ВСТРЕЧА

[показать]

Вагон дернулся.


- Поехали, - сказал мужчина лет 40, сидящий напротив, снимая очки и устало потирая переносицу, на которой остались розовые следы от дужки.

Я подумала, что встречала такие следы только у очень добрых людей. У злых и нервных они почему-то не остаются, возможно, потому что злые и нервные предпочитают линзы, чтобы глупо не выглядеть?
Потом я вспомнила, что на моем носу следов от очков тоже сроду не водилось, и шумно вздохнула, глядя в окно.


Колеса поезда набирали обороты. Проплывали мимо нас не блистающие роскошью поля севера Англии - серо-зеленые, сухие в жаркую пору конца июня, они, тем не менее, манили к себе - своим спокойствием и выдержкой.
Может ли быть у полей выдержка? Как и у вина - может. За ними для того необходимо кропотливо ухаживать столетиями, трудиться в поте лица, взращивая каждый стебель на скудной земле, распевая по вечерам, отдыхая, песни на стихи Стивенсона и Бернса ( англичане, когда надо, охотно забывают про свою нелюбовь к шотландцам), мечтая о свободе под ветром и дождями

- В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг,
Мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг,
От зимних вьюг. ,

- вдруг пропел незнакомец, до этого мирно читающий газету.

Я опешила: читает мои мысли? Но незамедлительно подхватила:

- А если мука суждена
Тебе судьбой,
Тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой,
Делить с тобой.

- Отличный голосок, мисс, - улыбнулся он, - но Вы совершенно точно не англичанка. Дайте подумать... Кто-то из родителей из Восточной Европы, кто-то из Германии, а сами Вы учились в школе с углубленным изучением французского?


- Абсолютно так, уважаемый профессор Хиггинс,- засмеялась я.
- Вы мне безбожно льстите, я всего лишь скромный преподаватель кафедры международной экономики... Настолько скромный, что даже предпочитаю поезд - автомобилю, направляясь в Кембридж.
- Учитывая красоту вокзала Кингс Кросс, это неудивительно; вероятно, Вам по нраву эстетика мегаполиса?
- Вы проницательны не по годам... Но помимо всего прочего я еще и неисправимый романтик, которому ностальгия по прошедшей студенческой юности много милее комфортабельности поездки.

- Парадокс, ведь вагон в котором мы едем, первого класса!
- Мне страшно ответить Вам, юная леди, но попробуйте догадаться сами, почему?
- Потому что, стоя за моей спиной у железнодорожной кассы, Вы увидели, что я покупаю билет именно в этот вагон и в это купе?
Он захохотал. И сквозь раскатистый, веселый и невероятно теплый, искрящийся смех сказал:
- О, а я-то надеялся, Вы меня не заметите! Поверьте, я и не мечтал украсть у Вас столько потраченного на меня времени!

Мы оба умолкли. Молчание наше было уютно и приятно.


Я посматривала на своего спутника сквозь полуопущенные ресницы. Среднего роста, широкие плечи и грудная клетка - наверняка занимался и продолжает заниматься спортом, слегка волнистые темные волосы и яркие глаза, глубокого серого, как море в Норвегии, цвета. Одет небрежно-элегантно - в дорогу - поло винного оттенка, чей расстегнутый воротник демонстрирует выступающие ключицы ( ох, мой фетиширующий мозг! Что ты делаешь, прекрати!) джемпер, светлые брюки. Люблю мужчин со вкусом.
Снова остановив взгляд на его лице, смущенно отвела глаза в сторону,- он внимательно рассматривал меня так же, как и я его - и боюсь, что ровно столько же...

- Не смущайтесь. Вам говорили, что Вы можете свести с ума 8 мужчин из 10?
- Почему только 8?- вырвалось у меня невольно, и я, спохватившись, добавила,- мне говорили еще, что флиртовать с попутчиками - моветон!
- Потому что оставшиеся двое боятся рыжих, как сводящих в могилу ведьм.
- А к какому проценту относитесь Вы?
- К ничтожному, близкому к нулю. Я не верю в рыжих ведьм, и давно уже не схожу с ума по женщинам, тем более моложе меня в два раза. А моветон - знакомиться с понравившимися людьми посредством песенок несчастного свободолюбивого поэта. Впрочем, не суть. Вы едете в Кембридж-шир, в качестве туриста?
- В гости. Там живет друг нашей семьи, у которой я не была почти 10 лет.
- Вот как ... А следующий поезд, я так полагаю, через неделю? Не можете же Вы оставить в покое все красоты этого края, не посетив их!
- Давайте я перескочу сразу несколько ступеней простого алгоритма и подтолкну Вас к предложению составить мне компанию?
- Я пойду дальше, почти к самой вершине,- он наклонился через проход, и властно сжал рукой мой подбородок,- посмотри на меня, дарлинг, неужели ты не узнаешь меня?...

И когда он поцеловал меня - также властно, бесцеремонно, сразу проталкивая язык между моих губ и открыв рот - жгучий, прохладный рот, привкус которого состоял из одного лишь сладострастия и невиданной неизбывной тоски, имя, которой, я знала по себе - Одиночество; только тогда я вспомнила, как несколько лет назад, еще общаясь на одном тематическом сайте, познакомилась с ним ( лицо его почти не изменилось, разве что виски стали белыми) , и он мне писал, а я отвечала, и все шло к встрече, а потом я захлопнула крышку ноутбука, и ничего не произошло... Кроме того, что снилось мне пару раз странное про наше, которое могло быть будущее...

Будущее, где человек этот стал моим мужем, и море из его глаз покатилось-покатилось по капельке по песку времени и вылилось в океан огромной, ни на что не похожей Любви, где не было места ни ревности, ни походам налево, ни отчаянию, ни страхам, но лишь попутному ветру, проходящему сквозь вересковые поля символом свободы и опустошающему голову от сомнений, неверия и ошибок, оставляя взамен чистое, незамутненное, свежее ощущение счастья.

- Ты помнишь, дарлинг? Ты помнишь, лисенок? Я искал тебя...Как же долго я искал...Как долго я тебя ждал...

Я плакала, спрятавшись на его груди, - плакала навзрыд, и сквозь постепенно стихающие рыдания слышала, как он, положив подбородок мне на голову, тихо напевает:

Пускай сойду я в мрачный дол,
Где ночь кругом, Где тьма кругом,
- Во тьме я солнце бы нашёл
С тобой вдвоём,
С тобой вдвоём

...поезд катился себе дальше и катился, под его перестук колес мы спали в обнимку, не одеваясь, лишь прикрывшись сверху пледом, а где-то на крыше вагона, болтая в воздухе ногами, сидел ангел и обрывал лепестки вереска с ворчанием:



- Любит, и все тут, слышишь? Ну все ведь кончается на том, что любит, хоть ты тресни!

.