Старшая папина сестра Берта (что интересно, ее мы никогда тетей не называли, даже я, самый младший. Видимо потому что она жила в одном городе с нами и мы ее часто виделись.)
Она родилась кажется в 1905 или 1903, точно уже не помнит никто. Довоенную ее историю я не помню. Старшую дочь свою Ларису она родила еще до войны, в 1930. То есть сейчас ей 78 лет, она живет в Москве и еще умудряется подрабатывать учительницей русского языка. В Москве у нее трехкомнатная квартира. О ней я расскажу позже подробнее.
На моей памяти рассказ о Берте и ее семье начинается с 1944 года. В это время отец после тяжелого ранения был комиссован из армии и остановился в Гомеле у своей старшей сестры в ожидании решения ЦК КП Белоруссии по направлению его на работу куда-нибудь в Белоруссию в органы КПСС. А в это время у нее снимала комнату моя мама, которой было 22-23 года в то время. Совсем молоденькая, оставшаяся совершенно одна, родители замучены фашистами, дом родительский разрушен белорусскими крестьянами и разобран на бревна. Братья либо на фронте либо в эвакуации. Она пришла после работы и пошла к себе в комнату отдыхать. Папа с остальными, включая сестру Бертыного мужа Гриши играли в карты. Позже вечером к маме подошла Фаня, Гришина сестра и сказала:
- Ну что Люба, видела того симпатичного парня, который играл с нами? Он готов забрать тебя с собой, поздравляю.
Для тех, кто не понимают только напомню, что мужчина, выживший на фронте был редкостью, а выйти замуж девушке было практически невозможно. И маме повезло. На следующий день папа подошел к ней, пригласил в кино, несколько дней они встречались. Папа обьяснился и они решили ехать к его месту жительства и работы вместе.
Наверное для них это было самое прекрасное время, но я не об этом, я о семье Берты и ее мужа Гриши.
Берта тогда уже немолодая женщина, уставшая от жизненных невзгод, больная, замученная постоянными изменами своего мужа. Сколько я помню, она всегда сидела за столом, положив голову на руку и спала. Проснувшись, кричала:
- Гриша, Гриша.
Он появлялся, если был рядом.
Ее младшая дочь Света рождена в 40-х. Сейчас ей 70 или чуть за. У нее дочь Лена, моя младшая сестренка, с которой я нянчился, когда был помоложе.
Старшая Лариса, я не знаю ее молодой жизни, но она долго была одна, потом была какая-то любовь, ребенок, который не выжил после родов. А после войны вдруг ослепительная любовь с женатым человеком, его развод, замужество, в котором она была счастлива.
Я хорошо помню ее мужа, Николая Николаевича. Он был преподавателем в Москoвском институте физкультуры. Приезжая в Гродно, он сидел с дядей Гришей во дворе их дома и играл в шахматы. А я стоял за спиной и замирая от удовольствия, следил за прекрасной игрой, в которой ничего не понимал. Однажды Николай Николаевич спросил, не хочу ли я научится? Мне было лет 7 и он так смог расказать мне об этой удивительной игре, что я с тех пор влюбился в нее, долгое время серьезно занимался шахматами. Потом карьера военного отвлекла меня от игры, но осталась память об этом светлом человеке с явным талантом педагога. Их дом в Москве был всегда открыт и полон людей, гостей, друзей. Я всегда ездил в отпуск и из отпуска через Москву и постоянно останавливался у них дома. Николай Николаевич прекрасно готовил (чего я не мог сказать о своей сестре Ларисе).
Он до конца дней своих усиленно занимался спортом. Каждое утро кросс не меньше 3 км. Наверное это его и сгубило. В 70 лет он поехал со своими студентами в стройотряд. И там вместе со всеми побежал кросс до Волги, и переплыл ее. После этого его парализовало. Он пришил еще года два, не двигаясь. Для Ларисы это было самое тяжелое время. Мне сейчас кажется, он не захотел больше бороться.
Берта жила в Гродно недалеко от нас, в доме белорусского поэта Михася Василька. Она не работала. В 1952 у нее должен был быть еще один ребенок. Она пошла делать аборт, в то время подпольным образом. Сделали его неудачно. У нее скрутило руку. Гриша жил полной жизнью, окруженный женщинами. Она его жутко ревновала. Я помню, она приревновала его к своей соседке, жене какого-то милиционера и прибежала к нам, плакала, папа, ка мог, успокаивал его, обещая поговорить с Гришей. Не знаю, был разговор или нет.
Мы встречались с ними каждый праздник. КАждый новый год они приходили к нам, а мы к ним на обед первого января. Я хорошо их помню, эти встречи нового года.
Потом родилась Ленка, у нее была родовая травма бедер, она долго была в гипсе. Потом все это прошло, у нее двое детей, Ваня и Катюша. Она развелась со своим мужем Юрой Бураковым (он работал в театре кукол). И сейчас живет в нашем городе.
Берта умерла вслед за моим папой. Гриша прожил почти 90 лет, умер, оставив квартиру внучке. Сейчас у Ленки своя квартира, мамина трехкомнатная, и Ларисина в Москве.
Лариса и Света еще живы, обе стараются работать.