, то будет уже ни фига не нормально! Он сказал, что после такого зрелища он просто обязан... что я... да тьфу! – Билл выругался. – Даже повторять не хочу, что он там сказал. Я ему чуть морду не расквасил за такое.
– Билли, я очень тебя прошу: если что-то случится – скажи мне.
– Хорошо. Я теперь сам спать боюсь.
"Дурак ты, братец, всё-таки. Это ж надо было такую кашу заварить", – подумал я, отключаясь.
– Ну вот, У Билла всё нормально, можно ложиться спать, – объявил я Йоханну.
Мы спустились обратно в его комнату и свернулись на кровати. Я отключился, как только моя голова коснулась подушки.
Читать дальше