Превосходно ...мавляна любил сравнивать со взлетными полосами уставы Небесные...поэзия Корана как дорожка для взлета к Творцу...салям алейкум

Исходное сообщение Sofi_Rose Превосходно ...мавляна любил сравнивать со взлетными полосами уставы Небесные...поэзия Корана как дорожка для взлета к Творцу...салям алейкум

В КАКОМ СОВЕРШЕННОМ МИРЕ МЫ ЖИВЕМ ============================ спасибо! даже блуждая в темени и спотыкаясь находишь поддержку в озарениях - так мудро устроен мир Создателя всех миров... он милосердно позволяет интуитивно догадаться то об одном а то о другом... уа-алейкум ас-саля́м *** пояснение для читателей кто такой Мавляна --------------------- Википедия -------------------- Мавляна Мухаммад Халид Зияуддин Багдади (1779 — 1826) ...он стал во всём исламском мире вторым, кто после Джалаледдина Руми получил титул «Мавляна» (господин наш, наш повелитель), то становится очевидным, насколько великим были его влияние и авторитет.... .

Ответ на комментарий ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ # Дийя’уд Дин Абу На’сан Мухаммад Мауляна Шейх Халид аш-Шахразури аль-Курди аль Багдади аш-Шами Халид аль-Багдади Да освятит Аллах его душу Он был Учёным из Учёных и Праведным из Праведных и Знающим из Знающих, а также Светилом и Полной Луной этого Ордена своего времени. Он был Хранителем Тайн Реальностей и Реальностей Тайн. Его тайны проникали в каждого человека подобно тому, как душа входит в тело. Если бы Пророк (сас) не был Печатью Пророчества, его слова были бы откровением. Он распространял знания как Исламского Закона, так и Тасаввуфа. Он был Муджтахидом (уполномоченным) в Божественном Законе (Шариате) и в Божественной Реальности (Хакикате). Он был Учёным Совершенных Праведников и был Праведником Совершенных Учёных. Он получил всё духовное и земное знание. Он изучил и ветви и сам стержень. Он был Центром Круга Кутбов своего времени и был средством соединения концов с началом и начал с концами. Он был Возродителем 13-го Века Хиджры. Вселенная гордилась его существованием. Он родился в 1193-м году по Хиджре (1779 г.) в селе Карада рядом с городом Сулеймания в Ираке. Он воспитывался и обучался в этом городе, в котором было много школ и множество мечетей и который считался первостепенным образовательным городом того времени. Его дедом был Пир Микаил Чис Анчит, что означает: Микаил – Праведник шести пальцев. Его титул – Усмани, т.к. он является потомком Саййидины Усмана ибн Аффана , третьего Халифы Пророка (сас). Он изучал Коран и толкования Имама Рафика согласно школы Шафии. Он был известен как поэт. Когда ему было пятнадцать лет, аскетизм был его кредом, голод – его лошадью, бодрствование – его средством, уединение – его другом, и энергия – его светом. Он был путником в Мире Аллаха, и он приобрёл все виды знания, которые только были доступны в его время. Он учился вместе с двумя великими учёными своего времени: Шейхом Абдул Карамом аль-Барзинджи и Шейхом Абдур Рахимом аль-Бархинджи, и читал вместе с Муллой Мухаммадом Али. Он вернулся в Сулейманию, и там изучал такие науки, как математика, философия и логика. Затем он приехал в Багдад и изучал Мухтасар аль-Мунтаха филь-Усуль, энциклопедию Принципов Юриспруденции. Затем он изучал работы Ибн Хаджара, Суйюти и Хайсами. Он выучил наизусть комментарии Байдави к Корану. Он мог находить решения даже для самых трудных вопросов в юриспруденции. Он выучил наизусть четырнадцать способов чтения Корана, и тем самым стал известен повсюду. Принц Ихсан Ибрагим Паша, правитель Бабана, пытался убедить его управлять школами в его королевстве. Но он отказался и переехал в город Санандаж, где он изучал математику, инженерию, астрономию и химию. Его учителем по этим дисциплинам был Мухаммад аль-Касим ас-Санандаджи. По завершению изучения светских наук он вернулся в город Сулейманию. После чумы 1213 года по Хиджре (1798 г.) он принял от своего Шейха Абдул Карама Барзинджи ведение дел его школы. Он преподавал современные науки, выполняя самые изысканные и сложные задачи в астрономии и химии. Затем он вошёл в уединение, оставив всё, что он изучал ранее, придя к Двери Аллаха со всеми набожными поступками и изобилием Зикра (как громкого, так и тихого). Он больше не посещал султанов, а был наедине с собой и со своими Муридами до 1220 г. по Хиджре (1806 г.)., когда он решил совершить Паломничество и посетить Пророка (сас). Он оставил всё и отправился в Хиджаз через города Мосуль, Ярбикир, ар-Раха, Алеппо и Дамаск, где он встретился с учёными этих мест и последовал за Шейхом этой местности, являвшийся Мастером как древнего, так и современного знания, а также Учителем Хадисов – аш-Шейхом аль-Кузбари и его представителем Шейхом Мустафой аль-Курди, который находился вместе с ним в пути до тех пор, пока он не добрался до города Пророка (сас). Он восхвалял Порока (сас) в Персидской поэзии таким образом, что люди восхищались его красноречием. Он провёл длительное время в Городе Пророка (сас). Он рассказывал: «Я искал человека редкой набожности для того, чтобы получить совет, как вдруг я увидел Шейха по правую сторону Благословенной Усыпальницы (Раудату-ш-Шарифа). Я попросил его дать мне совет, наставление – мудрого учёного незнающему человеку. Он посоветовал мне не возражать, когда я въеду в город Мекка тем вещам, которые могут показаться противоположными Шариату, а лучше хранить молчание. Я добрался до Мекки и помня об этом совете, я пошёл в Священную Мечеть рано утром в пятницу. Я сидел возле Каабы, читая Далаиль аль-Хайрат, как вдруг я увидел человека с чёрной бородой, прислоняющегося к колонне и смотрящего на меня. Мне пришло в сердце, что этот человек не оказывает должного уважения Каабе, но я ничего не сказал ему об этом. «Он посмотрел на меня и отругал меня, говоря: «О невежественный, разве ты не знаешь, что честь сердца верующего – намного важнее, чем привилегия Каабы? Зачем ты критикуешь меня в своём сердце за то, что я стою своей спиной к Каабе, а лицом к тебе. Разве ты не слышал совет моего Шейха в Медине, который сказал тебе не критиковать? Я подбежал к нему и попросил его прощения, целуя ему руки и стопы и прося его направить меня к Аллаху. Он сказал мне: «О, мой сын, твои сокровища и ключи к твоему сердцу не в этих местах, а в Индии. Твой Шейх – там. Отправляйся туда, и он покажет тебе, что тебе нужно делать. Я не видел никого лучше на всей территории Харама. Он не сказал мне, куда именно направляться в Индии, поэтому я вернулся в Шам и общался с учёными этой местности». Затем он вернулся в Сулейманию и продолжил своё обучение само-отрицания. Он всегда искал человека, который мог бы показать ему путь. Наконец в Сулейманию приехал Шейх Мауляна Мирза Рахимулла Бег аль-Маруф, известный как Мухаммад ад-Дарвиш Абдул Азим аль-Абади, один из Халифов духовного Полюса (Кутб аль-Азам) – Абдуллы ад-Дехлави (ка). Он встретился с ним и проявил к нему (должное – прим. переводчика) уважение и спросил его о совершенном наставнике, чтобы показать ему путь. Он сказал ему: «Нет совершенного Шейха, Учёного и Знающего, показывающего ищущему путь Короля Королей, эксперта в этом деликатном вопросе, следующего Накшбандийскому Пути, имея черты характера Пророка (сас), Наставника в Знании Духовности. Возвращайся со мной для служения ему в Джеханабаде. Он сказал мне до того, как я уехал: «Ты встретишь одного человека, привези его с собой». Шейх Халид переехал в Индию в 1224-м году по Хиджре (1809 году) через город Рэй, затем Тегеран, а затем некоторе провинции Ирана, где он встретился с великим учёным Исмаилом аль-Каши. Затем он направился в Харкан, Самнан и Нисапур. Он посетил Мастера Матери всех Тарикатов в Бистаме – Шейха Байязида аль-Бистами, и он восхвалял его в его могиле очень красноречивой поэмой на персидском языке. Затем он поехал в Тус, где он навестил ас-Саййида аль-Джалаля аль-Манаса аль-Имама Али Рида, и он восхвалял его ещё одной персидской поэмой, и благодаря этому все поэты Туса приняли его. Затем он въехал в город Джам и посетил аш-Шейха Ахмада ан-Намики аль-Джами и также восхвалял его одной персидской поэмой. Затем он приехал в горож Херат в Афганистане, затем Кандахар, Кабул и Пешавар. Во всех этих городах великие учёные, с которыми он встречался, проверяли его знание в науках Божественного Закона (Шариат) и Божественного Восприятия (Марифат), а также в логике, математике и астрономии. Они увидели, что он – как широкая река, текущая знаниями или как безбрежный океан. Затем он переехал в Лахор, где он встретился с Шейхом Танауллой ан-Накшбанди и попросил его молитв и Дуа. Он вспоминает: «Той ночью я ночевал в Лахоре и видел сон, в котором Шейх танаулла ан-Накшбанди тащил меня зубами. Когда я проснулся, я хотел рассказать ему сон, но он сказал: «Не рассказывай мне сон, мы его уже знаем. Это было знаком перейти к моему брату и Шейху Саййидине Абдулле ад-Дахлави. Открывание твоего сердца произойдёт его руками. Ты возьмёшь посвящение в Накшбандийский Орден. После этого я начал ощущать духовную привлекательность Шейха. Я оставил Лахор, пересекая горы и долины, леса и пустыни до тех пор, пока не приехал в Султанат Дели, известный как Джеханабад. Мне потребовался один год для того, чтобы добраться до этого города. За сорок дней до моего приезда он сказал своим ученикам: «Едет мой последователь». В ту ночь, когда он приехал в город Джеханабад, он написал поэму на арабском языке, в которой он подробно излагал свой год путешествий и в которой восхвалял своего Шейха. Затем он восхвалял его персидской поэмой, которая всех удивила своей красноречивостью. Он раздал всё, что он возил с собой и всё, что было в его краманах, - бедным. Затем ему дал посвящение его Шейх Абдулла ад-Дахлави (ка). Он служил в Завийе (школе-мечети) Шейх и сделал быстрый прогресс в борьбе против себя. Не прошло и пяти месяцев, когда он стал одним из Людей Божественного Присутствия и Божественным Видением. Он взял разрешение у Шейха Абдуллы вернуться в Ирак. Шейх дал ему полномочие в письменном виде для пяти Тарикатов. Первым был накшбандийский Тарикат, или Золотая Цепочка, предмет этой книги. Вторым был Кадирийский Тарикат через Шейха Саййидины Ахмада аль-Фаруки – Шейх Шах ас-Сакандар и затем к Саййидине Абдул Кадыру Джилани, аль-Джунайду, ас-Сирре ас-Сакати, Мусе аль-Казиму , Джафару ас-Садик, Имаму аль-Бакиру , Зайну аль-Абидин , аль-Хусейну , аль-Хасану , Али ибн Аби Талиб и Саййидине Мухаммаду (сас). Третий Тарикат ас-Сухравардиййя, прослеживает свою Сильсила (цепочку), как и Кадириййя – до аль-Джунайда, который тянется от Хасана аль-Басри и от него к Саййидине Али и Пророку (сас). Он также дал ему полномочие в Тарикат Кубравиййя, у которого такая же преемственность, как и у Кадириййи, но через Шейха Наджмуддина аль-Кубра. И наконец, ему было даровано полномочие в Тарикате Чишти через линию, которую уходит корнями от Абдуллы ад-Дахлави и Джана Джанана к Саййидине Ахмаду аль-Фаруки и затем через многих Шейхов к Шейху Мавраду Чишти, Насиру Чишти, Мухаммаду Чишти и Ахмада Чишти к Ибрагиму ибн Адхаму, Фудайлу ибн аль-Ийяд, Хасану аль-Басри, Саййидине Али и Пророку (сас). Он дал ему разрешение обучать всем Наукам Хадисов, Тафсиру, Суфизму и Ежедневным Практикам (Авраду). Он запомнил наизусть Книги Исна Ашари (Двенадцать Имамов), книги-источники знаний потомков Саййидины Али . Он переехал в Багдад в 1228-м году по Хиджре (1813-м году) во второй раз и находился в школе Ахсаиййя Исфаханиййя. Он заполнил её знанием Аллаха и Его Памятованием. Затем какие-то завистливые люди написали на него донос Султану Саиду Паша, правителю Багдада, критикуя его. Они обвиняли его в неверии и в других вещах, которые невозможно повторить. Когда правитель прочёл это письмо, он сказал: «Если Шейх Халид аль-Багдади – неверующий, то кто тогда верующий?» Он распорядился, чтобы этих завистников убрали прочь с его глаз и поместили в тюрьму. Шейх покинул Багдад на некоторое время и затем вновь вернулся туда в третий раз. Он вернулся в ту же самую школу, которая была отремонтирована к его приезду. Он начал заново распространять все виды духовного и небесного знания. Он раскрыл тайны Божественного Присутствия, освещая сердца людей светом, которым Аллах одарил его сердце до тех пор, пока правитель, учёные, учителя, рабочие и люди со всех социальных групп не стали считать себя его учениками. Багдад в то время так славился его знанием, что его называли: «Место Двух Знаний» и «Место Двух Солнц». Подобным образом он стал известен как «Человек о Двух Крылах» (Зу-ль-Джанахайн), как напоминание о его полном мастерстве внешнего и внутреннего знания. Он разослал своих учеников повсюду: от Хиджаза до Ирака, от Шама (Сирии) до Турции, от Ирана до Индии и Трансоксании для распространения пути своих предшественников Накшбандийского Ордена. Куда бы он ни направлялся, все приглашали его в гости и в какой бы дом он ни приходил, этот дом становился изобильным. Однажды он посетил Купол Скалы в Иерусалиме со многими своими учениками. Он пришёл к Куполу Скалы, а его Халиф Абдулла аль-Фарди, вышел для того, чтобы встретить его с большой толпой народа. Некоторые христиане попросили его войти в Церковь Кумамы для того, чтобы благословить её своим присутствием. Затем он продолжил свой путь в аль-Халиль (Хеврон), Город Авраама, Праотца всех пророков, и все его тепло приветствовали. Он вошёл в Мечеть Авраама аль-Халиля, и получил благословения её стен. Он снова направился в Хиджаз для посещения Байтуллы (Священной Каабы) в 1241-м году по Хиджре (1826-м году). Его сопровождала большая толпа его Халифов и Муридов. Город Священной Мечети со всеми его учёными и праведниками вышли для того, чтобы поприветствовать его, и все они получили у него Посвящение. Он дали ему ключи от двух Священных Городов и считали его Духовным Шейхом Двух Священных Городов. Он делал обход вокруг Каабы, но на самом деле это Кааба совершала обход вокруг него. После своего паломничества и посещения Святого Пророка (сас) он вернулся в Шам аш-Шариф (Благословенную Сирию). Он был так многоуважаем Отоманским Султаном Махмудом Ханом, что когда он приехал в Шам, устроили огромный праздник, и его приветствовало 250,000 человек у ворот города. Все учёные, министры и шейхи, бедные и богатые пришли получить его Баракат (Благословение) и попросить его молитв. Это был праздничный день. Поэты воздавали свои хвалы, а богатые кормили бедных. Каждый был перед ним равен, когда он приехал в этот город. Он возродил Духовное знание и внешнее знание и распространял этот свет, за который люди, как арабы, так и не-арабы, пришли и приняли Посвящение в Накшбандийский Орден из его рук. В последние десять дней Рамадана в 1242-м году по Хиджре (1827 году) он решил поехать в Кудс (Иерусалим) из Дамаска. Его ученики были очень счастливы, и он сказал «Альхамдулилла, мы сделаем это если Аллах даст нам жизнь, после Рамадана, в начале месяца Шавваль». Это указывало на то, что он возможно покинет этот мир. В первые дни Шавваля чума начала быстро распространяться в городе Шам (Дамаск). Один из его учеников попросил его помолиться за него для того, чтобы спастись от чумы, и добавил: «И за тебя также, мой Шейх». Он сказал: «Мне стыдно перед моим Господом, т.к. моё намерение в поездке в Шам было: умереть в Священной Земле». Первым, кто умер от чумы, был его сын Бахауддин, в ночь под пятницу, и он сказал: «Альхамдулилла, таков наш путь», и он похоронил его На Горе Касиюн. Ему было пять лет и несколько дней от роду. Этот ребёнок в совершенстве знал три языка: персидский, арабский и курдский и читал Коран. Затем, 9-го числа Зуль Киды умер ещё один сын – Абдур Рахман. Он был старше своего брата на один год. Мауляна Халид (ка) повелел своим Муридам вновь вскрыть могилу для того, чтобы похоронить своего второго сына. Он сказал: «Из моих учеников погибнут очень многие». Он повелел им раскопать много могил для многих учеников, включая свою жену и свою дочь, и он повелел им поливать это место. Затем он сказал: «Я даю разрешение быть моим преемником в Накшбандийском Тарикате Шейху Исмаилу аш-Ширвани». Он сказал это в год своей смерти – 1242-м году по Хиджре (1827-м году). Однажды он сказал: «Вчера мне было великое видение: я видел Саййидину Усмана Зун Нурайна как будто он был мёртвым, и я молился над ним. Он открыл свои глаза и сказал: «Этот – из моих детей». Он взял меня за руку, привёл меня к Пророку (сас) и сказал мне привести всех Накшбандийских учеников моего времени и после моего времени до времён Махди (а.с), и он благословил их. Затем я вышел из этого видения, и я выполнял молитву Магриб со своими учениками и со своими детьми. «Все свои тайны я отдал моему представителю Исмаилу аш-Ширвани. Тот, кто не принимает его, не от меня. Не спорь, но соглашайся во мнении и следуй мнению Шейха Исмаила. Я гарантирую, что любой из вас, кто принимает и следует ему, будет со мной и с Пророком (сас)». Он повелел им не оплакивать его и попросил их принести в жертву животных и накормить бедных ради любви к Аллаху и в честь Шейха. Он попросил их посылать ему дары, читая Коран и молитвы. Он повелел им не писать ничего на его могиле, кроме слов: «Это могила странника Халида». После молитвы Иша он вошёл в свой дом, созвал свою семью и оповестил их: «Я собираюсь умереть в пятницу». Они пробыли с ним всю ночь. Перед молитвой Фаджр он проснулся, совершил омовение и молился некоторое время. Затем он вошёл в свою комнату и сказал: «Никому не разрешено входить в мою комнату кроме тех, кого я сам позову». Он лежал на правом боку лицом к Кибле и сказал: «Я заболел чумой. Я несу в себе всю чуму, которая поразила Дамаск». Он поднял свои ладони к небу и помолился: «Если кого-то затронет чума, пусть она сразит меня вместо этого и пощадит каждого в Шаме». Настал четверг, и вошли все его Халифы. Саййидина Исмаил аш-Ширвани спросил у него: «Как ты себя чувствуешь?» Он сказал: «Аллах ответил на мою молитву. Я заберу всю чуму у людей Шама и только я умру в пятницу». Они предложили ему воды, но он отказался и сказал: «Я оставил этот мир для того, чтобы встретиться с моим Господом. Я принял и согласился взять на себя чуму и облегчить тех в Шаме, кто заражён ею. Я умру в пятницу». Он открыл глаза и сказал: «Аллаху хакк, Аллаху хакк, Аллаху хакк» - клятву посвящения в Накшбандийский Тарикат и прочёл Аяты 27-30 из Коранической Главы «аль-Фаджр»: «О душа, обретшая покой! Вернись к своему Господу удовлетворенной и снискавшей довольство! Войди в круг Моих рабов!Войди в Мой Рай!» Затем он предал свою душу Своему Господу и умер, как и предсказывал, 13-го числа исламского месяца Зуль Кида в 1242-м году по Хиджре (1827-м году). Они отнесли его в его школу и омыли его водой, полной света. Они обернули его в саван, а в это время читали Зикр, особенно Шейх Исмаил аш-Ширвани, Шейх Мухаммад и Шейх Аман. Они читали над ним Коран, а утром они отнесли его в мечеть в Юлбаге. Шейх Исмаил аш-Ширвани попросил Шейха Амана Абдина выполнить похоронную молитву за него. Мечеть была не в силах вместить всех пришедших людей. Говорили, что позади него молилось более 300,000 человек. Шейх Исмаил обещал тем, кто не мог выполнять молитву в мечети, что он будет читать над ним молитву Джаназа (похоронную молитву) во второй раз на могиле. Те, кто омыли его, опустили его в могилу. На следующий день, в субботу, случилось как будто чудо в Шаме – чума внезапно прекратилась и не было больше смертей. Мауляна Халид передал свою Тайну своему ученику Шейху Исмаилу аш-Ширвани.

ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ, эта... я бы все таки стихи привязал к торсионным полосам, возникающим от полетов поэтов.. видимый всем след.

Исходное сообщение Юрий_Мишенев ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ, эта... я бы все таки стихи привязал к торсионным полосам, возникающим от полетов поэтов.. видимый всем след.

поэзия как торсионный процесс ===================== от торсионного явления прямых полос не может быть должна быть спираль тогда стихотворение это спираль вращения мысленного потока поэта выраженное в формальном расположении слов согласно грамматике а в сущностном содержании ряды ассоциаций того что имел ввиду автор но не высказал напрямую т.к. нет прямого пути для вращающихся объектов .

. Юрий_Мишенев интересно что я отвечал шутя и поддерживая шутку - но начав нить провел ее до конца и получилось серьезно странно... неужели не может быть шуток без серьеза? .

Ответ на комментарий ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ # ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ, вот оно, заложено начало нового учения.

Исходное сообщение Юрий_Мишенев ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ, вот оно, заложено начало нового учения.

ну Вы Юрий_Мишенев меня прямо напугали... ну несколько строк в таком духе для шутки - ничего но целое учение!? - ох ... ... ... ... ... ... .