[330x426]Вы собрались здесь чтобы послушать мою историю, и не надо говорить, что вы пришли в этот тараканий общепит банально ужраться перед тяжёлым рабочим днём. Что? Вы просите меня перестать пьяно улыбаться и говорить внятно? Хорошо, я буду серьёзен и собран, насколько смогу. Вот вы, сладкая парочка, да, вы, прямо возле побережья Турции, что вы там пьёте? Мартини? Ха. А вот я вам скажу, что это никакой не мартини, что вы на это ответите? Хм... логичный вопрос. Но ключевой в сюжете, тем не менее, с него можно и начать. Помните ту рекламу не помню чего, в которой девушка очень хотела бразильскую вечеринку? Так вот, я бы ей устроил.
В один из дождливых бурных дней, когда нет возможности выйти на реку, старый кабокло сидел в своей хижине и пил кашасу. Откуда у старого кабокло деньги на кашасу? Мало ли, выменял у белых людей за деликатесную рыбу. Не придирайтесь к мелочам, что за манера вообще... я тут стараюсь, создаю атмосферу, а они. Итак, продолжу. Было так серо и промозгло, что даже обычные амазонские звуки притихли - никто не кричал, не хлопал, не трещал, не свистел и не выл, только верёвки гигантской дождевой плети хлестали по тростниковой крыше и глинобитным стенам, отрезая одинокую лачугу от мира.
Кабокло пил и размышлял. Его жена недовольно шуршала в углу, у неё было плохое настроение и она старательно пыталась побольнее уязвить мужа.
- Пьёшь всё, лужёная глотка, - сказала она сварливо. - Ты на эту бутылку месяц работал. Сеть прохудилась, а тебе хоть бы хны.
- Всё равно сейчас не выйдешь, - примирительно ответил кабокло. - Этот дождь ещё нескоро присмиреет.
- Ха, дождь! Вон Хуан выходит и сейчас, возит рыбу в город, заработал уже до самой смерти.
- И она будет очень скоро, если он продолжит это безумие.
- Ты просто прикрываешься этим дождём, чтобы оправдать своё тунеядство. Мы скоро по миру пойдём, а тебе всё равно. Ты совсем обо мне не думаешь, тебе лишь бы напиваться каждый день! Посмотри на себя, - разошлась кабокла ни на шутку. - Будь мужчиной и сделай хоть что-нибудь! Палец о палец не ударишь, только будешь сидеть и пить, пока всё не выжрешь. А потом что? Я тебя спрашиваю. Что мы будем есть?
- Молчи, глупая женщина, - беззлобно отмахнулся кабокло. - Оставь меня, иди лучше тапиоку свари.
Но задумался. Стоит ещё сказать, что жена кабокло была молодой, с претензией на "лучшее", оттого нужно было как-то постоянно утверждаться в её глазах, доказывать, что ты тоже не так плох, как она думает. Была б она постарше и пострашнее, как было бы хорошо и легко с ней. Но не всем так везёт. Думал кабокло, думал и так ничего и не придумал до самого вечера. Лёг в постель, притулился к жене, но она в гневе отвернулась от него и демонстративно уснула. Стало старику горько за такую несправедливость, в отчаянье он мысленно попросил богов, чтобы послали ему какой-нибудь знак и подсказали выход из положения.
Рано утром, когда стало чуть светать, кабокло проснулся и понял, что сегодня что-то изменилось, вроде дождевая плеть уже не хлестала так яростно, а утренний свет стал более чист. В амазонской тиши неожиданно громко и вызывающе прозвучала песня тукана...
Так, не ржать. Всё, успокаивайтесь, пейте свою водку.., то есть кашасу, и позвольте мне продолжить.
Старый кабокло понял, что это добрый знак, посланный богами, и стал собираться на рыбалку. Проснулась жена и обрадовано принялась готовить ему снедь.
- Одевайся, пойдёшь со мной, в такой дождь мне потребуется помощь, - сказал кабокло.
- Но как же так? Я же женщина, это не женское дело! Ты не можешь меня заставлять идти с тобой, - заныла жена. - Моё дело сидеть дома, готовить еду, работать по хозяйству, ждать тебя. Ты не боишься гнева богов за нарушение установленного порядка?
- Боги дали мне знак, что всё будет хорошо, я услышал песню тукана, - ответил кабокло. - Кроме того, ты сама просила, чтобы я вышел на реку, как Хуан, а он тоже один в такую погоду не справляется. Так что ты пойдёшь и поможешь мне.
И вот они вышли на своей лодке под проливным дождём на реку. Обманчивое просветление продержалось недолго, вскоре небо снова стало как свинец - тяжёлым и таким же по цвету. Деревья испуганно жались к воде, несмотря на некоторое затишье в воздухе река бурлила волнами, лодчонку кабокло швыряло и крутило. Закинутую было сеть пришлось поспешно убрать и сесть на дно в ожидании нового приступа бури. И он не заставил себя ждать. Ветер резко усилился, низкое небо стремительно понеслось над чёрными от дождя деревьями, дождевая плеть с утроенной силой хлестнула по несчастным рыбакам, совсем близко мелькнула молния и гром оглушил джунгли. Высокая пальма вспыхнула столбом белого пламени. Супруги заворожённо смотрели на огонь, когда мелькнула ещё одна молния и одновременно с ней прозвучал разрывающий пространство гром. Молнии били всё чаще и ближе к лодке, кабокло и его жена сидели на дне, обнявшись и прижавшись друг к другу. Мотающаяся по волнам лодка неожиданно наткнулась на мель какого-то маленького островка. И тогда жена кабокло стала с рыданиями молить всех богов, чтобы они спасли её и её мужа.
Молния ударила в мачту и лодку охватило белое пламя. Супруги сгорели, но боги помиловали их и превратили в растения - в урикури и в фикус. С тех пор фикус всегда обвивает урикури в знак любви.
Вот такая история. Теперь позвольте промочить клюв рот. Я пью этот божественный напиток из урикури за кабокло и его жену и вывожу мораль: не верьте песне тукана.