Ранним утром меня разбудил Игорь (хорошо хоть не волынкой:-)), сказал "пошли на рыбу, вечером ухи сварим". Я сразу же размечтался на тему, как я буду есть уху, но куда-то идти, поспав часа три с дикого бодунища - мысль мне показалась абсурдной и чудовищно жестокой. Я даже хотел матюгнуться и послать Игоря и уже подбирал наиболее вежливую форму, но он метался по комнате, постоянно меня дёргал и встряхивал, приговаривая "пошли-пошли", собирался. Было видно, что ему тоже ............. (сильно скверно) (о боже! ... до чего же трудно рассказывать без матерных выражений!), он нервно заикался и постоянно что-то ронял. Хрен с тобой, подумал я и выполз из-под одеяла. Тем более, в комнату уже заглянула Людмила в куртке - судя по всему, она тоже собиралась пойти. В общем мы вышли в холл и остановились возле двери. На нас с той стороны смотрела рыжая собака размером с телёнка и, склонив голову, радостно виляла хвостом. "Пошли, ребята, она нас не тронет, - сказал я. - Видите, радуется". "Угу, радуется, - сказал Игорь. - Сколько мяса сразу!" Поржали, потом всё-таки решили выйти. Собака в самом деле не проявляла агрессии, провела нас до пруда. Было ещё прохладно и росисто, небо было серым (мы даже думали, что в этот день будет пасмурно, но потом поднялось солнце и как будто разогнало своим светом всю хмарь. Игорь с Людмилой ловили, я сперва чесал языком и курил, потом исчёркал пару листов и улёгся на куртку вздремнуть:-) Потом меня разбудили, и мы вернулись в дом как раз к утренней волынке.

Поехали в Штотц. Всё как раньше: тряска по переездам, пылюка выше крыши, синяки у магазина, стреляющие сигареты, отвратительная кормежка. Я пытался съесть хоть что-нибудь, хотя бы чтоб восполнить энергию, потраченную на подъём по лестнице в этот ресторан-тошниловку:-) Людмила снова набрала для меня "закусь" - хлеб с хреном. Игорю было плохо после вчерашнего и от недосыпа. Все стали его уговаривать оставить машину и ехать всем вместе в автобусе, тем более, Ляды были довольно далеко, но он не захотел (чему я был несказанно рад - не в кайф мне было бы перегружать наше барахло в автобус и потом трястись вместе со всеми).
В монастырь мы приехали раньше автобуса. Зарулили с боковых ворот и припарковались на задворках в теньке. Людмила и Юля вышли, повязали платки, мы стали выгружать вещи. Появился какой-то монах, видно, из старших, долго смотрел. Я всё думал, сейчас подойдёт, что-нибудь скажет, но он развернулся и скрылся за углом церкви. Только потом мы узнали, что на заднем дворе нельзя парковаться и вообще нельзя никому постороннему находиться. Вот как выглядит храм со стороны двора:

                        [466x700]

Жара была как всегда, все измучились как рубильщики тростника, но это было потом. Сперва нас собрали напротив фасада и провели беседу. Говорил один иеромонах, который потом всюду нас сопровождал. Интересный, весёлый человек. Руководительница сказала, что он специализируется на детских экскурсиях, что дети слушают его с открытыми ртами - настолько он поразителен и не зануден:-) Кажется, на фото он где-то зарисовался. Надеюсь, я не совершаю никакого преступления, выкладывая фотографии людей без их разрешения)(
[700x466]
Он стал говорить, рассказывать про монастырь, но не сильно долго, потому что собирался нам показать фильм о нём. Сказал, что в советское время в Храме был капустный склад, центральный купол сорвали, много раз пытались выколупать главную икону, но она никак не доставалась из стены. Потом она куда-то исчезла. Иеромонах рассказывал об этом как о чуде, само собой. Сама церковь была построена в XVIIв., монастырь же был основан в начале XVIIIв. История такая: Помещица Ляд Тереза Завиша из рода Тышкевичей сильно страдала от болезни и совершила паломничество в Жировичи. Молилась перед иконой Божьей Матери и излечилась от недуга. В благодарность она пожертвовала копию той иконы Леденской церкви. Вскоре эта икона стала чудотворной, и отовсюду к ней стали прибывать паломники. Таким образом семейство Завишей организовало монастырь в Лядах. Вот фотографии с фасада:

              [466x700]

[700x435]

Нас отпустили работать, сказав, что в двенадцать сбор на фильм и трапезу. Людмила как всегда канула в храме, мы её не дождались, стали искать места без неё. А до этого она сдала меня иеромонаху, когда он спросил, все ли в группе православные. Она вышла вперёд и сказала, что я некрещёный. Иеромонах спросил, сколько мне лет, сказал, что нужно покреститься, но больше ничего, к его чести, не добавил. Вообще не грузил на эту тему, за что я ему очень благодарен. Игорь купил себе крестик, так как у него не было, вообще народ вёл себя хорошо, как овечки:-) Людмила спросила, можно ли нам писать со двора, иеромонах ответил, что "с благословения владыки" только мужчинам. Ну, некоторые из наших и пошли к боковым воротам, спрятавшись от солнца за "монашеским общежитием". У них там стройка, часть корпуса сгорела недавно. Местные делятся на монахов, послушников и трудников. Трудники вообще ходят в обычной одежде, ничем не отличаются от нас. Какой-то старый монах с двумя палками, на которые опирался при ходьбе, начал кричать на одну даму из наших за то, что у неё были открыты плечи. Како он орал..:-( "Сатанинское создание", "чёртова бесстыдница" и что-то в этом духе, но не переходя, впрочем, на маты:-)() Так, что всем стало стыдно, и больше всех иеромонаху, который отвечал за нас. Причём стыдно ему стало не за нашу даму, а за того старого монаха. Он сказал: "знаете, для монахов такое сильное потрясение, когда по территории ходят приезжие люди из мира, а тем более женщины... они слабы, искушения одолевают их". В итоге несчастная женщина одела куртку и сидела в ней в такую жару. Она не рисовала, просто приехала с другом из Краснодара. То воды ему принесёт, то разговорами развлекает, как прислуга, честное слово. Я сперва думал, что это его жена, но мне сказали, что нет. Сама она работает директором музыкальной школы, вечерами играла для нас на фортепьяно.
Я начал лихорадочно писать. Краснодар, как мы его все называли, сидел возле меня и сбивал с толку своими разговорами. Кроме того, он рисовал почти с того же ракурса, и я невольно видел, как старательно он вырисовывает карандашом на холсте все завитушки, выступы, лопатки, скосы крыши, глубину окон, купола и кресты. Я видел, что архитектура сложная, но как-то на автомате, совершенно не задумываясь, накалякал карандашом нечто (фактически просто силуэт массы храма), едва наметил углы наклона крыш, подвинул поближе древний клён, чтобы он появился в моей композиции и оживил её. Через минут пятнадцать я уже начал красками. Краснодар покосился на меня и сказал: "а, ты хочешь рас - и на матрас?". "Классно сказано, надо запомнить", - ответил я, не отрываясь от работы. "Запиши, - сказал он. - Прямо на работе, снизу". Я как-то сразу понял, почему он мне в самый первый вечер не понравился:-)( Пантов многовато для Беларуси.