(Вот здеся:
http://www.liveinternet.ru/community/2214271/post297115478
было явлено, дак ныне на то имея антипод)
Двое - как много в этом слове и больше может уж ничего и не быть... их двое, и оне юны, и вокруг никого боле, а токмо беззаботное лето, волны густых ароматов цветущих лугов, и густой зной, и дрожащее марево над далями, и вереск цикад и басовитый шмель, и свежая тень леса, птичий гвалт в мелколесьи, глубокая тишина бора, и мягкая теплая пыль грунтовой дороги, и ягодные россыпи по обочине... и земляничный сок на любимых губах...и все это их. и будет для них еще месяц...
Заканчивается неожиданно лес, дорога выбегает в поле и тут пресекается - быть малоезженой лесной дорогой, она обращается в асфальтированный тракт, впрочем весьма старый и потрескавшийся... и он, этот тракт весьма скоро нырял в узкую щель в могучих зарослях гигантского борщевика, стеной недвижной, сурово высящейся неподалеку. оне подходят ближе и останавливаются перед зелено-бурой стеной...
- Разве мы туда пойдем? - спрашивает Она. - Он же вроде ядовитый.. смотри как растопырился на дорогу, непременно коснешься чем нибудь...
- А што, возвращаться, што ли? - стараясь казаться уверенным говорит ОН. - Сколько мы уже от последней развилки прошли - с час, не меньше. Видишь, дорога асфальтированная, значит там жилье. Борщевик поблизости от населенных пунктов произрастает, значит жилье близко. Видишь, борщевик как растопырился, значит здесь редко ездят, значит жилье малонаселенное, то што нам надо. Вперед!
И настороженно вступают они в сумрачную узкость дороги, вплотную обступленной гигантскими зелено-бурыми стволами...
- Жутко здесь как-то - говорит Она и жмется к Нему. - Как вымерло все, и даже ветер не дует... и дорога, смотри, вся в ямах, будто ее специально портили..
- Потерпи, скоро придем - говорит Он, но в голосе его нет уверенности.
Но выныривает дорога наконец из зарослей на относительный простор... Выходят Они к ручью густо поросшему ольховником, а дорога перебрасывается через него горбатым каменным мостком... вернее раньше перебрасывалась, а теперь средина моста обвалилась, ссыпалась в ручей и через образовавшийся прогал переброшена пара старых трухлявых бревнышек... Оне подходят ближе и настороженно вглядываются в темную мертвенную недвижность омута внизу..
- Интересно, глубоко там - робко спрашивает она.
- Не трусь - говорит Он. - Если што, я спасу тебя даже из Марианской впадины.
Он осторожно пробует одно бревно ногой, и оно легко ломается, с глухим плеском нарушив сонную недвижность омута. Он перебрасывает рюкзак, отходит на пару шагов и - ап! - легко перепрыгивает провал.
- Ну, давай! Я ловлю! - зовет Ее...
На другом берегу дорога превращается в узкую, едва видную в густой высокой траве тропу, извилисто влезающую по пригорку, меж двух старых корявых берез..
На взгорке они изумленно оглядываются.
- Ух ты! - Настоящий дворец!
Дворец, когда-то великолепный, роскошный, с балкончиками и башенками, с колоннадами и бельведером, с фонтанами и статуями... Но што-то случилось, катаклизм, разрушения и невзгоды обрушились вдруг и не пощадили.. и пообвалились балкончики, и покривились башенки, и рухнули колонны... и в чашах фонтанов уж не было воды, а валялся какой-то хлам, и от статуй остались одни токмо ноги на расколотых постаментах... и облупились и потрескались стены, и почти совсем не было целых стекол в окнах..
и все густо заросло высоким бурьяном и крапивой...
- Зря мы сюда пришли - говорит Она - Никто здесь не живет..
- А вот не зря, вот не зря - раздается вдруг жиденький фальцетик сзади и оне резко оборачиваются. Она даже взвизгивает. Но подходящий к ним человечек - худосочен, скрючен, невзрачен, бесцветен... в замызганном хаки, в галошах на босу ногу - трудно ковыляет в высокой спутанной траве... - местечко остановиться ищите - лучше не найдете! природа, тишина, спокойствие... комнатку я вам покажу - целы все стекла и пол... светлая комнатка такая... сейчас, ключики возьму - он устремляется к покосившемуся каменному строению в стороне, в каких обычно размещают трансформаторные подстанции.
Она фыркает: - Вылитый Горлум!
Он хмыкает скептически: - а может крошка Цахес?
А горлум-цахес спотыкаясь уже спешит обратно: - Вам понравится, тихо у нас тут, лес, озеро..
- А чего у вас такое все такое... разруха-то такая - прямо спрашивает Он - Отчего не ремонтируете?
- Нууу, отчего же разруха? Ну да, немножко попортилось все... но мы понемногу ремонтируем...
подручными средствами... знаете ли, - стесненность в средствах... раньше была труба, а теперь... - бормочет горлум-цахес.
Вдруг резко он приближает лицо, так што Он - откидывает голову, и вперив воспаленный остекленелый взор, отрывисто, брызгаясь, шипит: - Это все выхухоли! Гнусные мелкие твари! Плодятся - несусветно, и все вредят, вредят!! подрывают фундаменты, устои!... Но я найду, на них управу!...
Несколько секунд он смотрит остановившимся белесым взглядом, но вот - смигнул, отпрянул, перекосился, захихихал: - Не обращайте внимания, так, донимают мелкие зверьки. вам оне совершенно не помешают... Дак што, молодые люди, оставайтесь! Лепота, природа, глушь... а готовить - у меня газовый баллончик имеется... умываться - вон, в пруду, на заре - сказка...
Он смотрит в сторону, куда небрежно махнул рукою горлум-цахес, на пологий заросший склон, на затянутую ряской поверхность обширного водоема...
- А, што это там у берега? - говорит Он, зацепившись взглядом, за некое подобие плота на краю пруда.. Это - он напряженно, с недоверием всматривается - эшафот, што ли? Плаха?
- Нет - взвизгивает горлум-цахес, - я не позволю... я не дамся... я буду жаловаться!... я старался!.. как раб на галерах... ну, и што - што все средства куда-то делись!.. Я не виноват! Я... - он смигивает, хихикает истерически - не обращайте внимания, это так .. ерунда, глупости... Ну, дак - остаетесь?
- Нет - твердо говорит Он, - мы пойдем дальше, найдем другое место..
- Да куда же дальше? Дальше некуда! Здесь - тупик..
- Мы найдем выход - говорит Он - Пошли, Любимая...