[показать]
Критик и журналист [показать]АРТЕМ РОНДАРЕВ рассказывает, что на самом деле шоу-бизнес существовал задолго до Пэрис Хилтон и Джастина Бибера. Эпатажные бунтари и светские профурсетки начала XX века — первые поп-звезды. Только в их время никто об этом не знал, да и слов-то таких не было. Именно поэтому сегодня мы читаем романтические истории про любовь хулиганов и непостоянных барышень.
Примерно половина статьи в рупедии о Лиле Брик представляет из себя перечисление баб Маяковского. [показать]АРТЕМ РОНДАРЕВ рассказывает, что на самом деле шоу-бизнес существовал задолго до Пэрис Хилтон и Джастина Бибера. Эпатажные бунтари и светские профурсетки начала XX века — первые поп-звезды. Только в их время никто об этом не знал, да и слов-то таких не было. Именно поэтому сегодня мы читаем романтические истории про любовь хулиганов и непостоянных барышень.Также там сказано: «С юности жизнь Лили Юрьевны оказалась связанной с литературой. Она дружила с выдающимися литераторами XX века: Борисом Пастернаком, Виктором Шкловским, Велимиром Хлебниковым, Давидом Бурлюком, Василием Каменским, Николаем Асеевым, до 1918 г. — с Горьким, со многими художниками, музыкантами, кинематографистами».
Девочки, имейте в виду — есть надежный способ связать свою жизнь с литературой и очутиться в рупедии.
Вообще, этот период начала прошлого века — период первой тотальной идеологизации и коммерциализации искусства — производит вчуже такое чудовищное впечатление только потому, что это тогда случилось впервые: впервые властителями дум и, by extension, законодателями морали и нравственности, были объявлены люди без фундаментального образования и воспитания. Пошло это на пользу искусству или нет — вопрос длинный; я полагаю, что да; но с собой эта публика притащила весь караван историй, свальной грех и канареек на окна, то есть именно то самое представление о прекрасном, которое сейчас является нормой среди поп-звезд и никого, собственно, не удивляет. При том что Маяковский был ровно такой же поп-звездой, с теми же мотивациями к творчеству, что и у хип-хоперов: но тогда еще не было поп-культуры, и поэтому все художники воленс-ноленс признавались высокими (куда ж их еще девать), а их выходки заносились на скрижали и в тетрадки волнующихся барышень (только сегодня где-то в ленте прочел, что без Лилечки Володя не смог бы написать те две тонны любовной лирики, которую он с помощью Лилечки произвёл, и, значит, Володя с Лилечкой — это прекрасно).
То есть, чтобы понять аналогию до конца — представьте себе, что в начале двадцатого века каким-нибудь необычным манером завелся рэпер Тупак. Со всеми его пристрастиями: с пудовой голдой на шее, привычкой ездить в лимузинах, резать баб и так далее. При этом на свете нет еще ни журнала The Source, ни Влада Топалова, ни Ксении Сапчак, ни MTV, и поставить старину Тупака в подобающий контекст невозможно. Голову даю на отсечение, что сейчас мы читали бы в письмах юных гимназисток и первокурсниц филфака трогательные истории о том, как великий черный поэт Тупак по любви однажды вызвал на дуэль с автоматами десяток своих черных братьев и всех их уложил одной очередью. Вот это была любовь! А все почему? Потому что его на это вдохновила Черная Фэйт (тут далее следует ссылка на словарную статью «Черная Фэйт», где сказано, что Черная Фэйт была музой и сучкой всех великих черных поэтов Западного и Восточного побережья и с детства связала свою жизнь с чёрной ритмичной поэзией).
Насколько я понимаю, с этой порочной практикой отсутствия подобающего контекста для поп-звезд первым догадались побороться Дягилев, Сати и Шестерка. За что им огромное спасибо, конечно.
-=-