РОНДИЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ...?

[показать]

"Каждому ступень - согласно его деяниям"

драгоценные письмена из коллекции С.Н.Юренева

 
Пробегая по улочкам Бухары (по гугл карте) чего только не увидишь... а потом прочитаешь... Сергей Юренев не смог эвакуироваться из Твери из-за больной матери... чтобы спасти местный музей пришлось сотрудничать с немцами... спас... получил 10 лет... отсидел... ссылка в Бухару... его именем названа улица Бухары (не Твери)...

Юренев Сергей Николаевич   автор  Виктор Ган   [показать]   1962 году мой папа, Павел Викторович Ган, поехал в Бухару на этюды с художником Савицким Игорем Витальевичем, в будущем собирателем авангарда и этнографических археоценностей, основателем художественного музея в городе Нукусе. Вернулся папа с Благословенного града просветленным. Этюды были тоже просветленными. На меня они произвели большое впечатление.    Рассказывал он о Бухаре и о Юреневе Сергее Николаевиче.  Златокудрая подруга моей туманной юности, поманила своим белым крылом, предложив мне поехать на этюды в Бухару.      Нашли мы Сергея Николаевича, «дядечку ката каляна», в Бухаре по "язык до Киева доведёт".  Дети чертенятами прыгали вокруг, поднимая Священную пыль пятками до небес, указывали путь и кричали: " Дядечка катта калян! Дядечка катта калян!"  Так с орущей оравой добрались до двух, беседующих через улочку медресе на окраине города.   [показать]     Встреч нам вышел из хиждры – кельи человече ростом с Петра Великого, в коротких хлопчато - бумажных, серо – коричневых, весьма выцветших штанах – брюках. Шапочка у него была связана из кошачьего пуха – как коническое навершие на самом большом минарете Бухары – Катта Каляне. Узкая келья напоминала антикварную лавку.    У  "дядечки Катта Каляна"  кошачьих аж трое!  Кысенька, Котысенька и Котенька 92! Почему Котенька 92? Да потому, что на правом боку от рождения у молодого кота на серой шёрстке весьма чётко прочитывались эти две цифры. Темно - серые. Все они составили нам компанию, рассевшись вокруг скромного дастархана.    Каймак, свежие лепёшки и чай.  Кысенька сидела белочкой на задних лапках и держала на головушке между ушек, зажжённый  керамический масляный светильник из раскопов. Котысенька шерудил правой передней лапкой на лягане камешки - бирюзовые, лазурные, яшмовые, нефритовые, ониксы туманные... А левой поддавал их нам для внимательного  рассмотрения.    Котенька 92 водил лапкой по подвешенным на верёвочке колокольчикам и бубенчикам. Получалась мелодия  - Однозвучно звенит колокольчик и дорога пылится вдали...    Охранял келью чёрный полоз, который после кошечек допивал их молоко.  Справа от входа, во всю стену - библиотека.  Посылочные ящики, положенные на бок,  да ещё один на другой до потолка, служили полками для книг. Каждую книгу Сергей Николаевич обувал оберточной бумагой и по торцу - где карандашом, где фломастером - автор и название. Были книги и на французском и на немецком. Юренев знал эти языки в совершенстве. Сергей Николаевич имел ключи от всех мечетей и медресе, которые в то время были закрыты. Повёл он нас по ним, а анткварно - древние ключи на медно-латунно-золотом кольце перебалтывались, перезванивались, ссорились. Каждому из них хотелось первым встретиться с замочной скважиной. Юренев показывал нам древнюю Бухару изнутри. Обращал внимание на архитектурные ракурсы, игру света и тени. На спрятанные в потаённых уголках секреты этапного построения орнаментики и последующей резьбы по медово-прозрачному ониксу.   [показать]    Художники ему дарили этюды. Особенно нам приглянулась его любимая маленькая акварелька. Обобщенная, без подробностей. Портал мечети. Свет - тень. Уже в дальнейшем, вспоминая эту работу, я умело обходил подробности, которыми так насыщена древняя архитектура Бухары и которые бросаются прежде всего в глаза. Далее, в конце кельи на кирпичном возвышении снотворное ложе Сергея Николаевича, с которого он каждую ночь во снах улетал в далёкое детство к стрекозам и сверестящим в высоком небе ласточкам. Ночевал я на приступочке подле алькова дядечки Катта Каляна. Под утро пришёл Котенька 92, шипел и бил меня лапой. Оказывается, я занял его место. В последующие ночи он приходил, вздыхал и устраивался рядом. Рано утром я поливал из кумгана Сергею Николаевичу на руки, на голову, а он фырча умывался. – А полотенце? - спрашивал я. – Какое полотенце! У меня вот полотенце! И Сергей Николаевич делал, стоя по – йоговски, вертикальный шпагат и короткой штаниной своих хлопчато – бумажных  брюк вытирал лицо, правое ухо, левое, грудь!  --  Ну как? - спрашивал  он меня.  Это и есть моя  утренняя гимнастика!    В его серых, добрых глазах бесенились весёлые бесенята.   ЧОР БЕКИР - ТАК ЕГО ПРОИЗНОСИЛ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ   Поезжайте-ка вы, мои юные друзья, на Чор Бекир. Там есть дерево, привезённое из Индии. Листья у него особенные. Совершенно отбивают вкусовые ощущения перед приёмом горьких лекарств, особенно хины.  Дерево редкое, возможно единственное в Туркестане.  Водитель попался какой -то шебутной.  Он спросил меня : " А где Чор Бекир?" Я ему : " Восемь километров и направо."  Услышав слово " направо" он мгновенно крутанул баранку направо и мы через кювет выскочили на хлопковое поле. Нас так крутануло - вертануло! Тольки, что не перевернулись!  Я крутовертя спрашиваю : " Ты чё?" А он : " Я на твоё "направо" среагировал."  Да - а - а...говорю - " Ну поехали дальше...Только по прямой..."  На Чор Бекире мы остались наедине с встающей вечерней Луной, этюдниками и белыми, дикими голубями, которые взорвались из проёма древней стены - встреч нам. Чуть с ног не сбили!    ДЕРЕВО    Древо чёрной коброй наклонно извивалось над древнейшими захоронениями.  Жёлтые листочки, будто наконечники стрел опадали на воинов,  чьи полуразрушенные веками останки с проломленными черепами виднелись в проломах кирпичных сводчатых склепов.   ПОТОМОК ЭМИРА БУХАРСКОГО    После нашей ночёвки с голубями в одном из внутренних помещений на сене - соломе, с рюкзаком под головой, сторож Чор Бекира пригласил ночевать к себе. Напротив портала этого древнего архитектурного комплекса располагались несколько дворов с одной коротенькой улочкой. Селение Сумитан. Сначала зашли в дом напротив. Мы попали в огромное помещение. Стены, пол  в старинных  коврах. На возвышении сидел статный чернобородый джигит в белоснежной чалме.                                                                                 Пригласил присесть.    Подал пиалушку с дымящимся чаем. Оказывается он уже знал кто мы, откуда и что мы гости Сергея Николаевича Юренева. Пожелал нам удачи в работе. Мы попрощались. Перейдя через улочку напротив, мы попали в дом сторожа, где нас ждал добрый ужин и ночлег. По приезде в Бухару  узнали от Сергея Николаевича, что чернобородый джигит в белой чалме - отпрыск из родового древа эмира Бухарского и, что он очень образованный, всеми уважаемый человек, носитель голубой крови.  P.S. Утром второго дня, когда мы, сидя на крыше Чор Бекира, писали этюды - подъехала шумная группа интуристов полюбоваться на Чор Бекир. Сквозь шум их голосов мы услышали имя,  несколько раз произнесенное :" Леа! Леа!" В Бухаре от Юренева узнали, что это была немецкая художница Леа Грундиг, жена Ганса Грундига.   ГИЖДУВАН    Убайдулло Назруллаев. Керамист. Его керамика по колориту какая-то особенная, медовая. Орнаментика свободная, без повторов. С подтёками. Акварельная. Перед нами, шестнадцатиленими плакал и жаловался, что местная власть запрещает ему работать в керамике. И что это ремесло единственное, чем он может зарабатывать на жизнь.   УБА    По наущению Сергея Николаевича добрались до Убы. Мимо вдали провальсировал вабкентский высоченный минарет. В автобусе нас поддразнивали взрослые местные мужики. Распевали якобы русские мелодии, подражая оперному колоратурному сопрано.  Сопрано плавно перешло в свист глиняных игрушечных козликов.  Уба - древний центр игрушечников. Центр - это много сказано. Кривая улочка, да несколько дворов. А вокруг до горизонта тишь, да хлопковая благодать. Чудом сохранивший островок древнейшего ремесла. Детская глиняная игрушка - свистулька. Хамро Рахимова и её молодая ученица - Кубаро Бабаева.   ЛЕГЕНДА    В стародавние времена, когда ещё не было даже упоминания о Благословенном городе Бухоро - шариф...                                                                                                              Полюбили друг друга нежная красавица Хатун из богатого рода - племени и юный шоир - поэт Бехзод из бедного рода - племени.    С детства они прибегали на Зеравшан - реку, чтобы с бережка на бережок  взглянуть друг на дружку, поаукаться.  Не только Зеравшан - река разлучала их. Но и ручеёк богатства и река бедности.  Лепили они из береговой глины игрушки - свистульки. То козликов - архаров, то птичек – беданушек. Кажут их  друг дружке через речку, пересвистываются. Юный шоир прибежит домой и стихи на саманной стене - дувале чертит веточкой о ветре, облаках и закатном солнышке. А юница Хатун прискачет то на одной, то на другой ножке домой и всё песенки поёт, не напоётся.  Но вот настала пора зрелости.  Налился соком Любви шелковистый персик - шафтали.  Одна беда - кручина!  Богатые родители Хатун отказались наотрез отдавать её за бедняка Бехзода.  Мало того, они стали сватать свою дочь Хатун за старого, но богатого соседа Салим - бая.   А  тот  уже  давно  своим знойным, жадным оком заглядывался на Хатун в трещину глинобитной стены.   И ковров - то у него полон дом.  И стада баранов и верблюдиц.  И гарем!   Только одной красавицы Хатун не хватает!  Заплакала Хатун, стала умолять отца - матушку не отдавать её за старого, страшного соседа.  Матушка доченьку утешает - понимает, а батюшка - ни в какую!  Прибежала Хатун на реку Зеравшан и видит, что на том, другом берегу ждёт не дождётся её желанный Бехзод! Вспомнили они своё детство и стали, как бы утешая себя, лепить игрушки - свистульки из глины и через речку - реку пересвистываться. Незаметно для себя они превратились в глиняных журавлей - аистов...  Взмахнули крыльями, взлетели, сделали несколько прощальных кругов над рекой Зеравшан и улетели в далёкие края искать своё Счастье...       Игрушки - свистульки...  Их находят при археологических раскопках в древнейших слоях.  И они издают те же свисты - звуки, что и несколько тысяч лет тому назад!  Звуковая память тысячелетий! Томас Эдисон - отдыхает!                                                                                     писано в 2008 году   сентябрь    ***    В 1990-ом году вместе с бухарскими художниками побывал в келье, где жил Сергей Николаевич. Она была совершенно пуста. Пустынно было во всём медресе. Все куда-то коллективно съехали. В полумраке, среди пыльного мусора нашёл колокольчик, видимо из тех, которые «однозвучно звучали…». Поехали на кладбище.  Нашли могилку Юренева Сергея Николаевича. Постояли, помолчали. Я достал из кармана колокольчик . Динь-динь… Динь-динь…                                                                           -=-   http:///books/guberman_igor/shtrihi_k_portretu/read_10/ - биографический очерк о Юреневе Сергее Николаевиче   http://www.stihi.ru/2011/04/10/10751   ПИСЬМО  Юренева Сергея Николаевича   7 янв. 955.   Дорогая Оля. Вчера сидел у себя и благодушествовал. Перед новым годом в Бухаре продавали елки, которые привозят организованно для продажи из России. Купил себе тогда ветку и поставил в воду на окне. Вчера поставил её на торжественном месте, рядом с ней зажег две свечки, и был доволен и в хорошем настроении. Сегодня тоже чувствую себя празднично. Не заставляю себя работать. Очень приятно. Неприятно, когда заставляешь себя работать, а из этого ничего не выходит.   Найти хороших друзей – хорошее твое пожелание, но, боюсь, не сбудется оно! Слишком я стал букой, и не вижу я интересных и симпатичных людей.  Ты скажешь: «У этой Натальи все люди канальи». Ты права, может быть.   Напиши, пожалуйста, как устроились твои дела с работой. Второй вопрос – как улыбка. Неужели необходимо драть зубы? Я никогда не драл, а мне их отпиливали, а потом корни постепенно вылезали сами собой. Буду ждать твою карточку с улыбкой, как у кинозвезды.   Почему Рорик должен писать сценарии? Он должен их рецензировать, редактировать, критиковать, а не писать.   Не знаю, уехал ли он. Перед отъездом он хотел написать мне – пока не получил письма.    У вас в аптеке есть геморроидальный провизор и нелюбезная аптекарша? И в Бухаре есть. И товары, вероятно, всё те же. Только в Бухаре нет ржаного хлеба.   Цены? Молоко литр 2 р. – приносит мне его на дом мальчуган Ахмед из соседнего кишлака. Хлеб я покупаю на 3 рубля, а сколько это кило, не знаю. Узнаю и напишу. Хлеб для Куклы, Мальчика, Девочки, черного щеночка, кошки, которая дружит с собаками и питается ними, и для меня. На два дня.Коробка спичек 8 копеек. Кило сахарного песка 8 р. 30 коп. Керосин 1 литр – 65 коп. Морковка на базаре 1 р. кило или 1 ½ кило – как когда.   Говорят, что сливочное масло на базаре 50 р. кило, но я его не покупаю. Мясо, говорят, 20 р. кило. Тоже не покупаю. Да больше я, кажется, ничего и не покупаю.   Ну, у вас такие же цены? Картошка здесь дорогая, а сколько стоит? Не знаю. 3 р.? 5 р.? Это кило, а не мешок. Капроновые чулки есть. Материи есть. Есть материи сногсшибательно цветастые. И у вас тоже такие?   Всего хорошего в новом году. Спасибо за поздравление.   Целую вас. Любящий вас С. Юренев     [показать]   "Дела лучше слов"   из коллекции Юренева       -=-       . .