знаю, что история известная и по разному рассказываемая, но, все же:
В дремучем крае, во скиту
На острове далеком
Монахи жили в старину,
Молясь там одиноко.
Уже прошло немало лет,
Как, взяв святой водицы,
Они ушли в дремучий лес
В глухом краю молиться.
В пещерке жили. На двоих
Всего одна рубаха –
Другого не было у них.
Так жили два монаха.
Грибы варили на обед,
По ягоды ходили.
И, есть у них еда иль нет,
Христа благодарили.
Одну молитву каждый час
Монахи сотворяли:
О,Господи, помилуй нас!
Другой они не знали.
И вот, прошло немало лет,
На остров одинокий
Приплыл на быстром корабле
Церковный чин высокий.
И удивился: где псалмы?
Где гласы, где седален?
Неправильно, неверно вы
Молитвы сотворяли!
Монахи – в слезы! Научи!
Мы будем век учиться,
Как нужно утром и к ночи
Нам правильно молиться.
Владыка все им разъяснил,
Благословил с улыбкой,
Сел на кораблик и поплыл
По глади моря зыбкой.
И вдруг он видит: позади
Бегут по водной глади
Монахи с криком: «Погоди,
Владыко, Бога ради!»
Бегут, не замочив и ног,
И молят со смиреньем:
«Напомни нам ещё разок
Последнее моленье!»
Владыка охнул, осенив
Себя крестом, и снова
Во все глаза глядит на них,
Не в силах молвить слова!
Когда же речь и капля сил
К Владыке возвратились,
Промолвил: «Господи, спаси!
Молитесь, как молились!»
Можно узнать, кто автор? С Вашего разрешения скопирую для одного форума. Хорошо?Конечно копируйте, а вот кто автор я не знаю. Есть еще один вариант: На голом острове растет чертополох. Когда-то старцы жили там — остался вздох. Их много было на челне... По воли волн Прибило к берегу не всех — разбился челн. Спросил один чрез много лет: — А сколько нас? А сколько б ни было, все тут, — был общий глас. Их было трое, видит Бог. Всё видит Бог. Но не умел из них никто считать до трех. Молились Богу просто так сквозь дождь и снег: Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех! Но дни летели, годы шли, и на тот свет Сошли два сивых старика — простыл и след. Один остался дотлевать, сухой, как трут: Они со мной. Они в земле. Они все тут. Себя забыл он самого. Всё ох да ох. Всё выдул ветер из него — остался вздох. Свой вздох он Богу возносил сквозь дождь и снег: Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех! Мир во гресех послал корабль в морскую даль, Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль. Насела буря на него — не продохнуть, И он дал течь, и он дал крен и стал тонуть. Но увидала пара глаз на корабле: Не то костер, не то звезда зажглась во мгле. Соленый волк взревел: — Иду валить норд-ост! Бывали знаки мудреней, но этот прост. Пройдя, как смерть, водоворот меж тесных скал, Прибился к берегу корабль и в бухте стал. И буря стихла. Поутру шел дождь и снег, Морские ухари сошли на голый брег. Они на гору взобрались — а там сидел Один оборванный старик и вдаль глядел. — Ты что здесь делаешь, глупой? — Молюсь за всех. И произнес трикрат свой стих сквозь дождь и снег. — Не знаешь ты святых молитв, — сказали так. — Молюсь, как ведаю, — вздохнул глупой простак. Они молитву «Отче наш» прочли трикрат. Старик запомнил наизусть. Старик был рад. Они пошли на корабле в морскую даль, Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль. Но увидали все, кто был на корабле: Бежит отшельник по воде, как по земле. — Остановитесь! — им кричит. — Помилуй Бог, Молитву вашу я забыл. Совсем стал плох. — Святой! — вскричали все, кто был на корабле. — Ходить он может по воде, как по земле. Его молитва, как звезда, в ту ночь зажглась... — Молись, как прежде! — был таков их общий глас. Они ушли на корабле в морскую даль, Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль. На голом острове растет чертополох. Когда-то старцы жили там — остался вздох. Как прежде, молится сей вздох сквозь дождь и снег: — Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!