поэзия общественного устройства
ОПЯТЬ БЛЕСТЯЩЕ ИНТЕРВЬЮ У КСЕНИИ СОБЧАК - ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО ПОЕХАТЬ В СИЗО!?
жесткие условия в СИЗО и бесчеловечные условия перевозки заключенных - Ксения Собчак приехала в СИЗО брать интервью у учителя оказавшегося в заключении - похоже что перед нами некий Дон Кихот возвышенный и благородный ... - может быть лучше пойти на встречу следствию и суду и быстрее выйти? - спрашивает провокационно Ксения Собчак ... "я стал помехой в школе хотя вначале директор мной восхищалась потому что я задерживался по вечерам..." рассказывает учитель про детей высших чиновников-депутатов которые на пятидневку отдают в школу детей и они себя чувствуют брошенными и одинокими... "мне пришлось оттуда уйти..." "поначалу надо поощрять детей материально ракетками или шариками - это детей как-то увлекало а потом они поняли как здорово играть в пинг-понг..." "я требовал качественных работ от строителей-ремонтников... пошел против государственной системы брать взятку и подписывать документы... люди ФСБ - они придумали как меня обвинить во взятке" "адвокаты мне предложили взять на себя вину в взятке обещая что будет условный срок" "... я делаю игрушечные скульптуры и те кто видят их перестают бубнить что еще один день пропал в заключении... это им помогает..." "когда я выйду на свободу я буду думать об этих людях что остались в тюрьме..." и т.д. и т.д.
Обращение Ильи Фарбера к адвокатам
Уважаемые российские адвокаты!
Меня зовут Илья Фарбер. Мне передали, насколько превратно было истолковано моё заявление, в котором я отказался от ваших услуг. Прошу вас правильно расценить мой поступок.
Отказавшись от вашей защиты, я никак не стремился приуменьшить ценность адвокатской работы. К любому труду я отношусь с уважением, а труд адвоката мне видится особенно важным, так как помогает спасти человека от несправедливости, лжи и тревожной разлуки.
К отказу от услуг адвокатов я пришёл не спонтанно.
В моём заявлении в Тверской Областной суд объяснена основная причина моего отказа. Ни разу за два с лишним года, ни на одном из судебных заседаний по моему делу слово адвоката — каким бы своевременным и дельным оно ни являлось — ничего для суда не значило. Вообще ничего. Суд всеми способами демонстрировал адвокатам, что они — пустое место. И я знаю, что такое происходит не только на моём судебном процессе. И вы знаете это — причём, конечно, намного лучше меня.
Я вижу, в какое положение поставлен каждый из вас. С одной стороны, подзащитный рассчитывает на вашу помощь, с другой — вы не смеете по-настоящему бороться за его права, так как знаете, что суд отомстит вам, и вашему подзащитному будет хуже.
В результате вы обязаны играть по навязанным вам мафиозным правилам, безмерно вас унижающим, а не совершенствоваться в любимом искусстве, испытывая радость от торжествующей,благодаря вашему мастерству, справедливости.
Единственное утешение в вашей работе сейчас — это деньги. Но много ли на них купишь из того, что действительно необходимо человеку? Из того, без чего невозможно себя уважать?
Понятно, что надо менять существующее положение. Однако кто из адвокатов может позволить себе пожертвовать своим подзащитным, пусть даже ради сохранения своего достоинства, ради помощи другим, будущим подзащитным, ради помощи своим коллегам? Никто из вас не может выступить первым, не предав своего подзащитного. Когда я это понял, я решил вам помочь.
Я никого не предаю, жертвуя собой. Наоборот, я действую согласно своему девизу и долгу. К тому же, отказавшись от вашей поддержки, я не отказываюсь от поддержки обычных людей доброй воли, от поддержки всего общества.
Само собой, я вполне осознаю, насколько рискую, потому что уже знаю, что такое месть судей. Но мне есть, ради чего делать это.
Отказавшись от вас, я вступился за вас и за вашу профессию.
Теперь вы можете потребовать уважения к себе у судебной системы, у государства, у власти. Теперь вы можете заявить протест.
Я уверен, что общество вас поддержит. Нам нужны защитники.
C пониманием и сочувствием,
Илья Фарбер. СИЗО-1. г. Тверь, 14.11.2013