|
☭Добро пожаловать домой
Советские навыки, советские инстинкты – только благодаря им у нас есть шанс
2014 год сделал нас всех «попаданцами».
Тут открылось множество удивительных вещей, о которых как-то неловко было говорить на протяжении минувшей четверти века. Интересные это вещи. Подрастающему поколению особенно полезно их узнать.
Выяснилось, например, что «кровавые большевики» сумели обеспечить нам после Победы в Великой Отечественной войне аж полвека безопасности на самом высоком уровне стран «золотого миллиарда». Ну д-да, нам остро не хватало джинсов и жевачки. Вот такая печаль-беда
Оказалось еще, что многие «родимые пятна» Советской власти – это, на самом деле, вещи, вполне полезные в быту. Вот, например, служба по призыву. Уж как бранили ее и в перестроечные годы и позже. Уж как казалось это старомодно, вульгарно, негламурно... То ли дело маленькая, аккуратненькая армия контрактников – в точности как «там», как «у них». А вот возникла Новороссия, и оказалось, что знание устройства автомата Калашникова и первичные навыки строевой службы могут ох как пригодиться мужчине, пытающемуся защитить свой родной дом.
Или наша пресловутая «финансовая неграмотность». Двадцать лет ею объясняют то, что народишко не торопится брать кредиты. А он и впрямь тормозит что-то. В 2014 году рост закредитованности населения оказался минимальным, скорбно сообщили банкиры. В 2015 году их, вероятно, ожидает еще большее разочарование. Пока же – вот занятная цифра – в США доля портфеля кредитов физлицам составляет 80 процентов от ВВП страны. Во Франции – 95 процентов. А в России – та-дам! – всего 17 процентов. «Ну, «совок», ну, что вы хотите», – печалятся банкиры.
Но вот начинается экономическая война с Западом. И внезапно оказывается, что человек, свободный от кредитов, способен гораздо легче переносить разные финансовые потрясения. Он не склонен моментально менять власть из-за санкций, использующихся как инструмент внешнего управления. Инструмент не срабатывает, не выходит каменный цветок. И вот корреспондент CNN изумляется оптимизму россиян, празднующих Новый 2015 год. А руководитель агентства «Стратфор» с изумлением замечает, что русские «не реагируют на экономическое давление так, как на Западе». Ай-я-яй, жаль какая. Опять нам помогает выжить советский менталитет.
Четверть века из народа воспитывали идеального потребителя – одноклеточное существо, заточенное на то, чтобы мать родную прирезать ради новой иномарки. Бранили – неправильно потребляешь. Учили: смотри, как правильно. Глупый, вот это - хамон, а это - рокфор, не перепутай. И вот в 2014 году вся эта ерунда как-то резко отошла на второй план и стала совсем ненужной. Стало возвращаться чисто советское равнодушие к деньгам и «неприхотливость в быту». Понимание того, что статус твой ни черта не определяется цацками, которые ты на себя навешал. И еще внезапно оказалось, что «внутренняя теплота патриотизма» – это не миф, а вполне реальное чувство, инстинкт выживания, если хотите, заставляющий вполне успешных и состоявшихся взрослых людей бросать все и ехать ополченцем в Новороссию.
Как будто четверть века мы болели этими джинсами, иномарками, пентхаусами и вдруг с нами «случилась Украина». И подействовала как мощный антибиотик. Мы начали выздоравливать.
Это незаметные, но мощные тектонические сдвиги в душе не человека, но народа. Это предмет, скорее, «медленной истории», а не новостной хроники. Эти сдвиги не рефлектируются, может быть, отчетливо, но ощущаются всеми. Визг поклонников хамона потому и звучит так пронзительно, что поклонники чуют – их поезд ушел. Они, так сказать, «не в тренде» более.
Гарантирует ли нам победу это «возвращение к корням»? Нет, разумеется. Вспомним, как одушевлено было японское общество во время Второй мировой войны. Да, на оккупированных территориях они зверствовали - не дай Бог. Но ведь воевали, надо отдать им должное, героически. Страстный национализм, вера в свое величие и неизбежную победу... И куда все это делось после атомных «Малыша» и «Толстяка», сброшенных на Хиросиму и Нагасаки? Я недавно читала мемуары Константина Симонова о его поездке в Японию спустя полгода после бомбардировки. Больше всего там поражает то, какие чувства испытывают выжившие японцы к оккупантам-американцам. Ненависть? Презрение? Жажда мести? Ага, держите карман шире. Японское население – в особенности молодежь – изо всех сил учило английский, бегало за американскими солдатами в надежде разжиться шоколадкой и поголовно мечтало об эмиграции в США.
|